Прочитай меня по обрывкам души

И мое сердце бьется о серый взгляд Безразлично - попробуй меня на вкус Я буду до конца собой Все секунды жизни подряд Пусть даже я никогда не проснусь Я ненавижу говорить пока - я люблю Смотреть в глаза той, которую однажды встречу Тебе не нужен ни мир, ни война - плевать Без меня, или со мной, Когда говорить больше нечего Orange House - Зачем?

Виктор! Виктор! Виктор! Чёртов Виктор! Ты всё разрушил! Я не хочу с тобой быть! Это неправильно! Это изначально было неправильно! Тогда какого хрена я целую неделю обивала все пороги нашего грёбанного университета, чтобы узнать адрес? Чтобы узнать твой адрес??? Задыхаясь бегу по ступенькам вверх какого-то непонятного подъезда, совершенно не понимая, что я здесь делаю! Мне хочется ударить саму себя! Хочется влепить хорошую затрещину! Но я продолжаю бежать и задыхаться! Почему ты оттолкнул меня, когда был нужен? Почему Райдер должен из-за тебя страдать?! Почему я так тебя ненавижу??? Почему ты вернулся сейчас??? Почему?.. И почему я всё так же сильно люблю тебя?! Ты этого не заслуживаешь! Ты этого даже не оценишь! Вижу красную дверь, обитую дерматином, с нужными цифрами и принимаюсь изо всех сил бить по ней, выплёскивая всю свою ненависть. И боль! Пусть подавится! Пусть они все подавятся!!! Замок щёлкает незамедлительно, точно меня ждали. Приходится немного поубавить пыл, чтобы не получить по лбу, но как только замечаю в дверях знакомую фигуру, то ярость возвращается с новой силой. Луплю изо всех сил по его груди, грубо пихая и снова рыдая. - Почему ты так поступил?! Почему бросил?! Что я тебе сделала? За что ты так со мной? Или тебе нравилось видеть, как я страдаю?! Ты... ты... ты... сукин сын! Вот ты кто! Ненавижу тебя, Филатов! Больше всего на свете ненавижу! Виктор стойко выдерживает мою вспышку гнева, пока я не начинаю задыхаться и захлёбываться. Останавливаюсь на мгновение, чтобы перевести дух, но этого достаточно, чтобы литератор втянул меня в квартиру и захлопнул дверь. - Потому что идиот! Это ответ на все твои вопросы. - Говорит он, пока я прихожу в сознание. Злобно зыркаю на него, желая придушить. - Я всё тебе объясню. Точнее, постараюсь, но... - Он внезапно хмурится, устало ероша свои волосы, которые уже пора стричь. - Почему ты здесь? - Потому что ты грёбанный садист! Потому что я ненавижу тебя! Потому что... - Тут запинаюсь и вновь принимаюсь лупасить по нему без разбору. - Потому что, что? - Уворачивается Филатов, вдавливая меня в стену и прижимая мои запястья к груди. - Потому что люблю! Понял, да?! Люблю! А тебе плевать! И всегда было плевать! И иди ты нахрен! Ты мне не нужен! Вообще! К чёрту тебя! Иди к чёрту, слышишь! Тебе там самое место!!! - Теперь уже просто кричу, потому что руки обездвижены. Почему-то Вик молчит и серьёзнеет. И смотрит так пристально, будто пытается понять, что только что услышал! А на меня вдруг резко снисходит апатия. Да, пусть делает, что хочет. Хоть дыру прожжёт. Я вымоталась. Реально вымоталась. Мне нужен покой. И, кажется, одиночество. Браво, Маяковская, и давно фобия стала "филией"? Мрачно смотрю на препода. - Мне никогда не было плевать. - Слышу как сквозь вату, а потом только доходит суть сказанного. - Мне было страшно. Я боялся тебя потерять. А ещё теперь я знаю, что нужно быть просто полным идиотом, чтобы идти против себя, пытаться обезопаситься, особенно касательно в отношении тебя. Это ты чёртово создание, Маяковская! Ты и твоё существование! Я не могу без тебя! И всё это время не мог! Просто я не хотел ломать твою жизнь! Ведь ты была с Райдером. Да и сейчас с ним! - Он сглатывает, жмурясь, будто ему глаза слепит. - Теперь я понимаю, что приехал зря. Но я не могу быть вдали от тебя. И всё оказалось гораздо проще, чем я думал. Если бы не мой глупый детский страх из прошлого, ты бы сейчас жила со мной, а не с Райдером, и просыпался бы с тобой по утрам тоже я! Но... ты преданная, чистая, самая искренняя. И ты будешь верна лишь ему! Я не могу разрушать это, потому что тогда абсолютно точно навечно попаду в ад! Потому что уважаю и ценю тебя! - Уже разрушил. - Хрипло произношу я, от чего Виктор удивлённо распахивает глаза. - Сева отпустил меня. - Поясняю, облокачиваясь спиной о стену. Вик молча смотрит на меня, ожидая продолжения. А я не могу ничего сказать. Меня трясёт. Я понимаю, что поступила правильно, сказав правду Райдеру, он был достоин её, вопрос лишь в том, зачем я так поступила? Ради Вика? Это выглядит смешно и жалко. В голове сумбур. Утираю лицо от слёз и отлипаю от стены. Нет, Вик, продолжения не будет. Не смотрю на него. Слишком больно. Хватаюсь за ручку двери, но неожиданно моё запястье перехватывают чужие пальцы. Чувствую знакомый аромат парфюма и лосьона после бритья. - И теперь ты здесь? - На лице Виктора мелькает какое-то сумасшедшее выражение. - Господи, Лил... - И всё... я поняла, что пропала. В глазах цвета расплавленной ртути проносится растерянная нежность. Забываю как дышать. Такое глупое ощущение. Вроде делаешь вдох, а воздух не поступает. Его мало-мало. Словно нет вовсе. Глаза вновь щиплет. - Это всё ты! Я не могу без тебя, Виктор! - Будто оправдываюсь, заикаюсь, всхлипываю. Истеричка. Наивная истеричка! Видел бы меня отец... Филатов тепло улыбается. Так улыбается, что внутренности приходят в движение, а пол превращается в вогнутый купол. - Ты знаешь, что я люблю тебя? - Произносит он, заставляя меня часто заморгать и совсем провалиться в ирреальность собственных мыслей. Объясните мне кто-нибудь смысл слова "люблю". Кажется, я забыла! - И, знаешь... спасибо. – Слышу, как сквозь вакуум. - За что? – Хриплю я, опять оглядываясь через плечо. - За то, что дала мне шанс. Ничего не говорю, потому что рот уже занят другим. Вик притягивает меня к себе, продолжая целовать. Не успеваю ему отвечать, так как нахожусь всё ещё в шоке. - Лил. – Шепчет Вик, на секунду отрываясь от меня. – Я тебя больше никогда не отпущу. Хлюпаю носом и бестолково улыбаюсь. Я понимаю, о чём он. Мы не надоедаем друг другу. Возможно, это только сейчас, а потом всё изменится, но… Приподнимаюсь на носки и прижимаюсь лбом ко лбу Вика, ловя его дыхание своей кожей. Он такой тёплый, всё-таки надёжный, мой… Мы медленно идём в какую-то комнату и падаем на диван. Абсолютно плевать на обстановку, на всё вообще нас окружающее. Есть только он. И сейчас я чувствую себя самым полноценным человеком. Самым счастливым. Я смущена, не знаю, куда себя деть, и лежу практически бревном на Вике, даже не думая о том, что ему может быть тяжело. - Расслабься. – Бормочет он, ощущая мою скованность. – Пожалуйста, доверься мне. Я никому тебя не отдам. Перебарываю себя и расслабляюсь, за что тут же получаю очередной поцелуй. Долгий и какой-то одобрительный. Руки парня спускаются с моей талии ниже, с поясницы на ягодицы, заставляя вспыхнуть. Ладони стискивают мои бёдра, из-за чего я вздрагиваю и послушно раздвигаю их, чтобы принять полусидячее положение. Не рискую вдавиться в парня, но в итоге, он сам требует этого, принуждая меня опуститься на него. Дыхание перехватывает, когда я осознаю, что Вик возбуждён. Пальцы мелко подрагивают. Я понимаю, чего он хочет, и также понимаю, что он не станет на меня давить, если я всё остановлю. Но останавливаться слишком глупо и трусливо. Кажется, я готова. Тем более, Вику я на самом деле доверяю. И его я хочу. Несмело провожу пальцами по его высоко вздымающейся груди, чувствуя под руками рёбра и мышцы. Перехожу на выпирающие ключицы. Ворот его футболки растягивается после того, как я скольжу под него, чтобы прикоснуться к обнажённой коже. Вик какой-то лихорадочно горячий. На меня пристально смотрят два полуприкрытых серебристых глаза. Это смущает, но я ещё не наигралась. - Щекотно. – Шепчет с улыбкой он, задирая край моей рубашки и кладя свою ладонь на поясницу. Я невольно выгибаюсь. Приятно. Непривычно. Странно. Нежно. - Боишься? – Спрашивает он, мягко улыбаясь. Отрицательно мотаю головой. Да, возможно, лгу, но я хочу быть с ним. Во всех смыслах. Вик хмыкает и свободной рукой притягивает меня за затылок к себе, чтобы поцеловать. Натыкаюсь на его губы и ловлю какой-то новый поцелуй. Иной. Зарождающий пожар во всех клетках моего тела. Меня буквально заставляют отвечать пошло. Правда, пошло. Кусаться, сплетаться языками, практически до боли. Вик точно бросает мне вызов, а я его принимаю. Наверное, поэтому я не сразу замечаю, что моя рубашка оказывается на полу вместе с футболкой парня. Вик тянет за резинку на моей голове, распуская хвост. Волосы рассыпаются по плечам. Я в одной майке, под которой лишь простой бежевый лифчик. Становится стыдно. Я краснею, но Вика это забавляет. - Ты прекрасна, прекрати смущаться. – В подтверждение своих слов он спускает бретельку майки вниз и целует выпирающую косточку ключицы. По позвоночнику пробегает электрический ток. Такие лёгкие поцелуи принуждают терять голову от своей невинности. Вик принимает сидячее положение, усаживая меня к себе на колени и спуская ноги с дивана вниз. Понятия не имею, что он задумал, но так я чувствую себя совсем ребёнком. Мои ладони просто крохотные. Если бы я не знала Вика и увидела его рядом с собой, будучи посторонним человеком, то решила бы, что он педофил. От этой мысли я мрачнею. Как я могу ему нравиться? Но его взгляд не позволяет погрязнуть в этих мыслях. Он ласково заправляет длинную рыжую прядь мне за ухо и двумя пальцами приподнимает моё лицо за подбородок. Хочется зажмуриться и отвернуться, но сил нет. Я вся в его власти. Может, он этого даже не понимает, но так и есть. - Лил. – Обращается он ко мне, делая глубокий вдох. – Если ты не хочешь – мы не будем… - Нет. – Обрываю его я, не давая договорить. – Нет! Я хочу. И мы будем, Вик. Я и так слишком долго жила без тебя. Он обескуражен, а я, поймав волну какой-то неконтролируемой храбрости, подаюсь вперёд, обнимая его за щёки, и настойчиво целую. Точнее, прошу о поцелуе. Облизываю его верхнюю губу, стремясь вновь чувствовать себя желанной. И Вик поддаётся. Он отвечает на мои неумелые ласки, впечатывая моё тело в своё, позволяя языкам встретиться и начать влажное противостояние. Он стягивает с меня майку и прижимает к себе. Неимоверное чувство защищенности. Несильно царапаю его голую спину, любуясь красивыми плечами, руками. Люблю его руки. Они безупречны. В них есть сила. Такая сила, которая способна обезопасить меня во всех смыслах. Я снова оказываюсь сверху, но теперь останавливаться уже никто не собирается. Моя юбка задрана просто до неприличия. Не будь я так возбуждена – уже давно горела бы со стыда. Но умелые ладони уже пробрались под резинку капроновых колготок и оглаживают мои ягодицы через тонкую ткань трусиков. А сама я сосредоточена лишь на губах Вика. Из-за всего происходящего я проваливаюсь в забытье. В живот мне упирается твёрдая плоть, скрытая под джинсами. Да, у меня уже был секс. И не раз. Но с Севой. Не с Виком, не с человеком, которого я люблю. И Вик это знает. Но менее страшно от этого не становится. Мной овладевает нечто необъяснимое, дикое. Хочется уже зайти настолько далеко, чтобы останавливаться было поздно. Но Вик не торопился. Специально мучил меня. С моих губ сорвался первый стон, больше от обиды и неудовлетворения, чем от жажды продолжать. Парень улыбнулся и подтянул меня повыше. Ноги разъехались, и в ту же секунду я почувствовала около самой промежности пальцы. Трусы отодвинули вбок и круговыми движениями проникли внутрь, прерывая моё протестующее возмущение очередным поцелуем. Я пискнула от невероятных ощущений, но ничего не смогла поделать. Неприятно совсем чуть-чуть. Весь дискомфорт топится в бесконечном кайфе. Вик знал, что делал. Его пальцы совершали поступательные движения, массировали чувствительные точки, доводили до исступления. Я уткнулась в шею парню, впиваясь ногтями в его кожу. - Тщщ, потерпи, малышка. Ещё чуть-чуть и я войду в тебя. – Шепчет он мне на ухо, прикусывая мочку. Слишком откровенно. Даже пошло. Но, чёрт, моё тело реагирует на это нелогично. Я вскрикиваю от накатившей волны электрического тока, который мощным импульсом разорвался внизу живота на сотни крохотных точечных разрядов и распространился по всему телу. Меня бьёт конвульсивная дрожь. Я совсем не соображаю. Не сразу до меня доходит и то, что я теперь лежу на спине, и то, что юбка уже расстёгнута и откинута в сторону вместе с колготками, и даже то, что Вик успел снять с себя джинсы. Его трусы выпирают очень явно в одном месте. Стыдно просто до какого-то умопомрачения. Он нависает надо мной на вытянутых руках и смотрит прямо в глаза, слегка щурясь. Думаю, мои щёки сейчас по цвету сравнимы с пожаром. Нервно облизываю губу, что не укрывается от взгляда Вика. Он наклоняется к самому моему лицу и кончиком носа проводит по скуле, достигая губами моего виска. Щекотно. Морщусь и смеюсь. Вик тепло улыбается и чмокает меня в нос. - Люблю, когда ты улыбаешься. От нежности перехватывает дыхание и шумит в ушах. Я не могу смотреть на Вика иначе. Моё восприятие его, как человека, искажено. Он самый… просто самый. И с ним мне хорошо. Нереально хорошо. Обнимаю его лицо ладонями, ласково поглаживая скулы, пропуская через пальцы пряди немного отросших волос. Хочется посчитать каждую его веснушку. И смотреть на него мне с каждой секундой всё проще. Я не смущаюсь его взгляда, не шарахаюсь от него. Я открываюсь. Притягиваю его к себе и целую. В очередной бесконечный раз. Не знаю, как это получается. Правда. Но его губы дарят мне неописуемое умиротворение. И каждое тёплое касание его рук до моей обнажённой кожи успокаивает лучше самых мощных седативных. И так тихо вокруг. Словно мы глубоко-глубоко под водой или наоборот высоко-высоко в небе. Там, где нет ни души. С ним я способна дойти до центра земли, не колеблясь. Чувствую, как мой корпус слегка приподнимают, щёлкая застёжкой лифчика. Позволяю совершенно спокойно стянуть с себя этот бесполезный атрибут белья. Одежды практически не остаётся, но это перестаёт кого-либо волновать. Объяснить подобное сложно. Но лично я ощущаю всё иначе, чем ощущает моё тело. Глубже. Сильнее. Ярче. Возможно, это всё в моей голове, однако жар нарастает именно где-то вне меня и одновременно концентрируется во всех ядрах моих клеток, в каждой молекуле ДНК. Вик вжимает меня опять в своё тело, вынуждая каждое нервное окончание умирать от безумия. Острые поцелуи вонзаются в шею, плечи, сменяются зубами. Пальцы переплетаются. Мои ноги обвивают его талию. Слышно лишь дыхание. Оно частое. Рваное. Практически истерично слёзное. Двойное. Выдохи в унисон. - Готова? – Хрипло спрашивает Вик, покрывая мелкими поцелуями моё горло. Стискиваю его плечи, впиваясь короткими ногтями в кожу и тем самым давая своё согласие. Парень возвращается к моему рту и, не прекращая настойчиво целовать, подцепляет резинку трусов, медленно стягивая их с меня. Стараюсь не думать о том, что я абсолютно голая, иначе просто умру от возобновившегося стеснения. Вик, не глядя, точно так же стаскивает с себя боксеры, соприкасаясь своим носом с моим. Я буквально пылаю всем телом. Теперь мне немного страшно. Из-за того, что могу облажаться. Но, по-моему, Вика это не колышет. Он продолжает целовать, придавливая своим телом к дивану. Я неуверенно развожу ноги, впуская Вика между них, сразу же чувствуя, как в промежность утыкается горячая пульсирующая плоть. Дыхание перехватывает, я широко распахиваю глаза, на что Филатов выдыхает мне в губы: - Наконец-то моя. Он делает направленный толчок. Я даже ничего не успела понять. Яркая вспышка. Просто вспышка. Непонятное ощущение. Но не ужасное. Болезненно приятное. Никогда не задумывала на что это похоже, когда в меня входил Райдер, за исключением первого раза, а сейчас, когда я с Виком... Всё моё тело хочет его. И хочет продолжения! И опять же… наверное, это всё у меня в голове. Мысли притупили реальность. Обвиваю Вика руками и ногами, запирая в себе, как в клетке. На что он протяжно мычит. Мой. Не отдам никому! Никогда! Пусть даже не надеется. Головокружение. Вновь губы к губам, язык к языку, кожа к коже, только теперь добавляются равномерные движения Вика, которые я пытаюсь подхватывать. Расслабляюсь и процесс становится гораздо проще. Настолько проще, что я теряюсь во времени и пространстве, отзываясь сопением и стонами на каждую новую фрикцию. Движения ускоряют темп. В висках и груди сильно стучит и этот звук тока крови просто оглушает. Хочу быстрее, глубже, дольше, хочу до боли, крика, оцепенения… - Пожалуйста, Вик… - Бормочу точно в полубреду. Но он не даёт мне говорить, накрывая рот своими искусанными мной губами. Даже чувствую привкус его крови в собственном горле. Это опьяняет. Глушит. Выносит мозг. Выгибаюсь так сильно, что позвоночник пронзает острая боль. Зато могу чувствовать Виктора полностью: его кожу, его тело, даже бешеное биение его сердца. Из глубины организма рождается немыслимая волна похоти. Мне надо владеть ИМ. Командовать. Доводить до безумия. Я тянусь к нему всем своим естеством. И это вынуждает Филатова на мгновение остановиться и принять вертикальное положение на коленях. Вскрикиваю от слишком глубокого резкого проникновения. Я оглушена на несколько секунд собственным криком. Но теперь главная я. Вот в чём суть! Он позволяет мне командовать. Потому что чувствует каждое моё желание острее, ярче, быстрее, чем я сама понимаю, чего хочу. Вжимаю его в спинку дивана, смелея буквально на глазах. Искромётными поцелуями касаюсь каждой веснушки на его лице, вырисовываю языком немыслимые узоры на висках, скулах, шее… Вик хрипло дышит, мурлыкая или рыча. Сумасшедшие звуки. Но самые прекрасные. Принимаюсь двигаться уже сама, от чего Вик широко распахивает глаза, впиваясь пальцами мне почти под кожу, в мышцы. Из-за расширившихся зрачков его серебристая радужка заметна лишь тонюсеньким ободком. А чёрный цвет поглощает, завораживает. В нём видно такое бесконтрольное желание, смешанное со страхом и страстью. Бездна. Его глаза- бездна. Бесконечная пропасть, куда я сорвалась и буду вечно падать, так и не достигнув никогда дна. Мне кажется, что я таю на нём, изящно, красиво, извиваясь в горячих руках. Ногти раздирают кожу парня, обивку дивана, пальцы теряются где-то в районе затылка Вика. Виктор прижимается лицом к моей груди, находя зубами перевозбуждённые соски и включая тем самым очередные конвульсии. Я уже буквально захлёбываюсь собственными стонами, давлюсь криками, слезами… Он доводит меня до исступления. Не помню собственное имя. Только его. Но спустя секунду забываю абсолютно обо всём, стискивая бёдра парня своими ногами и обвивая его локтями за шею, так, что его частое дыхание выжигает тело сквозь рёбра насквозь. Миг… и я слепну от зашкаливающего по всем параметрам наслаждения. Буквально вою, подставляя под очередную дозу поцелуев-укусов собственную шею. В этот момент меня можно убить, обмануть, предать… я позволю всё, поскольку напряжение тела и эмоций достигло пика. Резко всё внутри обрывается вниз, словно я мчусь вниз с огромной высоты без страховки. Мышцы сокращаются, а адреналина в крови больше, чем собственно самой крови. Пульсация внутри живота идентична пульсации Вика. Парень дрожит, лихорадочно ища мои губы. А когда находит, его стон натыкается на мой, и они резонируют вместе. В унисон. Сливаясь в безупречную симфонию и пронзая всё вокруг, как радиоактивные лучи, наконец, даря столь долгожданную истому каждой клетке тела. *** POV: Вик. Запах цветов, опьяняющий лучше любых высокоградусных напитков, влажное мягкое тело с изумительными цепочками родинок на гладкой персиковой коже, напоминающими созвездия, и она… моя ласковая, солнечная девочка, без которой я больше не сумею существовать. Я всё ещё в ней. Глубоко. Горячие стенки сильно сдавливают мою плоть, точно не желая отпускать. Но это грозит им новой порцией сокращений. Я снова хочу её. Снова ярко. Нежно. Обжигающе. Мучительно. Вечно. Оргазм с ней – жидкий электрический ток по капиллярам. Я и не знал, что может быть вот так... крышесносяще. Утыкаюсь носом ей в шею, рисуя языком замысловатые узоры на её солоноватой коже. Лиля дрожит от каждого прикосновения. Податливая, юная, сладкая… Не даю ей отойти от оргазма. Сам приподнимаю за талию. Опускаю. Скольжу пальцами по её животу вниз, к промежности, вырывая из горла девушки осипший, изумительно чистый стон. - Ещё. – Требую у неё всего сразу, снова поднимая и насаживая на себя. Лил впивается ногтями мне в плечи, опять содрогаясь. - Сама. – Шепчет мне на ухо, подхватывая ритм заданных движений. И у неё получается гораздо лучше. Настолько лучше, что я не могу сделать вдох. Перед глазами темнеет. Их лучше закрыть. И уши закладывает так, что только её стоны способны прорвать непроницаемый барьер тишины. Ещё миг, секундный, долгожданный, и она вскрикивает опять, на этот раз обмякая окончательно, что доводит меня до пика. Разрядка сводит всё тело судорогой. Мне немыслимо горячо. Хрипло стону, теряя остатки разума. Это рай. Так хорошо просто не бывает. Так хорошо, что сильнее самой адской боли. Так хорошо, что невольно перестаёшь дышать. Сердце вырывается из груди, руки дрожат в такт дрожи Лил. - Самая… - пытается что-то сказать моё восхищённое тело, но душа опережает его и заставляет опять целовать Лилю, наслаждаясь каждым моментом. Ты любишь её, Вик. Любишь эту девчонку каждой клеткой тела. Поэтому от секса с ней ты сумел умереть и воскреснуть всего за секунду. Поэтому тебе так без неё плохо, а с ней так неестественно хорошо. Поэтому тебе сносит башню от поцелуев. Поэтому ты хочешь её доверия и взаимно даришь своё. Ты любишь её больше всего на свете, больше жизни, больше собственной души. Только её. Поэтому ты уволился из этой идиотской школы и поступил на второе высшее в её универ. Поэтому ты заберёшь её к себе и будешь о ней заботиться. Только ты. И никто больше! Никогда! Иначе ты будешь полным придурком! - Я люблю тебя. – Шепчу ей в приоткрытый рот. – И ты моя. Теперь моя. Вся. Без остатка. Мне надо было это озвучить, чтобы убедить себя окончательно. Лиля улыбается, пребывая всё ещё в некой прострации. - Тоже. – Наконец отвечает она, продолжая чуть-чуть задыхаться, и распахивает свои изумительные синие глаза. – Я тоже люблю тебя. Только тебя. Безумно улыбаюсь, от счастья в горле встаёт ком. Не верю. Слишком похоже на сон. Или на действие наркотика. Но всё так реально. Выхожу из неё нехотя, но отпускать на волю не собираюсь. Пусть живёт в моих объятьях. Так я точно буду спокоен. Конец POV: Вик. Эпилог. POV: Сева. Вчера Лиля забрала свои вещи. Её виноватый взгляд доводил меня практически до слёз. Впервые что-то доводило меня до слёз. Но сказать ей, чтобы она не мучилась, я не мог. Потому что я разделял её боль. Но и хотел её счастья. Как благородно. Совсем не в моих правилах. Эта девушка меня полностью изменила, а я не смог сопротивляться. И во всём, что произошло, было больше моей вины. Но прошлого не воротишь А так хотелось. И я знаю, что Виктор сделает её счастливой, иначе... Криво усмехаюсь собственным мыслям, выходя из парикмахерской. Сегодня я решил начать новую жизнь. Мне надо свыкнуться с мыслью, что моя жизнь больше не рай, а суровая реальность. И мне надо свыкнуться с тем, что теперь я свободен так, как когда-то этого желал. Отец был в бегах, но буквально на днях пришло сообщение от Инги, в котором говорилось, что нашли его труп где-то в центральной России. А теперь ещё и закончились первые серьёзные отношения с девушкой, без которой жить мне теперь проблематично. А ведь не зря говорят, что с желаниями надо быть осторожней. И свобода абсолютная мне теперь не кажется такой уж прекрасной. Ведь я узнал, какого это любить и быть рядом с любимым человеком изо дня в день. Именно поэтому я решил переехать на новую квартиру. Потому что жить там, где я был счастлив, уже невыносимо. И сложно. Просто морально сложно. Благо продать эту труда не составит, и я уже её выставил на продажу. И ещё... перехожу дорогу и поднимаю глаза на вывеску бара, в котором мне теперь предстоит работать. Отныне я смогу сам себя обеспечивать в свободное от учёбы время. Тяну на себя ручку двери и вдыхаю прокуренный кофейный аромат, смешанный с запахом алкоголя. Глаза быстро привыкают к полумраку. Мне нравится это место. Оно вдали от центра и от моего ВУЗа. А хозяин этого бара удивительный мужчина. Высокий, бородатый, вечно в коже и наколках. И зовут его интересно. Никанор. Никогда не имел знакомых с подобным именем. Замечаю его фигуру как раз за барной стойкой и улыбаюсь искренне, дружелюбно. Этот человек к себе располагает. И я рад, что он будет моим начальником. Он тоже меня замечает, отрывает голову от бумаг и приветливо кивает. - Здравствуй, Сева. Смотрю ты сменил имидж. - Он весело глядит на мою голову, и я положительно качнул головой, невольно дотрагиваясь до абсолютно гладкой кожи на затылке. Я дал себе установку забыть Маяковскую до тех пор пока отрастут мои волосы до прежней длины. Но этого объяснять начальнику не буду, хотя он и так всё понимает, кажется, потому что сочувственно тепло улыбается. Могу поклясться, что этот человек ясновидящий. Серьёзно. И от него веет добром. Мало от кого я чувствовал такое искреннее участие. - Всё наладится, парень. - Хлопает он меня по плечу, на что я даже ответить ничего не могу, потому что снова улыбаюсь. И пока в моей голове продолжают перелистываться картинки недолгого счастливого прошлого рядом с рыжеволосым чудом, Никанор принимается что-то объяснять, с кем-то знакомить. И я знаю, когда-нибудь мне станет легче, когда-нибудь я смогу нормально засыпать по ночам и прекращу искать почти выветрившийся с поверхности подушки аромат её волос, но сейчас есть лишь время. И оно позволит мне жить. Главное только подождать. И жизнь наладится. Правда, наладится. Так сказал Никанор, а ему я уже верю. Конец POV: Сева.

Сбежим вместе в рыжий цвет солнца Сквозь сотни лет встретимся здесь Если ты молчишь - мы больше не вернемся Держи меня, пока мы друг для друга есть Orange House - Рыжий цвет солнца