Прочитай меня по обрывкам души

Открой мне своё сердце Мелками на асфальте, Домами, солнца светом, Звонками в переходах. Нам нечего бояться. Всё будет интересней. Открой мне своё сердце. Забудь все обещанья, Продай обиды оптом. Пусть каждое движенье внезапно и неловко. Пойдём встречать рассветы на крыше утром вместе. Открой мне своё сердце... Orange House

Новый год. Каникулы. За окном ночь. Ночь и снег. И сегодня я не одна. Кошусь на наряжающего ёлку Райдера и глупо улыбаюсь. Впервые за последние дни я начала снова улыбаться лишь с ним. Он возвращает мне радость к жизни. И так смешно выглядит с золотой мишурой на шее. Прямо слился с ней воедино. - Ну, чего ты смеёшься? - Недовольно бурчит он, замечая мой идиотский вид. - Да так... подумываю сфотать тебя и распространить компромат по школе! - Весело хихикаю, наблюдая за его обескураженным лицом. - Такой вид бестолковый. - Снова смеюсь. - Тебя перестанут бояться! - Кто-то, я смотрю, уже перестал! - Сева наигранно сурово сдвигает брови и нацепляет небрежно на ёлку мишуру, мгновенно приближаясь ко мне и хватая за талию. - Ну, как? Страшно? - Шепчет он, задорно усмехаясь. - Не-а! - Пытаюсь вывернуться из его рук, но вдруг в квартире гаснет весь свет, и я успеваю лишь ойкнуть. Сева недовольно вздыхает. - Пробки выбило. Опять. Накрылся Новый Год! - Констатирует парень и берёт меня за руку. И вроде должно быть грустно, но почему-то мне сейчас абсолютно всё равно и на свет, и на праздник. Мне просто невероятно уютно рядом с этим человеком, который сейчас держит меня за руку и не отпускает. И совсем не страшно. С ним не страшно. - Давай поищем фонарик? - Предлагаю заискивающе, переплетая наши пальцы. - Просто я хочу подарить тебе подарок, а в темноте это сделать проблематично, я не вижу собственной руки. Сева колеблется, а потом вдруг тянет меня куда-то вглубь квартиры, ориентируясь невероятно хорошо, придерживая меня за талию, чтобы я ни с чем не столкнулась. Через минуту он останавливается и толкает какую-то дверь, пропуская меня вперёд. Делаю неуверенный шаг и тут же слепну от ярких бликов свечей, что расположены, такое впечатление, везде, даже в воздухе. - С Новым Годом, Лил. - Шепчут откуда-то из-за спины, а у меня дыхание перехватывает от неожиданности. Вся комната сияет, как новогодняя ёлка. Посередине расстелен плед, на котором стоит корзина фруктов и шампанское. А рядом с корзиной большая коробка, упакованная в красную подарочную бумагу. - Но... как? - Я в полнейшей растерянности и смущении. Боже. Он всё подстроил! Вот же... Но губы растягиваются в счастливой улыбке. - А я поверила в пробки. - Шепчу себе под нос, но Сева всё равно удовлетворённо хмыкает. - Шалость удалась!* - Цитирует строчку из одной моей любимой книги, чем снова вызывает на лице улыбку. Мы в каком-то кабинете. Вот только на стенах фотообои с видом на хвойный тёмный лес, или это просто так кажется в мерцании свечей. Того и гляди из стен выйдут мифические создания сказки Толкиена. В углу стоит большой деревянный стол, в другом углу - окно, задёрнутое плотными шторами, и софа. И ещё большой книжный шкаф, запертый на ключ. Скудная обстановка. Но такая уютная, что уши закладывает. - Спасибо тебе. - Приподнимаюсь на носки и чмокаю Севу в щёку. Он вздрагивает, но отпускает, давая осмотреться и привыкнуть. - Здесь очень мило. – Замечаю робко, оглядывая старый опрятный диванчик, стены, и стол из красного дерева. - Когда-то это было моё самое любимое место в маминой квартире. – Мягко улыбается Сева и неожиданно притягивает меня за запястье к себе, нежно обнимая. Я никак не могу привыкнуть к такому поведению. Даже наедине. Райдер мне нравится. Довольно-таки сильно. К щекам приливает кровь, благо в свете свечей этого не видно. Сева слегка наклоняется, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь. - Лил, - шепчет он, смотря так проникновенно, и хочет что-то сказать, но я приподнимаюсь на носки и касаюсь поцелуем его приоткрытых губ. Знаю, что дразнить Райдера опасно. Он всегда боится не сдержаться, но именно эта несдержанность мне сейчас и требуется. Хочу, чтобы Сева пошатнул устои моего мира. Хочу чтобы хоть кто-нибудь их, наконец, расшатал и разрушил! - Пожалуйста, не отталкивай меня. – Хрипит он, обвивая меня за талию. - И не собиралась. – Выдыхаю ему в губы. Смотрю прямо в его угольные радужки. Настоящая нефтяная топь. Антрацитовая бездна. Его глаза гипнотизируют, лишают остатков благоразумия, разжигают страсть. Сева проводит невесомую полоску носом по моей щеке, повторяя направление ещё и губами, легко, непринуждённо, но от этого бегут мурашки по всему телу, какой-то тёплой волной. Скольжу ладонью по его груди, где-то за рёбрами улавливается шум биения горячего сердца. Он напоминает хищника, которого удалось приручить. Пантеру. Да, именно пантеру. Достигаю кончиками пальцев его подбородка, очерчиваю контур нижней челюсти, дохожу до виска. Ежик его волос приятно покалывает кожу. И мне не страшно. Продолжаю изучать тело Севы, а он продолжает изучать моё. Я двигаюсь вверх, он – вниз. Сама не замечаю, как оказываюсь в воздухе и уже через секунду сижу на твёрдой поверхности стола. Взгляд Севы останавливается на моём лице, исследует каждую чёрточку, дольше всего задерживаясь на моих глазах, точно спрашивая разрешения, а затем переходит на губы, точно размышляя над моим немым ответом. Сама не знаю: это было моё «да» или всё-таки «да» Севы. И, тем не менее, уже поздно что-либо оспаривать. Губы накрывают губы. Сминают. Задавливают своим напором. И не хочется сопротивляться. А ведь я, наверное, представляла когда-то на этом месте Вика. Инертная амёба. Мысли об учителе злят, бесят, мучают. Подаюсь вперёд, сгорая в необъятной глупой храбрости и ярости. Притягиваю Райдера как можно ближе к себе ногами и руками. Вцепляюсь в его шею, слегка царапая кожу. На это он протяжно стонет, врываясь в мой рот языком. Помню, как позволила это впервые Вику. Прочь! Прочь из моей головы, Филатов! Тебя больше нет в моей жизни! Может мысленный вопль, а может Севины манипуляции, но мне удалось вернуться в реальность. Райдер стискивает мои бёдра изо всех сил, я кусаю его за нижнюю губу. Он отрывается от меня и впивается поцелуем в шею, задирая край моей толстовки. Внизу живота происходит слабое шевеление огня. Севе всё же удалось меня возбудить. Может, я всё-таки к нему не равнодушна? Пускай, это будет он. Пусть он! Следую примеру Райдера и проникаю под его толстовку, оглаживая горячее поджарое тело с рельефным животом. Никогда не слышала, чтобы Сева качался. Он атлет. И мускулатура у него сухая. Красивая. Натянутая, как струны хорошей гитары. Райдер стягивает через голову толстовку, следом летит моя. В полумраке на его смуглой коже выступают неясные тени, превращая Райдера в какого-то индейца из старого племени чероки. Он красив. Очень красив. Странное восхищение оглушает. Невольно тянусь к его груди, обводя контур трепещущего пламени свечи на его теле. Сева заискивающе глядит на меня, усмехаясь. Его взор точно так же блуждает по моему телу. Сложно сказать, о чём думает этот парень. И становится неловко от собственной неказистости. И опять я краснею. Хочется зажмуриться и сбежать, но Сева не даёт даже отвернуться. Он касается своей тёплой ладонью моей щеки и поглаживает скулу. - Ты такая хрупкая. – Еле слышно произносит он, целуя меня в скулу. – Такая изумительная. Нежная. И прекрасная. Ты словно сбежала из книг Маргарет Митчелл и Джейн Остин. Моя маленькая рыжая аристократка. Теперь я пламенею буквально всем телом. Чёрт возьми. Откуда у Райдера такой запас обезоруживающих, но главное, изящных комплиментов?! - А ты похож на персонажа старых романов про индейцев. – Парирую я, на что Севу прорывает. Он безудержно смеётся, заражая даже меня. - В те времена подобные связи не рассматривались. – Наконец, успокаивается он. – Ваше сиятельство бы не обратило внимания на простого неграмотного парня, который является шикарным охотником и крутым следопытом. - Думаю, слово «крутой» надо заменить… - Ехидно улыбаюсь. Сева равнодушно пожимает плечами, обнимая меня за талию. Наступает какая-то неуравновешенная пауза. Райдер резко серьёзнеет, а у меня пересыхает во рту. Что я творю?.. Однако ответ теряется где-то в подсознании, ведь Сева вновь меня целует. И теперь это голодный, неистовый поцелуй, без шансов на побег или спасение. Не отступлю ни я, ни, тем более, он. Языки сплетаются, сменяются зубами и судорожными вдохами. Как-то всё слишком просто. И от этой простоты совершенно не легче. Как мне забыться? Как??? И пока я теряюсь в собственных неясных мыслях, Сева достигает края моих джинсов, расстёгивая пряжку ремня. Он медлит. Он осторожен. Он даёт мне шанс всё прекратить. Но прекращать больше не хочется. Почему Вику можно, а мне нельзя? Наверное, именно эта глупая злость и толкает на продолжение. Не прерываю поцелуй, который отчего-то слегка сбавил обороты. Райдер не должен остыть. Не могу позволить отделаться себе так просто. Обхватываю как можно теснее его за шею, умещая собственные локти на плечах парня. Теперь мы касаемся друг друга сильнее, больше, чем просто руками и губами. Он улыбается. И от этого хочется смеяться, несколько нервозно, но весело. Я обладаю теоретическими знаниями касательно секса, но вот практически… всё совершенно иначе. - Уверена? – Внезапно шепчет Райдер, проводя пальцами дорожку искр по моему позвоночнику, будто считая выпирающие бугорки остистых отростков. - Да. – Смотрю прямо в его глаза. Серьёзно. Искренне. Абсолютно безропотно. И это правда. Ещё никогда не была ни в чём уверена настолько. В эту секунду начинает казаться, что я выдумала свою любовь к преподу. Ведь сейчас существуют лишь физические ощущения, я и Сева. И мне не противно. Совершенно. Может, я просто выросла? Моя уверенность заставляет Райдера мгновенно усилить напор. Ширинку расстёгивают и проникают под пояс штанов. Теперь ладони брюнета на самом деле обжигают. Руки сжимают ягодицы, слегка приподнимая моё тело, чтобы стащить джинсы. Ловко. Не поспоришь. Всего миг, и я уже в нижнем белье. Благо темнота скрывает моё смущение. Будь день – вряд ли бы я решилась на подобную авантюру. Теперь моя очередь. Но не могу даже пошевелиться. Пальцы подрагивают, как от удара электрическим током. Сева понимает, что мне немного не по себе. И откуда в нём вообще эта чуткость? - Не волнуйся. – Произносит мягко он, беря меня за руки. Поддержка. И забота. Его беспокоит моё состояние. Как же так? - Мне самому снять джинсы? Или ты хочешь остановиться? – Хрипло интересуется он. Отрицательно мотаю головой. - Нет. Я сама. И пусть голос дрожит не хуже пальцев, но я перебарываю себя и слегка раздвигаю ноги, чтобы притянуть Райдера за ремень к себе поближе. Слышу, как он ухмыляется. Его это и забавляет, и удивляет. Меня саму удивляет собственное относительное спокойствие. В глубине души я всё ещё продолжаю кипеть от гнева, но это несправедливо по отношению к Севе. И сейчас я наконец-то начинаю осознавать, что, правда, хочу его. Полностью. Как близкого мне человека, которому уж точно нужна. Вжикаю замком, ненароком задевая подтянутый живот с прокаченным прессом. Приятное чувство. Мне нравится. Но ширинка уже расстёгнута, а, что делать дальше, ума не приложу. Растерянность. Но тут Райдер сам проходит на помощь. Он отстраняется, сбрасывает с себя оставшуюся верхнюю одежду и снова делает ко мне шаг. Ловлю его дыхание на своей щеке. Оно щекочет мне ухо, висок. Молчим, находя объятьями друг друга. Меня придвигают ближе к себе, вынуждая скрестить ноги за спиной. Стыдно. По-тупому стыдно. И всё-таки больше приятно, запретно, горячо. Нахожу рот Райдера и оставляю кроткий поцелуй на его губах. Сева опять улыбается. И опять целует. По-взрослому, глубоко, доводя до исступления, не разрешая бояться. Его язык влажно сплетается с моим. Губы немного покалывает от едва заметной небритости. Вцепляюсь изо всех сил в волосы парня, путаясь в них. Чувствую, как в промежность упирается большое, твёрдое… - Я так тебя хочу. – Прерывает внезапную догадку совсем осипший голос. Судорожно сглатываю. Думала ли я, что до этого всё-таки дойдёт? Ведь он больше не играет, не шутит, он реально возбуждён. А я…? Ответить на этот вопрос не успеваю, поскольку твёрдая плоть, пока ещё скрытая от меня, заменяется на ладонь. Издаю лёгкий изумлённый стон. Пальцы поглаживают через ткань самую чувствительную точку, доводя практически до конвульсий. Впиваюсь ногтями в кожу Севы, на что он издаёт короткий рык. Никто ещё не трогал меня столь откровенно. Сева первый. И это непривычно. Даже с перебором. В животе просто полыхает пожар, заставляя мышцы часто спазматически сокращаться. - Боже, Райдер, ты чёртов маньяк! – Вырывается из меня недовольным шипом. - Правда? – Мне кажется, или в его голосе слышно насмешку? Его пальцы останавливаются. - Но я ещё даже не начинал… И что это значит?.. - А, чёрт! – Вскрикиваю от неожиданности. Сева резко опускается вниз, стягивая меня на край стола, заставляя, ухватиться за свою голову. Что он творит? Ответ на свой так и не заданный вопрос я получаю мгновенно. Райдер касается поцелуем внутренней стороны бедра. Точно обожгли раскалённым железом. Разъедает практически до кости, как клеймо. А ведь всего лишь невинное лёгкое касание губами. Выдыхаю сквозь крепко стиснутые зубы, дёргаясь от новых ощущений. А Сева продолжает… кожу покусывают, зализывают, оставляют на ней синяки от засосов. И чем ближе поцелуи подходят к трусикам, тем острее они становятся. Я даже не могу протестовать, потому что из горла не вырывается ничего кроме сдавленных всхлипов. Единственное, что удаётся, - ерошить волосы на голове парня и стискивать их в кулаках. Натурально вскрикиваю, когда губы Райдера дотрагиваются до тонкой ткани. - Ты намокла… - констатируют самодовольно. Вспыхиваю всем телом, пытаясь закрыться и оттолкнуть его. - Тщ… - Шикает на меня и кривовато улыбается, глядя снизу вверх. - Райдер, какого хрена?.. – Пытаюсь возмущаться, но возмущение подавляет очередной поцелуй, оставленный на том же месте, где и предыдущий. Выгибаюсь, сжимая его голову ногами. Если у него треснет череп – я не виновата! А он не останавливается. Его пальцы впиваются в мои бёдра, не давая возможности шевелиться. Грёбанный доминант. Хочет всё контролировать… И пошляк! Самый настоящий. - Хочу тебя попробовать… - Прорывается сквозь пелену забвения голос Севы. Что, значит, попробовать? Широко распахиваю глаза, когда ощущаю напористый язык, скользнувший по ткани. Он спятил! - Думаю, это лучше снять. – Продолжает комментировать свои действия брюнет, совращая меня каждым словом. – Да, Лил? Он, что, обращается ко мне? Закрываю лицо руками, смущённая до предела. Самое дикое - меня охватывает слишком сильное желание сказать «да». Но кроме угрюмого сопения из моих уст ничего не вырывается. А Сева тем временем повторяет ту же манипуляцию, что и некоторое время назад с джинсами. Проникает под тонкую хлопковую преграду, поглаживая обнажённую кожу ягодиц, и нарочито медленно стягивает с меня предпоследний кусок одежды. Пытаюсь машинально свести колени, но мне в очередной раз мешают. Райдер видит то, на что смотреть просто неприлично. И не будь он таким ласковым и аккуратным, я бы чувствовала себя последней шлюхой. - Разведи ноги. – Приказывает он, когда я продолжаю сопротивляться его натиску. Понимаю, что не могу этого сделать. Слишком скованная. Зажатая. Неразвращённая. Всё-таки это впервые. - Давай, Лил. Тебе понравится. – Шепчет он, поглаживая мои бёдра и всё-таки проникая одной ладонью между ними. Его пальцы легко пробегаются по лобку. Большой слегка раздвигает половые губы, дотрагиваясь мимолётно до клитора. По телу проносится содрогание. Невероятно! Из горла вырывается писк. - Ну же, Лиля. Ты ведь хочешь этого, иначе бы не намокла. - Прекрати меня смущать. – Шиплю из последних остатков самоконтроля, злясь на саму себя и на извращенца Севу. Из-за этого теряю слегка бдительность, расслабляясь, а Райдеру большего и не надо. Он тут же широко раздвигает мои бёдра и мгновенно проникает горячим языком внутрь, дразня, щекоча, доводя до истерики каждым новым движением. Закусываю до крови губы, извиваясь, чуть ли не теряя сознание. Так странно и одновременно хорошо. Не думала, что может быть настолько хорошо. Тело не слушается, падаю на стол, выгибаясь дугой на холодной деревянной поверхности. Райдер прикусывает нежную кожу самого уязвимого для воздействий места. И сдержать себя невозможно, особенно после того, как вглубь проникает палец, находящий самые чувствительные точки. Сколько же у Райдера было женщин, раз я забываю собственное имя? Не думала, что смогу утонуть в чём-то физическом с другим человеком, не с Виком… Но тогда, почему я получаю такое удовольствие? Это для меня загадка. И, тем не менее, на решение этой загадки мне сейчас плевать. Чувствую сшибающую с ног волну жара. Как от доменной печи, только ожоги, если и остаются, то где-то глубоко внутри. Мышцы одновременно резко сокращаются. Открываю в немом крике рот, прочерчивая по столешнице борозды ногтями, которые тут же ломаются. Пока я пытаюсь прийти в себя, усмирить нереально разогнанный пульс и сбитое дыхание, Райдер нависает надо мной, хитро улыбаясь. - Ты кончила. – Радостно оповещает он, слегка приподнимая меня за лопатки. - Спасибо, - язвлю, гневно прищуриваясь, задыхаясь от всего сразу, - а то я не поняла! - Не сердись. Я хочу, чтобы тебе запомнилась каждая секунда из сегодняшнего вечера. – Мягко шепчет Сева, водя подушечками пальцев ласково по моей спине, запуская новые порции дрожи по всему телу. Укоризненно смотрю в угольные глаза парня и тяжело вздыхаю, всё ещё ощущая между ног приятную жгучую истому. - Дурак. – Бормочу себе под нос и подаюсь вперёд, пытаясь достать до его рта. И достаю. Очередной поцелуй. Губы Райдера солоноваты, но, если не думать, почему, то можно снова начать растворяться в каждом моменте происходящего. Парень прижимает меня к своему телу, находит застёжку лифчика и вот уже последняя часть белья отлетает куда-то в угол. Грудь накрывает настойчивая большая ладонь. - Хочешь сделать это на столе или пойдём всё-таки в спальню? – Сквозь снова обострившиеся короткие поцелуи интересуется Сева, дразня своим сбитым дыханием. Не могу думать в такой момент… он издевается? Игнорирую этот вопрос. Мне не важно, где. Я хочу сейчас. Надеюсь, он это понимает. Сева стягивает с себя трусы, видимо, всё-таки вникая в суть моих желаний. Опрокидывает меня на стол, накрывая своим телом. - Обхвати меня ногами. – Просит он, спускаясь поцелуями на шею, оставляя на ней несколько болезненные укусы. Зажмуриваюсь, судорожно хватаю ртом воздух и послушно выполняю просьбу. В живот упирается пульсирующая плоть. Твёрдая, обжигающая, большая. Не могу перебороть желание прикоснуться… и прикасаюсь. Сева громко выдыхает, позволяя мне ощупать свой член. - Можно? – Наконец, осведомляется он, когда я выпускаю из рук бархатистую плоть. Пристально смотрю в его глаза и тону в неимоверном количестве благодарности. Но… за что? - Я люблю тебя. – Чётко говорит Райдер, вгоняя меня тем самым в ступор, и наклоняется к моему рту. Непроизвольно отвечаю на его поцелуй, окончательно стирая распухшие от подобных ласк губы, не зная, что ещё сделать. По логике и по правилам надо бы ответить «я тебя тоже»… но вряд ли Сева требует этого. Он требует не слов, а подтверждения своих чувств. Честного подтверждения. И пока я не могу ответить ему таким сильным чувством. И всё это неправильно. Я не должна лгать и им пользоваться. Резко осознаю, что надо всё прекратить, но поздно… тело сковывает неимоверная боль, рождающаяся из глубины живота и промежности. Из глаз брызжут слёзы, дыхание перехватывает, а Сева пытается успокоить мои метания, покрывая поцелуями каждый оголённый участок тела. - Прости, прости, прости, прости… - только это слово вырывается из его горла. Невыносимо. Он вошёл в меня без предупреждения. Слишком внезапно. Как вообще женщины подобное терпят? Я практически ненавижу Райдера за эту боль, но вдруг включается мозг. Ты сама довела и его, и себя до этого финала. Так что теперь не ной. Терпи. Терпи ради него. Ради его чувств. Грёбанная эгоистка! Сева делает очередной толчок, проникая ещё глубже, подкрепляя движение протяжным хриплым стоном. Очередная вспышка пытки. Прокусываю изнутри собственную щёку. Рот затапливает ржавый привкус крови. Но я не издаю ни звука. Лишь слушаю частое прерывистое дыхание парня. Я просто плачу ему за те моменты сегодняшнего удовольствия, которые он мне подарил. Какой-то бартер, а не сексуальная жизнь. Зато теперь могу рассуждать трезво. Сева не двигается, внимательно следя за моим меняющимся лицом. Я чувствую его каждой клеткой тела, особенно его эрекцию внутри себя. Никакого волшебства, бабочек, кайфа. Лишь боль. Резкая. Ослепляющая. И дикое желание как-нибудь всё это пережить и забыть. - Давай попробуем в другой раз? – Предлагает срывающимся на шёпот тенором Сева. – Будет намного легче. – Ему меня жалко. Отчётливо вижу, что ему плохо из-за того, что плохо мне. Он не должен испытывать вину. Не за это! Поэтому отрицательно мотаю головой. - Пожалуйста, продолжай. Всё в порядке. – Удивляюсь сама своему ровному тону, и в подтверждение дотрагиваюсь губами до его подбородка. Сева кривится, но покорно начинает двигаться. Как это ни странно, но те секунды, которые он дал мне, чтобы отдохнуть и привыкнуть, немного облегчили ощущения. Теперь я хотя бы не испытывала каждую новую фрикцию, как истязание кнутами. Но и приятного было мало. Разве что иногда, всего на миг, появлялась крошечная искорка прежнего экстаза. Но новое движение – очередная боль. Мазохисты. Все люди, занимающиеся сексом ради удовольствия – мазохисты! И почему я узнаю об этом сейчас? Чтобы хоть как-то отвлечься, считаю в полумраке выступившие на лбу Севы капельки пота. Он так красиво стонет. Никогда не думала, что парень может издавать такие звуки. Особенно такой парень, как Райдер. Низкие, глухие, клокочущие, словно идущие из самого нутра. Почему-то мне кажется, что я слышу голос самой души. Неужели он, правда, меня любит? От этой одной мысли я исчезаю из реальности. Нет больше ни боли, ни удовольствия… ни-че-го. Я не заслуживаю столь бескорыстной любви, ведь, грубо говоря, я просто использую Райдера, чтобы затопить в себе чувства к другому человеку. Но так быть не должно. Я хочу быть с Севой. Он мне подходит. Больше остальных. И всё же… моя глупая душа. Глупая и безрассудная… она продолжает тянуться туда, где её никто не ждёт. Сложно биться с самой собой. Надо поддаться телу. Физике. Потребностям. Севе. Крепко прижимаюсь к его груди, начиная двигаться ему навстречу, превозмогая боль. Эта боль – моё спасение. Она гасит все остальные чувства, в особенности злость и обиду. Мои губы касаются сонной артерии Райдера и впечатываются в неё поцелуем. Больно… больно… больно!... Кусаю Севу, чтобы хоть как-то заглушить то, что снова начала чувствовать. И от этого становится так жарко, влажно, иначе… Оттягиваю тонкую кожу на его шее зубами, скольжу языком к уху, царапаю до крови спину, рассекая смуглую плоть… Какая-то животная страсть. Кажется, я тоже мазохистка. Стала ей. Всего за миг. Мне начинает нравиться. Мысли плавятся. Это причиняет новую боль. Отупляющую. Адскую. Совершенную. Мышцы тоже сгорают под тем же гнётом вожделения. А кости превращаются в стеклянную пыль. Моё тело – просто кусок пластилина. Нервы вышли за его пределы. Поэтому всё становится настолько насыщенным. Каждый поцелуй, каждый звук, шелест трения кожи о кожу, каждое мгновение, когда глаза непроизвольно открываются и тут же закрываются вновь, ослеплённые бликом свечей, что был отражён от мокрого тела парня… И вкус чужих губ солёней любого океана, да и глубже, наверное, тоже. Я поглощаю целиком Севу, он поглощает целиком меня. Это невероятное противостояние. Кто победит? Кто погибнет первым? Сцилла и Харибда – ничто, по сравнению с опасностью, которая сейчас угрожает нам с ним. Издать стон – значит оглушить противника. Значит, попытаться отбиться от него, и дойти до вершины Эвереста без страховки, не боясь сорваться вниз. Значит, заставить потерять бдительность. И я рычу, а ведь хотелось красиво застонать, чтобы сорвать все предохранители Райдера. Но это больше похоже на мяуканье котёнка, которому отдавили лапку, хотя в ушах парня сей звук должен был отразиться настоящим рёвом бури, океанским штормом. В ответ на мой рык Сева отзывается громким стоном и нападает на меня новым укусом в ключицу. Чёрт! Это совсем не по правилам. «Рана» смертельна для меня в этом бою. Выгибаюсь под ним, сгорая от невообразимого едкого кислорода, что мы вскипятили в воздухе. Мне нечем дышать, перед глазами темнеет, а тело разрывается на части, взрываясь точно звёздные миры. Я достигаю края Вселенной, но переступить через этот край уже не в силах, потому что Сева тоже «ранен», и это тянет меня обратно на Землю. Его дыхание хуже наркотика. И оно меня воскрешает. Мы обмениваемся нашим воздухом, прогоняя через лёгкие друг друга весь раскалённый кислород, что выходит уже за пределы комнаты. - Лиля… - последнее, что мне удаётся разобрать, прежде чем я прекращаю под ним неистовствовать. И это «Лиля» усмиряет пульс, утихомиривает все страхи и сожаление… Я вновь чувствую своё тело. И меня реально колотит. Судорожно сглатываю, испытывая несколько саднящее чувство в горле, как после ангины. А организм, пусть хоть и ощущается физически, но он как огромный айсберг, да и пошевелиться я не могу. И не хочу. Сева бессильно придавливает меня к скользкому от пота столу, целуя невесомо в нос, в губы, щёки, точно отвлекая от последствий случившегося, от переосмысления… А я лишь дышу. Просто дышу, продолжая обнимать его за шею, не понимая, почему так неестественно ломит всё тело, и каждая клетка отказывается повиноваться приказам мозга, который теперь напоминает желе. Мысли путаются. Но одно я знаю точно: боль порождает наслаждение, как и ненависть порождает любовь. *** POV: Сева. Мы только что занимались сексом с Лил на старом столе деда. Чёрт возьми… Не могу поверить. Она моя! А я ещё сомневался в том, что она хочет быть со мной. Хочет. Уверен, что хочет. Прижимаю её хрупкую фигурку к своей груди. Боюсь за неё. Безумно. Маленькое сокровище. Никому не отдам. Никогда. Она устала. И у неё, наверное, всё теперь болит. Завтра будет немного лучше, но и хуже одновременно. Она ведь такая эфемерная, тонкая... я боялся её раздавить. Целую её в висок и лоб. Она отдалась мне. Я у неё первый. От этого хочется ликовать. - Тебя отнести в душ? – Спрашиваю осторожно, перебирая её спутанные влажные волосы. - Не надо. – Шепчет еле слышно, изнурённо. – Я сама… Пытается подняться, но я не даю ей этого сделать. - Не глупи. – Даже слегка сержусь на эту слишком самостоятельную девчонку. – Ты не дойдёшь сама. Лил хочет перечить, но я забиваю на её возмущения. Быстро спрыгиваю со стола, невольно любуясь её обнажённым телом. Мне понравилось быть в ней. Очень. Хочу ещё. Но нельзя. Пока. Она ведь такая нежная. Ей будет больно. Очень больно. А этого я тоже боюсь просто до какого-то умопомрачения. Подхватываю девушку на руки, крепко держа навесу. Лил вскрикивает, но голос сел. Его почти не слышно. Определённо есть чем гордиться. Это моя заслуга. Надеюсь, она не пожалеет. Но поговорим об этом потом. Сейчас главное дать ей хороший отдых. Никогда так ни о ком не заботился. Это даже интересно. Она утыкается носиком в мою шею и сопит. Будто засыпает. - Потерпи чуть-чуть... - Приглушённо шепчу ей на ушко, целуя во влажный висок. Мне нравится её целовать. Так я могу выразить то, на что не хватает слов. А Лиля просто порождает какие-то неконтролируемые вспышки нежности. И не хочется даже выпускать её из рук. Заношу девушку в ванную комнату. Тёплый душ расслабит её перенапряжённые мышцы. Немного. Но главное ей станет легче. Опускаю Лилю на пол душевой кабинки. Включаю воду, делая её погорячее. Лил растерянно смотрит перед собой, вытягивая вперёд руку и собирая капли в ладошку. - Теплее? - Спрашиваю у неё. Она молча краснеет и отрицательно мотает головой. Смущается. Или что ещё. - Мне выйти? Думаю, что одной ей будет комфортней, хоть я и сомневаюсь в том, что ей следует оставаться наедине с собой. - Нет. - Шепчет она, наконец, поднимая свой синий взор. Я заворожён. В её глазах взрываются целые галактики, рождаются новые планеты, появляются бездонные океаны. - Останься, пожалуйста. - Просит, даже умоляет, как будто пугается того, что я не захочу последовать её просьбе. Не понимаю почему. Я ведь счастлив быть с ней. Согласно киваю, задвигая створку, и делаю шаг к ней навстречу. Лил отступает назад и оказывается полностью под каскадом срывающейся из рассеивателя воды. Капли сползают с её мгновенно намокших волос на лоб, глаза, ниспадают с длинных ресниц на щёки, нос, губы, стекают по подбородку на шею. Как такое зрелище вообще можно вынести? Мгновенно прижимаюсь к ней, целуя глубоко, мучительно, долго. Мне нравится чувствовать её податливое голое тело. Мне нравится откликаться на каждое движение её губ. Я готов содрать с себя кожу, мышцы, вырвать изнутри кости, лишь бы попытаться стать ещё ближе к ней. Но как? Не могу понять. Я чувствую её. Но не полностью. И физически этот вопрос не решить. Немного странно. Словно что-то мешает. Какой-то невидимый барьер. Но я открыт. Открыт лишь для неё. Весь. Больше некуда. Тогда почему мне не удаётся насытиться ей? Не удаётся исчезнуть? На эти вопросы пока нет ответов. Одно я знаю наверняка: ни с кем, ни с одной живой душой, я подобного не испытывал. И никогда ни в ком настолько не нуждался. Плотоядное чувство. Мне мало Лил. Мне надо быть с ней больше, чем час, ночь или сутки. Мне надо быть с ней ежесекундно. Но для человека моего возраста - это ненормально, слишком серьёзно. Избыточно глупо. Я не хочу любить её, а по-другому не получается. Я хочу познавать её. Но, если представить каждого человека, как книгу, то Лил это целая огромная библиотека. В её душе скоплено до безумия много ирреального: чувств, эмоций, знаний, мыслей. Она просто идеальное существо. А у меня на её почве съезжает крыша. Я осознаю, что отныне и всегда буду готов на всё ради этой девчонки, вот только вряд ли она это примет. Моя жертва больно ранит её душу, покалечит. И как тогда быть? Я не дам ей страдать. Не дождётся. Она маленькая, невинная, даже несмотря на то, что сегодня я украл её девственность, духовно она всё равно остаётся непорочной, самой чистой, самой-самой... И как в таком хрупком создании собрано столько всего безупречного, глубокого, волшебного? Я схожу с ума. От её запаха, от её глаз, от биения её сердца, и сейчас от вкуса её губ, от теплоты и гладкости её кожи... от неё! - Боже, Лил. - Хриплю, прерывая момент наслаждения поцелуем. - Что ты со мной делаешь? Она недоумённо приоткрывает рот, а я не могу удержаться. Снова целую её, точно утоляю свой голод. Тело реагирует логично. Я опять её хочу. Но не трону. Не сегодня. Тянусь к бутыльку с гелем. Надеюсь, она не против мужского мыла, другого-то у меня нет. Лил послушно ждёт, когда я выдавлю немного на ладонь и примусь тереть её спину. Дыхание перехватывает. Каждая её косточка под моими пальцами будоражит нервную систему. Поглаживаю подушечками её нежную шею, массируя мышцы, скользя по ключицам и горлу. Лил, не отрываясь, наблюдает за моим сосредоточенным лицом, ведь я боюсь сорваться. Она такая привлекательная. Выдавливаю ещё немного геля на ладонь и наношу его на её грудь. От моего прикосновения к небольшой, упругой груди девушка вздрагивает и покрывается мурашками, а её соски твердеют, становясь ярко выраженными. Судорожно сглатываю, понимая, что ещё секунда, и я не выдержу. Слишком большое искушение. Но Лил еле стоит. Она опирается на мои плечи, потому что её ноги разъезжаются, а колени подгибаются. Стараюсь думать о чём-то отвлечённом, но каждая мысль лишь о том, как Лиля стонет, часто дышит, выгибается, позволяя мне проникать всё глубже... - Сева, если ты хочешь, мы можем опять... - Неуверенно произносит она, замечая моё состояние. - Нет, солнце. - Отрицательно качаю головой и сдавленно улыбаюсь. - Я не трону тебя больше, пока ты не заживёшь. Лил слегка морщит носик, а потом крепко прижимается к моему телу, целуя ласково в солнечное сплетение. Как такую можно обидеть? Предать? Как??? И мне дико стыдно за наше прошлое. Но уже ничего исправить нельзя. Можно только начать с чистого листа. Вода смывает с нас оставшуюся пену. Но покидать душевую кабинку не хочется. Никогда. Я готов стоять вот так вечно. Лишь бы с НЕЙ... Однако я вынужденно выключаю воду, заворачиваю Лилю в большое полотенце и вновь поднимаю её на руки, чтобы отнести в спальню. Она больше не спорит. Слишком вымотана. В комнате усаживаю её на кровать, даю свою футболку, а потом возвращаюсь в кабинет деда и поднимаю с пола наши вещи. Нижнее бельё приношу Лиле, потому что она об этом попросила. Девушка распутывает мокрые волосы, сушит их полотенцем и облачается в одежду, пока я рыскаю по квартире в поисках упаковки с таблетками, которые недавно покупал для Инги, но не успел отдать. Наконец, нахожу нужную пачку и возвращаюсь к Лиле со стаканом воды. Она безропотно пьёт лекарство, краснея до корней волос. - Лил, в этом нет ничего такого. Всего лишь биология. А таблетка не даст тебе забеременеть. – Стараюсь донести до неё столь логичную информацию, но Маяковская лишь жмурится. - Я знаю. Но не могу ничего с собой поделать. Слишком ново для меня… ну, всё это… - И вновь заливается краской. Ну, что мне с ней делать? Только любить. Касаюсь губами её лба и сбегаю обратно в душ, чтобы не мешать ей больше мириться со всем происходящим. Пусть адаптируется. Когда появляюсь в спальне, Лил уже спит, свернувшись в клубочек на покрывале. Нет! Она издевается! Я не могу контролировать собственное умиление. Осторожно, чтобы не потревожить её сон, вытаскиваю из-под неё покрывало и одеяло, ложусь рядом и притягиваю к себе, тепло укрывая нас обоих. Лил тут же жмётся к моему боку, обвивая одной ручкой и утыкаясь лбом мне в рёбра. Гашу ночник. Темнота. Тишина. Рай. * - Цитата из книги "Гарри Поттер", касательная Карты Мародёров.