Быть Каем Паркером

Laurel — Fire Breather

-Столик на трех.       Я вновь просыпаюсь от задорного голоса Малакая. Пора разорвать этот замкнутый круг — мне не нравится приходить в себя рядом с ним. Нет, не так — мне вообще не нравится отключаться! Вот это звучит правильнее.       В ноздри ударяет запах свежей крови. Такой сладкой, вязкой, горячей, что я, вдохнув его, тихо постанываю, желая скорее прикоснуться губами к источнику жидкости жизни, находящемуся в комнате.       И снова, открыв глаза, я встречаюсь со взглядом холодных голубых глаз Паркера. А на равном расстоянии от нас обоих, в кресле, пододвинутом к столу, полулежит истекающая кровью девушка. Та самая, которой я собиралась поужинать сколько-то там часов назад.       В отличие от своих постоянных жертв, эту Кай изрезал мастерски точно и тонко. Тщательно выбирая места, в которые входило лезвие ножа, чтобы девушка медленно теряла драгоценную жидкость, постепенно прощаясь с жизнью. Ловко. Похоже, он действительно много читал в девяносто четвертом. Простым психопатам такие знания не даны. Вот только на ком он практиковался там? Неужели на себе?       Паркер морщит лоб, игриво усмехаясь: — Разве ты не голодна? Не вижу этих вен, клыков, ну всего твоего вампирского антуража, — хихикает социопат, поднимаясь со своего места.       Он неторопливо подходит к девушке, взяв со стола бокал, стоящий напротив нее. Приподняв ее руку, Кай стачивает немного крови в сосуд, а после направляется ко мне.       Нет, это конечно хорошо, что он предлагает мне поесть, но я-то, несмотря на дичайший голод, не могу прикоснуться к заветному бокалу потому, что за запястья привязана к подлокотникам кресла! — Это твоя очередная тупая шутка? — рычу, злобно глядя на него. — Нет, что ты? Просто меры предосторожности. Вы, вампиры, такие проворные. Проворные? — переспрашивает он сам у себя, — да, проворные. Так говорят сейчас или стоит подобрать слово посовременнее? — теперь Кай уже интересуется у меня, поставив передо мной сосуд, наполненный кровью.       Он наклоняется ко мне и касается узлов, венчающих несколько витков веревки, своими длинными пальцами, как и всегда унизанными кольцами. — Я мог бы воспользоваться магией, — Паркер приближается к моему лицу, практически проговаривая эту фразу мне в губы, — но хочу сделать это лично. — Какая честь для ничем не примечательной, всего лишь проворной вампирши, — язвительно ухмыляюсь ему. — Что плохого в том, что я всего лишь хочу поужинать с тобой снова? — недовольно интересуется Кай, неторопливо избавляя меня от пут. Он постоянно отводит взгляд на мою руку, очевидно готовясь к тому, что я схвачу его за шею.       Предусмотрительно. Но нет, этого делать я не буду — социопат готов к такому нападению, значит, стоит придумать нечто иное. Уф, с ним у моей фантазии совсем нет времени на передышку! — Веревка, полутруп девушки, ты, — я не медлю с ответом. — Что? — недоуменно переспрашивает ведьмак, сведя брови к переносице и остановив на мгновение мое освобождение. — Ну ты спросил, что плохого в происходящем сейчас. И, заметь, это я еще не припомнила тебе те твои нелепые болезненные попытки заставить меня остаться, — нараспев изрекаю я, дразня его ехидным тоном. — А это уже не попытки, — улыбается психопат, — ты остаешься, все решено. — Кем? — Мне действительно стоит произносить это вслух? — деловито переспрашивает он. — Кстати, прошу к столу, — ведьмак убирает руки и отскакивает от меня, ожидая нападения. О, Паркер, оно обязательно будет, но позже. — Кажется, ты была голодна, — звенящим от недовольства тоном Кай намекает на то, что я принципиально не притронулась к бокалу и вообще не пошевелилась с того самого момента, как он развязал меня. — Мне пришлось тащить тебя на себе, а после возвращаться за ней и проделывать все это снова! Прояви хоть немного уважения к тому, кто позаботился о тебе, Нисса! Где твои манеры?! — срывается Паркер, выдавая свое нервное напряжение, но мгновенно возвращаясь к обычному выражению лица «добродушного затишья социопата перед кровавой бурей». — И каков твой трюк на этот раз? — цежу этот вопрос сквозь зубы, прекрасно понимая, что Малакай что-то задумал. — Добавил в картошку молотой паприки, чтобы корочка была золотистей, — невозмутимо отвечает Кай, наливая себе в стакан апельсинового сока. — Паркер! — рычу я, теряя терпение. — Ешь, иначе крови ты не получишь еще очень долго! — огрызается он в тон мне. Я деловито хватаю бокал, но не могу заставить себя прикоснуться к нему губами. Явно же есть какой-то подвох! — Да выпей же ты эту чертову кровь, naughty girl, — растягивая слова по буквам, произносит Паркер. — Нет! — это слово будто раскат грома взрывается в комнате, и моментально затихает, оставляя меня один на один с психопатом, готовым выписать мне сполна за подобный всплеск ярости.       Последствия, кстати, не заставляют себя ждать — Кай взмахивает рукой, и бокал разлетается на мельчайшие осколки, врезающиеся в мое тело, ведь я не успеваю спрятаться от них, настолько быстро все это происходит.       Посеченная стеклом кожа не только саднит и кровоточит, а еще и дымится, шипя и припекаясь от вербены, которая была в предложенной им крови. — А, когда ты спрашивала про трюк, то имела ввиду нечто подобное? — милейшим голосом обращается ко мне Паркер. — Я прям чувствую себя мессией, научившись превращать кровь в чистейшую вербену, — причмокивая от своей же шутки, хохочет Кай. — Подонок! — огрызаюсь я, растирая кожу, дабы она не зажила вместе с кусочками стекла. Иначе, я буду неплохим светоотражателем в аду, когда наконец отправлюсь туда после его игр. — Ну почему сразу подонок? — обиженно бормочет Кай, — ой, прости, я ущемил твою веру? Странно, — задумчиво тянет он, — думал, вампиры атеисты. Эй, я же просто пошутил. Это всего лишь невинная шутка, Нисса, — он, встав, быстро направляется к девушке. Задержавшись возле нее, ведьмак смачивает пальцы в крови и двигается в мою сторону. — Что ты еще выдумал, сумасшедший?! — рычу я, наконец поднявшись с места, и намереваясь вот-вот кинуться на социопата. — Хочу доказать, что это просто невинная шалость, — обворожительно улыбается Паркер, приближаясь ко мне. Встав рядом, он одним резким уверенным мазком оставляет кровавый след на моей щеке. Я, чувствуя прикосновение ведьмака, угрожающе шиплю, выпуская клыки и пытаясь таким образом отпугнуть его. — Чувствуешь? — испытывающе смотрит он. — Нет, — я не отвожу взгляда от Кая, но действительно ничего не ощущаю. — Вербена была в бокале. В самой девушке ее нет. Что я — совсем изверг, чтобы морить тебя голодом? — социопат отчаянно жестикулирует, похоже, искренне возмущаясь моей недоверчивости. — А вот теперь она в ее крови, — взмахивает он рукой, и щеку начинает щипать от проклятого зелья. — Но это был лишь наглядный пример, — Кай облизывает палец, а после проводит им по кровавому следу, стирая его, и таким образом лишая меня дискомфорта, доставляемого вербеной. Так же он приносит своим жестом новые неудобства. Ведь как иначе назвать ту неловкость и странность всей этой ситуации? Подобное прикосновение довольно интимно, как для людей, так и для вампиров, а еще для всех прочих живых, и не очень, существ, включая социопатов. Только он не понимает сути своего поступка. Или понимает? Говорил же, что много читал, а дешевенькое бумажное порно существовало во все времена. — Может, ты все-таки перекусишь? — спрашивает Паркер, вернувшись на свое место, и отправляя в рот ломтик картошки. Благо он не стал продолжать представление после этого дурацкого показушного жеста с пальцем, кровью, и языком. Хотя, ну вот какое может быть у этого продолжение? Брось, Блейк, ты взрослая девочка, сама знаешь, что бывает после такого. Особенно с неуравновешенными вампиршами, которые везде находят сексуальный подтекст. Даже там, где его нет и в помине! — О, брось эти стеснения и наплюй на этикет, Нисса, — с набитым ртом продолжает Паркер, — ты же голодна, — он жестом приглашает меня, все еще стоящую у стола, разделить с ним трапезу. И в этот момент мои принципы сдают под напором голода. Поэтому я действительно не выдерживаю, и, бросившись к едва живой девушке, вгрызаюсь в ее шею, наконец насыщаясь желанной рубиновой жидкостью. А что? Ей все равно не выжить, а мне требуются силы, чтобы ликвидировать Кая. Хм, ликвидировать? Звучит так, будто я на спецзадании. Секретный агент Нисса Блейк с позывным «Вечные неприятности, липнущие к ее пятой точке». Самое то. Во всех красках описывает меня и мою ситуацию.       Опустошив кровеносную систему девчонки, я возвращаюсь за стол, вытирая испачканные губы рукавом, от чего Кай брезгливо морщится. А что он хотел? Сам предложил забыть про этикет. — Хочешь еще чего-нибудь? Фри? — участливо спрашивает он, — попробуй, она изумительно вышла, — Паркер толкает в мою сторону тарелку с едой, но я игнорирую ее, хотя вполне могла бы воспользоваться своей молниеносной реакцией. Предложенная мне картошка рассыпается по ковру в столовой, съехав со стола и оповестив нас об этом звоном бьющейся тарелки. — Эм, это должно было выглядеть эффектно, — задумчиво тянет Кай, пальцами потирая подбородок. — Разве ты не могла поймать ее? Я столько времени потратил на готовку, — уязвленно ворчит он. — Паркер, отпусти меня, — холодно произношу я, вызывающе глядя на него. — Нет, — усмехаясь, ведьмак простодушно качает головой. — Зачем я тебе? — Ой, ну ты уже уморила меня этим вопросом, честно. А ты помнишь, что бывает с теми, кто утомляет меня? — лукаво переспрашивает Малакай.       Я, психанув, бросаюсь к лестнице и мгновенно поднимаюсь наверх, закрывшись в одной из комнат. Удивительно, но Кай не останавливает меня и не плетется следом. Поэтому я провожу взаперти несколько часов, тщательно продумывая план действий. Когда же все взвешено, я предпринимаю попытку выбраться, совершая пробную вылазку по второму этажу. Ведьмака нигде не видно. И что делать? Возвращаться в так называемое укрытие? Или попробовать спуститься вниз?       Выбрав второй вариант, я нахожу психопата в гостиной. Похоже, кто-то решил вздремнуть после ужина. Во всяком случае, ведьмак выглядит спящим. Готова поспорить, что он притворяется. Хотя его сердцебиение говорит об обратном, действительно напоминая сердечный ритм человека, погруженного в глубокий сон. Встревоженного человека, потому что Кай беспрестанно подергивается, бормоча что-то несвязное себе под нос.       Это твой шанс, Нисса! Пора бежать, что ты способна сделать бесшумно. Или сначала убить его?       Я крадусь, приближаясь к ведьмаку. Нет, и правда спит.       Склоняюсь над парнем, оглядываясь в поисках подушки. Черт, идиотка, ты же вампир! Задуши его или вырви сердце, на кой-хрен тебе эта пернатая неудобная штука? Не хочешь видеть его глаза в момент, когда он умрет от твоей руки? Что за мысли в моей голове?! Откуда в них такая ванильная жалостливая ересь?!       Интересно, а что ему снится? С этим вопросом убийство отходит на второй план, но это не значит, что я не вернусь к нему позже.       Наверняка, Джошуа. Либо годы заточения в одиночестве. Или и то, и другое. А что еще может вызывать у социопата подобные сны?       Несколько мгновений я колеблюсь, решая, что мне делать, а после присаживаюсь возле Кая, проклиная свое любопытство, перевесившее желание убить. Господи, узнал бы об этом кто-то из Майклсонов — засмеяли бы, застыдили и прокляли к чертям! Где это видано, чтобы Нисса Блейк поддалась такому низменному чувству, упустив возможность уничтожить врага? Похоже, твоя миссия провалена, клыкастый агент 007. Хотя я могу заглянуть в его сон всего на минутку, следом завершая кровавое дельце. И тогда не будет поругана моя слава хладнокровного и безжалостного вампира.       Давай, Блейк, все просто — приложила руку, заглянула в подсознание, вернулась оттуда, убила. Ничего нового или из ряда вон выходящего. Вздохнув, я кладу ладони на виски ведьмака, и, сосредоточившись на нем, попадаю в его сон.       Вот это новость! Да здесь не тюрьма! И даже не его ковен! — Ты социопат! Ты не можешь чувствовать! — ору я на Паркера, уверенно приближающегося ко мне. К той мне, что снится ему. Да-да, в его сне я. Вот она, причина беспокойства ведьмака, теперь вызывающая нервную дрожь по моему телу. — Но я чувствую! — Кай пытается убедить меня в этом, взяв за плечи. Со стороны это выглядит как-то бережно и даже… нежно? Серьезно? Я сейчас подумала именно об этом ощущении? — Не может быть, — отрицаю я то, чему действительно не произойти никогда. — Всему виной слияние. Или, наоборот, мы должны быть благодарны ему, потому что оно вернуло меня к жизни. Знаешь, до этого я действительно был Каем. Как в сказке. С ледяным осколком в сердце, а сейчас осколок растаял, — на полном серьезе произносит Паркер. Твою мать, может, это я сплю, а не он?! Потому что подобную его фразу не может принять даже самый воспаленный мозг. — Я не верю тебе, — отвечаю я. Все правильно и вполне логично. Умница, детка! Во всяком случае, в его сне я не деградировала до уровня ведущейся на все слепой девчонки. — Я докажу тебе, Нисса, — шепчет Малакай, склоняясь ко мне. И тут я должна отпрянуть, отвернуться, ударить его, в конце концов, но я тянусь к нему навстречу. Да что ты делаешь, идиотка?! Беги! — Кхм, — раздается совсем не свойственное этому сну покашливание. Я выныриваю из подсознания Кая и открываю глаза. Взгляд психа блестит вопросительным ехидством, когда ведьмак с изумлением взирает на меня. Еще бы, мои ладони на его лице, а я склонилась к нему ближе, чем была до позорной вылазки в его сон. — Упс, — убираю я руки, моментально выпрямляясь и отскакивая от него на приличное расстояние. — Только не говори, что собиралась делать мне искусственное дыхание, Нисса, я все равно не поверю в это, — понимающе цокает языком ведьмак, явно издеваясь надо мной и в целом сложившейся ситуацией. — Вообще-то я собиралась задушить тебя, — принимаюсь оправдываться я. Что выглядит жалко и неправдоподобно. Лучше бы молчала. Дура! — Поцелуем? — с саркастичным превосходством интересуется он, лукаво глядя на меня. — Что? Каким еще поцелуем? Ты совсем сбрендил, Паркер?! — вскрикиваю я, пытаясь перевести щекотливую тему хоть в какое-то русло помимо практически соприкосновения наших губ.       Социопат быстро поднимается с дивана. Такой заспанный, взъерошенный, непривычный. Хотя когда это я вообще успела привыкнуть к нему? — Куда это ты, Нисса? Мы не договорили, — лениво произносит он, прежде чем от его заклинания ковер под моими ногами собирается в складки, доставляя меня с ветерком прямиком к нему. Ох уж эти его магические штучки!       Кай хватает меня за шею, но вопреки тому, чтобы начать душить, он таким образом лишь приближает мое лицо к себе. Его рука перемещается выше, зарываясь мне волосы, дабы Паркер мог удерживая меня, чтобы я не сбежала, отпрянула, отошла, и еще черт знает, сколько всего сейчас ограничивает эта проклятая рука, пальцы которой вцепились в мои каштановые пряди! Кстати, будет очень «весело» если один из его перстней, а то и несколько, запутаются у меня в шевелюре. Не хотелось бы еще и облысеть из-за этого психа! — Может, признаешься мне, маленькая врушка? — интересуется он, слегка закусив нижнюю губу. Свою. Не мою, упаси Господи! — В чем? — неуверенно переспрашиваю я. — В том, что собиралась меня поцеловать. Вот так, — Кай еще сокращает расстояние между нашими лицами, демонстрируя, насколько близко мы были в тот момент. М-да, и правда не похоже на желание убить.       Но что я вижу! Хоть губы Паркера и изогнуты в ехидной усмешке, на щеках социопата играет легкий румянец. Неужели эта близость волнительна и для него? Да-да, его сердце бьется быстрее. Если, конечно, вампирский слух не подводит меня.       Он, находясь в такой близости у моих губ, колеблется так же, как колебалась я, размышляя, стоит ли мне убить его. Только вот повод для размышлений у нас разный. Или я ошибаюсь насчет истинности своих же мыслей?       Кай, казалось бы, отбирает у меня воздух, лишая возможности вдохнуть и подумать трезво. А все потому, что его чертовы наркотические губы вплотную приблизились к моему лицу, и достаточно лишь немного потянуться, чтобы соприкоснуться с ними. И что делать, если сейчас действительно кто-то из нас потянется? Отвечать или не отвечать? И почему я не исключаю, что могу первой сократить это расстояние?       Но хотел бы он поцелуя — уже поцеловал бы. Эту мою мысль Паркер тут же подтверждает, отодвигаясь и отпуская меня.       Ну вот, снова подходящий момент упущен. Только стоит еще разобраться, для чего он был подходящим — для убийства или для поцелуя…