Мальчик для битья

Видя полное отсутствие какой-либо реакции со стороны Лафейсона, Тор, недолго думая, закинул его одеревеневшую тушку себе на плечо и припустил так, что лишь пятки искры из земли выбивали. Длинные черные космы Локи развивались по воздуху и явно стремились найти убежище в теле Одинсона – они предательски лезли ему в нос, рот и глаза, закрывая обзор, так что парень чудом не влетел несколько раз в дерево. Йотун казался ему каким-то особенно маленьким и хрупким, как фарфоровая кукла в человеческий рост. За ним нужно бережно ухаживать, а не грубовато придерживать рукой за худой зад, чтоб не свалился с плеча во время погони. Но как бы быстро Тор не бежал, шум толпы приближался подобно яростному цунами, готовому в любой момент обрушиться на их головы. Сердцебиение светловолосого парня эхом вторило крикам у него за спиной, надрывающим ушные перепонки: - Убить!!! Убить!!! Убить!!! Безвольно повисшее у него на плече тело йотуна едва заметно вздрагивало от каждого крика, словно в него кидали мелкие камни. «Пресвятые норны, что они сделают с нами, если догонят?...» Мысли кружили в его голове подобно стервятникам, ожидающим, когда жертва перестанет трепыхаться и примет очевидный факт: ей не жить. Но Одинсон уже заметил ограду парка и уцепился за нее взглядом, как за спасательный круг. Если понадобится, он голыми руками раздвинет прутья. Но на это может понадобиться время, которого у них нет. Поэтому, максимально близко приблизившись к ограде, Тор схватил Локи за талию и, вложив в движение все силы, перебросил его на тротуар. Тело с глухим ударом упало на землю в неестественно надломленной позе. Холодный пот прошиб парня от этого зрелища, открыв в теле скрытый заряд адреналина. Раз – и он бьет головой самого первого нападающего головой о прутья ограждения. Два – и он подтягивается к вершине ограды, с чвакающим хрустом ломая пяткой нос того, кто пытается ему помешать. Три – и он приземляется на землю, моментально замечая, как слабо подрагивают ресницы бессознательного Лафейсона. «Живой». Не теряя времени, парень подхватывает на руки драгоценную ношу и бросается на другую сторону улицы, одержимый мыслью скорее укрыться в запутанной сети переулков. Одержимый настолько, что бросается прямо наперерез колеснице, лошади которой с истошным ржанием чуть не пробивают его непутевую голову. Транспорт угрожающе накреняется, так что единственный пассажир, спасая свою жизнь, выпрыгивает на землю, подняв облако пыли и песка. Прежде чем Тор успевает откашляться от пыли и разглядеть, под копыта чьих лошадей они чуть не попали, жилистая мужская рука хватает его за ухо, насильно поднимая с земли. - Несносный мальчишка, за какие мои прегрешения ты послан мне богами?! – железная хватка Хаггарда в это мгновение показалась Тору самой нежной лаской, а пронзительный старческий вопль гувернера – сладчайшей музыкой. - Не ожидал, что скажу это, но мне вас послало провидение за все хорошее, что я когда-либо сделал, герр Хаггард. Пожилой мужчина во все глаза уставился на растрепанного и чумазого наследника асгардского престола, внезапно повзрослевшего года эдак на 2, и сына Лафея, которого тот бережно прижимал к груди. Только сейчас обратив внимание на шум, Хаггард обернулся и увидел разъяренную толпу, столпившуюся по ту сторону ограды «Садов Идунн». Взгляд серых глаз испуганно метнулся в сторону Тора, словно умоляя: «Пожалуйста, скажи мне, что они гонятся не за тобой». - Мне очень жаль, - сиплый шепот Тора утонул в реве бурлящего человеческого моря, вот-вот готового выплеснуться за пределы ограждения. Хаггард, враз постаревший еще на 10 лет, обреченно промолвил: - Мне тоже, Тор Одинсон. Мне тоже. *** Локи чувствовал себя так, будто чуть не утонул. Свет резал глаза, тело бил озноб, а легкие горели так, будто их долго скребли ржавой вилкой, а потом любовно посыпали солью. Ко всему прочему содержимое его желудка поспешно эвакуировалось обильным потоком рвоты. Чьи-то руки заботливо придержали его волосы и подставили пустую емкость. - Все хорошо, Локи, все хорошо. Знакомая интонация. Незнакомый голос. Или знакомый? Лафейсон оборачивается и видит Тора. Вернее, парня, который похож на Тора. Туман, укутывавший его сознание непроницаемой завесой, внезапно растаял, и воспоминания о случившемся накрыли Локи тошнотворной волной с привкусом чертовых яблок, которых он даже не пробовал. Его снова вырвало. Одинсон нервно хохотнул: - С возвращением. Раз тебя тошнит от одного лишь взгляда на меня, то ты определенно пришел в норму. Йотун утер губы салфеткой и жадно припал к графину воды, стоявшему на тумбочке возле его кровати. - Ты был в кататоническом ступоре 3 дня. За это время мне удалось узнать, что произошло со мной в саду. Яблоки Идунн имеют свойство возвращать человека в золотую середину молодости – 25 лет. Оказалось, что тех, кто еще не достиг 25, они…ммм… «старят» до этого возраста. До меня, правда, подобных прецедентов не было… - Ну естественно. Мама разве не говорила тебе, что ты особенный? – голос Локи прозвучал вяло, но обнадеживающе ядовито. Похоже, его жизнь действительно вне опасности. - Всегда было любопытно, куда ты прячешь сброшенную чешую. Но я все равно благодарен тебе за то, что надоумил меня вовремя выплюнуть эту гадость. Я отделался лишь преждевременной ломкой голоса, 10 сантиметрами роста да парочкой прыщей на лбу. «Про утренние стояки тебе знать не обязательно». Локи внимательно рассматривал сидевшего напротив знакомого незнакомца. Этот придурок действительно не замечает, как изменился, или притворяется? Рубиновый взгляд демонстративно небрежно обрисовал каждую мышцу на по-юношески сильном поджаром теле. Коснулся каждой вены, проступившей на руках. И нерешительно замер на лице наследника престола, на котором уже проявлялись черты взрослого мужчины. Губы стали тоньше, скулы - более выразительными, а нос и подбородок приобрели более резкие очертания. Нет больше мальчишки, с которым он дурачился в бассейне. Его место занял парень, который вынес его из пекла. Но этот парень определенно был Тором. Его выдавали небесные глаза, смотрящие лучисто-солнечно и все еще немного по-детски. Сердце Локи едва заметно сладко сжалось, и он прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку. «Красивый дубина вымахал, однако. Но ему об этом знать необязательно». Единственная реплика, которой Лафейсон удостоил Тора, моментально окрасила его физиономию в пунцовый цвет. - Смотри мозоли не натри, щегол.