Однако, здравствуйте

      — А теперь повтори ещё раз, Реборн, — Тсуна смотрел на своего репетитора, словно тот с Луны свалился.       — Мы едем в Россию, участвовать в шоу, посвящённом сладким парочкам и паре сотен пидо… приличных людей, которые его смотрят.       — Но зачем?! — недоумевал Тсуна. — Нам своих проблем мало?       — Ну, понимаешь, новая ведущая этого шоу — дочь одного весьма известного в наших кругах русского мафиози. Правда, сама она об этом не знает. Нас попросили приглядеть за ней и, помимо всего прочего, заставить её бросить этот проект. При том она не должна догадаться, кто мы на самом деле.       — Но почему этим должны заниматься наследники Вонголы?       — Причины три: во-первых, я так решил, а во-вторых, Девятый хочет увидеть вас по телевизору…       — А третья?       — Глупый Тсуна! Должен был уже догадаться, что автор этого фанфика решил немного постебаться.       — Эх, не люблю я стёб, но ничего не попишешь: слово автора — закон.       — Вот и отлично. Собирай вещи, а об остальном я позабочусь.       Тсуна стоял в аэропорту. На плече у него сидел Реборн. «Интересно, какая она — Россия?», — размышлял Савада. По словам его репетитора, это поистине огромная страна, где есть много замечательного, но, увы, они едут на задание, а не достопримечательностями любоваться, поэтому Тсуна должен настроиться на рабочий лад. С ними «на задании» будут ещё семь человек. Кто именно, Реборн не сказал, а на все расспросы Тсуны отвечал с хитрой улыбкой: «Приедешь — сам увидишь». Вот, наконец, объявили посадку на их рейс. В самолёте Реборн почти сразу заснул, а вот Тсуна не переставал ломать голову — кого же из своих друзей ему предстоит встретить в России? «Наверняка там будут Гокудера-кун и Ямамото», — думал он. Надейся, Тсуна, надейся…       В аэропорту их встретили незнакомые люди с камерами. Реборн перекинулся с ними парой слов, чему Тсуна очень удивился, так как не думал, что его учитель разговаривает ещё и по-русски. На вопрос, откуда он знает язык, Реборн только самодовольно хмыкнул. Двое приехавших сели в машину вместе со съёмочной группой, готовой в любой момент заснять какую-нибудь «жаренную сенсацию». Мотор зарычал, и автомобиль тронулся с места. Меньше чем через час он домчал своих пассажиров до нужного места.       Глазам юного наследника Вонголы предстала большая поляна, позади которой раскинулся густой лесной массив. Посреди поляны стояли два довольно больших временных домика. «Наверно, для мальчиков и для девочек», — подумал Тсуна и угадал. Он бы и дальше с удовольствием рассматривал окружающий мир, но его отвлекла одна немаловажная деталь: посреди травы лежал утыканный веточками и измазанный грязью Дино. Увидев Реборна и Тсуну, Каваллоне помахал им рукой.       — Чаоссу, Дино, — карапуз спрыгнул на траву. — Чем занимаешься?       — Да вот Энзо потерялся. Даже не представляю, куда могла запропоститься эта черепаха.       — Я помогу, — Тсуна присел на корточки и стал разгребать траву пальцами, но тут резко потемнело, как будто Солнце закрыло облако. Так оно и было: перед Тсуной стоял Хибари, и лицо его выражало крайнюю степень раздражения:       — Травоядные, вы нарушаете дисциплину. Копаться в траве запрещено школьным уставом, — Кёя угрожающе поднял тонфа.       — Н-но Хибари-сан… — Тсуна хотел возразить, что здесь не школа, но слова застряли в горле.       — Ой, да ладно тебе, Кёечка. Мы же на отдыхе, в конце концов. Просто расслабься и… — договорить Каваллоне не успел. Нога Хибари, подобно реактивной ракете, врезалась в Дино, дав ему хорошее ускорение. «Энзооо», — заорал Мустанг и скрылся в небе, блеснув напоследок одинокой звёздочкой.       — Ихаха, — откуда не возьмись появился Ламбо. — Ламбо-сан тоже хочет полетать.       — Да пожалуйста, — на лице Кёи возникла маниакальная улыбка. Ламбо уже успел его достать.       — Н-не надо, Хибари-сан, — попытался возразить Тсуна. — Мы же не…       — Правильно, тупая корова должна летать. Замочи его, Хибари.       — Р-реборн, ты что несёшь?       — А что? Весело же, — Реборн посмотрел на Тсуну невинными глазками. На великом киллере был костюм ангелка. — Ангелы плохого не посоветуют.       — Реборн, когда ты успел перео…       — Забью до смерти! — Хибари замахнулся.       — Ихаха, Ламбо-сан будет летать!       — Ламбо, нет!       — Я сказал тебе захлопнуться, никчёмный Тсуна, — Реборн сбил Тсуну с ног. Тот, пытаясь удержать равновесие, вцепился в ногу Хибари-сана. Штаны главы Дисциплинарного комитета подозрительно треснули.       — Ты что творишь? — по голосу Хибари Тсуна понял, что дольше минуты он не проживёт.       — Хии! Простите, Х-хибараши-сан!       — Кто!!? — Кёя замахнулся, всерьёз намереваясь прибить бедного Тсуну.       — Тсуна, наверно, имел ввиду, что хочет подраться, — подлил масла в огонь Реборн.       — Да нет же, у меня просто заплетык языкается!       — Ламбо-сан хочет летать!       — Забью до смерти!       — Хии! — Тсуна зажмурился, но удара не последовало. Открыв глаза, он увидел весьма неожиданную картину: путь Хибари загородил Мукуро, своим трезубцем блокировав атаку тонфа. Но ещё удивительнее была одежда на Хранителе Тумана — вернее, её отсутствие. Клочья тумана, словно первоклассная цензура, прикрывали то самое место. Мукуро, совершенно не смущаясь, улыбнулся Саваде:       — С добрым утречком, моё очаровательное незахваченное тело.       — М-мукуро, ты что несёшь? — спросил шокированный Тсуна.       — Куфуфу, — рассмеялся Рокудо. — Ты и сам прекрасно знаешь…       Хибари ловко поменял стойку:       — Захват тел запрещён Дисциплинарным комитетом!       — Куфуфу, — Мукуро испарился, а его месте оказалась Хроме, обмотанная банным полотенцем. Увидев такое большое количество народа вокруг, девушка покраснела.       Откуда ни возьмись появились люди с камерами. Среди них особенно выделялась белокурая голубоглазая девушка с осиной талией, силиконовыми губами и огромными, кхм, буферами. На ней было обтягивающие платье всех цветов радуги, блестевшее так ярко, что можно запросто ослепнуть.       — Однако, здравствуйте. Я — ведущая этого проекта, меня зовут Мэри Сью, но для вас — просто Маша. И сейчас мы видим, как Хроме Докуро пытается «закадрить» сразу нескольких участников шоу…       — Это экстремальный подкат! — Реохей от переизбытка эмоций со всей дури ударил объективы камер. Те рассыпались на кусочки.       — Старший брат, что ты здесь делаешь? — Тсуна никак не мог прийти в себя и продолжал сидеть на земле. — Ты тоже участвуешь?       — Нет, он не участвует, — ответил вместо боксёра Реборн. — Хибари, ты же знаешь, что делать с нарушителями?       — Забивать до смерти! — Кёя размахнулся и отправил в полёт Реохея.       — Это экстрим!!! — в небе засверкала ещё одна далёкая звёздочка.       — Ламбо-сан тоже хочет полетать! Отправьте Ламбо-сана в космос!       — Тупая корова, я высажу тебя на Луне и не оставлю кислорода, — Реборн, теперь уже в костюме Шерлока Холмса, прихлёбывал из огромной чашки кофе.       — Реборн, когда ты успел перео… — начал было Тсуна, но его опять перебили.       — Тётя, а тётя, а зачем тебе такие большие губы? — спросил Ламбо, заинтересовано ковыряясь в носу.       — Чтобы селфи делать, — Сьюха выглядела обиженной.       — Тётя, а зачем тебе такие большие сиськи?       — Нарушение, — сказал Хибари и пнул Ламбо. Тот влетел прямо в грудь ведущей.       — Уаа, помогите! Ламбо-сан застрял между двух батутов!       Дальше начался форменный дурдом. Тсуна понимал, что пялится на грудь неприлично, особенно если она чужая, но продолжал смотреть и пускать из носа кровь. Реборн, по его собственным словам, проявлял «чисто научный интерес» — проще говоря, тоже пялился на сиськи. Хибари густо покраснел и поспешил удалится, но вдруг…       — Спасайся кто может! Энзо выросла! — Мустанг в панике бежал прямо к скоплению людей, а за ним, перебирая огромными лапами, необыкновенно быстро для черепахи неслась Энзо, поднимая столбы пыли.       — Разойдитесь, — услышал Тсуна знакомый голос. Он поднял голову и почувствовал, как пересыхает в горле. В метре от него стоял, широко расставив ноги, великий король всея мусора, Занзас. Грохнул выстрел. Энзо тормознул и начал уменьшаться в размерах, а вот Дино вовремя останавливаться не умел. Пробежав по инерции ещё несколько метров, Каваллоне сбил с ног своего ученика. Реборн посмотрел на трепыхающегося Хибари, пытающегося скинуть с себе неуклюжего Дино, и глубокомысленно произнёс:       — Ну всё, Коню пи*дец.       — Ага, — кивнул Тсуна.       — Экстрим! — послышалось где-то вдалеке.       — Уааа, да помогите же кто-нибудь Ламбо-сану!       Занзас обернулся и увидел весьма необычную картину: маленький ребёнок, больше напоминающий дитя коровы, трепыхался между двух «батутов» довольно симпатичной барышни. Внезапно босса Варии осенила гениальная мысль. Он подошёл к Мэри и стремительным движением выдернул Хранителя Грозы. Подняв Бовино на уровень своего лица, Занзас грозно спросил:       — Малолетний мусор, ты не умер?       Ламбо помотал головой, после чего радостно заверещал:       — Ура, у великого и непобедимого Ламбо-сана есть новый слуга! Назови мне своё имя, раб.       — Эй, Савада, — взгляд, который Занзас кинул на Тсуну, никак нельзя было назвать ласковым. — Что не так с твоим Хранителем?       — Н-ну… это…       — Врой! — все, кроме Занзаса, вздрогнули от неожиданности. Перед носом Тсуны возникло остриё меча. — Отвечай, когда с тобой говорит чёртов босс!       Занзас бесцеремонно поставил свой сапог на голову Скуало, словно тот был ковриком. При этом Тсуна отметил, что у босса Варии весьма недурная растяжка.       — Если ты ненароком зарежешь кого-нибудь, я скажу Луссурии приготовить акульи потроха. Я достаточно ясно говорю, мусор?       — Да уж, яснее некуда. Теперь придётся опять голову мыть, — недовольно проворчал Скуало. Быть подставкой для обуви капитану Варии не улыбалось, но заявить об этом Занзасу означало в ближайшее время стать ещё и мишенью для стаканов.       — Я не понимаю, что происходит, — раздался плачущий женский голос. Все дружно обернулись. Ведущая стояла, размазывая слёзы кулаками, и тушь потекла так сильно, что девушка стала больше похожа на привидение.       — Ну-ну, не надо так плакать, — услышал Тсуна женский голос. Он показался ему до боли знакомым, а странный запах, возникший в воздухе вместе с голосом… где же он встречал его?       — Просто скушай печенье и успокойся, — из-за дерева вышла Бьянки. В руках она держала поднос с десертами собственного приготовления. От выпечки исходил убийственный аромат. Если бы Тсуну попросили описать этот запах, он наверняка вспомнил бы парочку скунсов, трупы и старые носки. Вдобавок над печеньем не то поднимался синеватый дым, не то висела тёмная аура.       — Печенье… мне? Правда можно? — Мэри смотрела на Бьянки и, казалось, не замечала подозрительного запаха.       — Конечно, бери, — Ядовитый Скорпион протянула девушке поднос и мило улыбнулась. Савада мгновенно узнал эту улыбку: Бьянки с таким же лицом кинула ему отравленную газировку в день их знакомства. «Она что, прикончить ведущую решила?», — с ужасом подумал Тсуна. Он хотел остановить Бьянки, но Реборн опередил его.       — Чаоссу, Бьянки, хорошо выглядишь. Может, прогуляемся?       — Реборн! — на лице профессиональной отравительницы сразу появился румянец. Забыв про Мэри, Бьянки со всех ног понеслась к любимому.       — Реборн, милый, хочешь попробовать моё печенье? Я только сегодня с утра испекла. Ты не представляешь, как трудно было найти дичь…       — Я даже не хочу знать, кого эта женщина угробила, чтоб приготовить такое, — прошептал вполголоса Скуало. Занзас и Дино молча кивнули. Реборн с сомнением посмотрел на отравленную кулинарию.       — Ты совсем забыла про девушку, Бьянки. Угости лучше её. Я не люблю сладкое.       Бьянки пожала плечами:       — Как хочешь. Но я парочку тебе оставлю, они всё-таки с мясом. Не может быть, чтоб тебе совсем не понравилось, — Ядовитый Скорпион чмокнула великого репетитора в щёчку, после чего протянула поднос уже успевшей немного успокоится Сьюхе. Та с явным неодобрением взглянула на печенье.       — Я не ем мясо. Я вегетарианка, — капризно заявила она.       — Тогда вы, — Бьянки подошла к живописной компании из Занзаса, его подставки для ног, неуклюжего коня и его новоиспечённого дивана в лице Хибари. Каждый из четверых мечтал сбежать, но было уже слишком поздно.       — Давайте, возьмите. Я же вижу по вашим лицам, как вам хочется есть.       «Лица» выражали желание скорее умереть голодной смертью, чем попробовать стряпню Бьянки; голоса никто не подавал, потому что это могло дать возможность горе-повару запихнуть печенье в рот. Хроме, пользуясь тем, что за ней никто не наблюдает, тихонько исчезла в облачке тумана. Тсуна впервые в жизни пожалел, что не родился иллюзионистом.       — Это печенье странное, но если оно на вкус похоже на леденцы или такояки, то Ламбо-сан попробует, — раздался писклявый голос откуда-то снизу. Бьянки опустила голову и увидела Хранителя Грозы.       — Конечно, кушай, малыш, — сестра Хаято присела на корточки, чтобы Ламбо мог взять выпечку.       — Ламбо, нет! — Тсуна попробовал скинуть с себя Реборна, но безуспешно. Несмотря на свой крошечный размер, учитель юного Вонголы имел мёртвую хватку.       — Не рыпайся, глупый Тсуна. Если тупая корова сейчас отравится, то потом не будет брать всё подряд в рот.       — Сейчас Ламбо-сан скушает вкусняшку!       — Ламбо-тян, не надо!       — Да не ори ты так, Савада, — вмешался в диалог Занзас. — Если ваш Хранитель Грозы отбросит копыта, я тебе своего отдам.       — Босс, я хоть сейчас могу позвонить Маммону и сказать, чтобы она готовила Леви к продаже.       — Хых, — жутко усмехнулся Занзас. — Да Маммон небось так обрадуется, что даже скидку в пол-процента сделает. Ты бы подумал над этим, Савада, а то твой подопечный, похоже, всерьёз умереть собрался.       — С-спасибо, я подумаю, — у Тсуны холодок по спине шёл от ухмылки Занзаса.       — Приятного аппетита Ламбо-сану! — с этими словами Ламбо отправил печенье в рот. Над поляной повисла мёртвая тишина. Наконец пришли операторы с новыми камерами. Мэри Сью, очевидно, вспомнив про свои обязанности и приведя остатки мозгов в порядок, приготовилась комментировать происходящее.       — Однако, снова здравствуйте. Мы видим, как…       Договорить она не успела. Лицо Ламбо побледнело и стало странно-сосредоточенным. Он обвёл присутствующих мутным взглядом и заявил:       — У Ламбо-сана заболел живот. Сейчас Ламбо пукнет.       — Ну, я пошёл, — Реборн спрыгнул с Тсуны и скрылся в неизвестном направлении. Великий киллер мира сего всегда вовремя сматывал удочки.       Реохей наконец смог вынуть голову из муравейника (она застряла там после не очень удачного приземления). Стряхнув насекомых с коротко стриженных волос, спортсмен направил свой взгляд в ту сторону, где, по его мнению, должен был находится лагерь. Вдруг воздух сотряс неимоверной силы взрыв. Сасагава увидел, как над лесным массивом поднялся ядерный «грибок».       — Ох, там случилось что-то экстремальное. Пойду посмотрю. Спортсмен Сасагава, на пробежку!       — Есть, на пробежку! — ответил он сам по себе.       Тсуна валялся в кратере, широко раскинув руки. Мёртвую тишину вокруг только изредка нарушали ругательства Занзаса. «Однако, не хило Ламбо живот прихватило, — подумал Савада, — Только первый день, а уже столько происшествий. Скорее бы весь этот дурдом закончился».