Однако, здравствуйте

      — Как мы видим, вследствие… кхм, отравления самого младшего участника шоу, Ламбо Бовино, все постройки были полностью уничтожены. Вы можете наблюдать за моей спиной огромный кратер. Даже не верится, что желудок ребёнка способен на подобное, однако доказательства неопровержимы. Виновница отравления, также участница шоу по имени Бьянки, утверждает, что потерпевший просто не распробовал её выпечку до конца. В качестве доказательства она попросила наших людей продегустировать чудом уцелевшее после взрыва печенье. На данный момент пятеро из них в больнице, а ещё один… помолимся за упокой его души. Полиция хотела вмешаться, но узнав имена некоторых участников проекта, заявила, что у ведущей, то есть у меня, галлюцинации. Я считаю это оскорбительным и намерена подавать в суд. Но вернёмся к шоу…       — Ихаха, летающий Ламбо-сан! — Ламбо влетел сзади в Мэри Сью и сбил её с ног. Что касается отравления, он легко отделался и теперь счёл своей святой миссией надоедать всем вокруг.       — Ах, что за надоедливый ребёнок! — Сьюха сделала попытку продолжить репортаж. — Как вы видите, потерпевший совершенно здоров…       — Я не потерпевший, я великий и ужасный Ламбо-сан! — Ламбо принялся скакать перед камерой и махать рукой.       — Не размахивай руками перед объективом, — услышал он сзади мертвенно-спокойный голос.       Ламбо ответил, не оборачиваясь:       — Ламбо-сан слишком велик, чтоб слушаться простых смертных. Если хочешь задобрить Ламбо-сана…       — Я. Сказал. Не размахивать руками.       Всё ещё не поворачивая назад головы, Бовино заявил:       — Холопы должны знать своё место. Я подумаю над твоими словами, если ты принесёшь мне леденцы.       Ламбо ожидал услышать что-нибудь в ответ, но «холоп» упорно молчал. Шестым чувством мальчик почуял неладное. Он обернулся и увидел Хибари, сжимающего в руках тонфа. Вся съёмочная группа, включая ведущую, спряталась в кустах и так сильно дрожала от страха, что попадала листва. Впрочем, это неудивительно: лицом Кёи можно было заменить пару ужастиков на ночь. От тёмной ауры вокруг Хранителя Облака становилось тяжело дышать. Звери и птицы — да что там, даже насекомые! — все замолкли, боясь навлечь на себя его гнев. Ламбо испуганно поджал хвост и приготовился ныть, надеясь, что это спасёт его от суровой кары.       — Л-ламбо-сан не хотел… это всё Тсуна виноват. Да-да, виноват Тсуна! Это он заставил несчастного Ламбо-сана плохо себя вести. Убей его лучше, а ни в чём не виноватый Ламбо-сан пойдёт гулять!       На лице Кёи появилась садистская улыбка, и Хранитель Грозы понял, что его доводы не подействовали.       — Я вас обоих забью до смерти! — тонфа блеснули в воздухе, и Ламбо не досчитался половины волос в своём роскошном афро.       — Уааа! Убивают! — маленький Бовино со всех ног понёсся прочь, Хибари — за ним. Они делали пятый круг вокруг кратера и как раз пробегали мимо наспех поставленных вчера вечером палаток, когда тканевую дверцу отодвинули в сторону, а из недр складного домика вылез сонный Занзас.       — Мусор, какого вы расшумелись с утра пораньше?       — Раб мой, спаси великолепного Ламбо! — с этими словами «бычок» запрыгнул на плечо Занзасу; и всё, может быть, обошлось бы, но Хибари решил во что бы то ни стало восстановить дисциплину и поэтому замахнулся на Ламбо — надо полагать, чтобы припугнуть его напоследок. Однако ещё не успевший прийти в себе после ночной пьянки со Скуало и Дино, Занзас истолковал это движение как покушение на свою светлейшую особу. В один миг босс Варии достал пистолеты, впрочем, не собираясь пока что отправлять Кёю на тот свет; зато теперь уже Хибари решил, что это сигнал к нападению и атаковал. Получив тонфами в подбородок, Занзас влетел обратно в палатку, примяв собой подчинённого. В следующую секунду весь лагерь проснулся от оглушительного: «Врой! Умрите молча, мать моя акула!». Хотя проснулись — громко сказано; скорее открыли глаза после бессонной ночи. Хуже всех чувствовал себя Дино, не привыкший к полночным застольям. Потягиваясь, Мустанг вышел из палатки:       — Что тут происходит? Люди спят вообще-то.       Дальше события происходили со скоростью молнии. У Хибари, судя по всему, сработал рефлекс: видишь травоядное — бей. То, что лошади, в частности наркодиллеры, являются травоядными, Кёя не сомневался ни секунды. Удар тонфа сбил свою вторую жертву с ног. Ламбо же, вовремя соскочивший с плеча Занзаса и наблюдавший всю картину, заорал: «Мы все умрём!» и побежал в палатку, но вынужден был отскочить, так как из домика вышло Нечто. У него были длинные, спутанные волосы, падающие на лицо, как в «Звонке».Но герои ужастика не красились в блонд, что внушало некоторую надежду на спасение.       — В-врой, — неуверенно произнесло чудище.       Хибари с ужасом посмотрел на Скуало:       — Правилами Дисциплинарного комитета запрещено просыпаться в таком виде.       — Вро… врой, ик, — капитан Варии плюхнулся лицом в землю и тихонько захрапел. Кёя удивлённо посмотрел на него, но тут у Хибари родился гениальный план. Тихонько напевая похоронный марш, он взял лопату (вчера ей вбивали колышки у палаток) и принялся усердно копать.

***

      Перенесёмся на несколько часов раньше, когда разбили палатки, а все улеглись. Дино тщетно пытался заснуть: его соседи, Скуало и Занзас, решили устроить банкет. Вернее, решил Занзас, а бывший одноклассник Коня и по совместительству подставка для сапог после нескольких оплеух «не имел ничего против». Дино ворочался до тех пор, пока не услышал вопрос Скуало:       — Эй, Каваллоне, третьим будешь?       «Вот ведь неймётся им», — подумал Мустанг, но ворочаться с боку на бок всю ночь ему не улыбалось, поэтому Дино согласился. После второй выпитой бутылки (большей частью усилиями Занзаса) затея начала нравится бывшим одноклассниками куда сильнее. Скуало одобрительно покрякивал, а Дино порядком раскраснелся. Что-то пошло не так на третьей бутылке: Скуало стал рассказывать про носорогов в Среднесибирсской впадине, а Дино, как ни странно, слушал его очень внимательно и постоянно кивал. Занзас тем временем предпочитал не отвлекаться от основного занятия. Как они в итоге заснули, никто не помнил.       Первым очнулся, как мы помним, Занзас, затем Дино и, наконец, Скуало. Всех их Кёя отправил в нокаут. Теперь же первым из троицы открыл глаза мечник. К его огромнейшему удивлению, он лежал в небольшой вырытой канаве, а сверху Хибари закидывал его землёй. Почти всё тело было закопано, осталась только голова. Увидев, что его жертва очнулась, Глава Дисциплинарного комитета немного подумал, а затем продолжил закидывать Скуало землёй. На голову Хибари сел Хибёрд, насвистывая похоронный марш.       — Врой! Какого ты творишь? — Скуало попытался встать, но тщетно.       Кёя угрожающе поднял лопату:       — Трупы не должны разговаривать. Так сказано в Правилах Дисциплинарного комитета.       — Вроой! Босс, Дино! Эта пьянка становится странной!       Скуало с надеждой прислушался, но никто не ответил. Кёя ухмыльнулся и принялся с удвоенной силой закидывать несчастного землёй. Хибёрд запел:

Мы прощались на пароме, Прохрипел мне ямщик: «У погоста, в старом доме, Дед живёт, гробовщик…

      — Вроой! Я не согласен так умирать!       — Чем тебе песня не нравится?       — Песня мне нравится, но…       — Вот видишь, какие у тебя замечательные похороны. За счёт Дисциплинарного комитета Намимори, между прочим. Ты радоваться должен.       Скуало сухо кашлянул.       — Ты обязан изображать радость, травоядное, — произнёс Хибари страшным голосом.       — Я рад, — веселее голоса Скуало мог быть только смех Занзаса. Про себя он мрачно подумал, что тут не хватает только Ямамото для полного счастья. Словно читая мысли, Хибёрд прервал песню:       — Это что, игра такая? — тоненьким голосом пропела канарейка.       — Врой, да вы издеваетесь!       — Земляные ванны — это экстремально! Эй, Хибари, я тоже хочу! — из леса выбежал раскрасневшийся Реохей.       Ламбо наконец вылез из своего укрытия:       — Если старший братик будет купаться, то Ламбо-сан примет ванну первым!       — Врой! Вы такие же тупые, как Такеши!       — Закопаю до смерти!       Внезапно в палатке что-то зашуршало. Все четверо, не сговариваясь, молча повернули голову к источнику шума. В нос ударили алкогольные пары. Из тканевого домика выполз Занзас. В этот же момент из соседней палатки вышли Бьянки и Хроме.       — Просим прощения у телезрителей за вынужденную паузу. Итак, мы видим… — Мэри Сью достаточно обнаглела, чтоб вылезти из кустов и явиться на место происшествия. Позади девушки стояла вся съёмочная группа с камерами на перевес. –… мы видим, как Хроме снова…       Договорить она не успела. Вокруг смутившейся Докуро возникли хлопья тумана. Никто и глазом моргнуть не успел, как вместо девушки появился Мукуро (на этот раз, к сожалению, одетый). Иллюзионист выглядел разозлённым.       — Кто тут опять трогает мою Наги? Ты, что ли, мисс Силикон?       — Батюшки, — Сьюха побледнела и сделала шаг назад, — в неё вселился демон. Демон с ананасом на голове.       Мукуро наставил на ведущую трезубец:       — Попрошу воздержаться от замечаний насчёт моей причёски.       — Ананас с вилкой… Неужели он поедает себе подобных? — в глазах Мэри Мукуро, наверно, выглядел как огромный фрукт с глазками, но не как человек, это точно.       — Я не ананас! — Рокудо аж побагровел от возмущения.       — Может, я его прикончу? — предложил Хибари свои услуги.       — Н-нет, — лицо Сьюхи стало белее мела. — Его надо облить святой водой. Только вот где её взять?       — Да без проблем, — Кёя быстро извлёк из рук ничего не понимающего Занзаса бутыль виски и облил Мукуро. Теперь от него несло алкоголем даже сильнее, чем от босса Варии.       — Кёя, — иероглиф в правом глазу Мукуро сменился, а вокруг трезубца засветилось тёмно-синее пламя. — Умри.       — Забью до смерти!       — Это экстремально! Я тоже участвую! — кулаки боксёра охватил золотистый огонь.       — Прекратите! — заорала Сьюха, но на неё никто не обратил внимания.       — Эй, мусор, я вас всех сейчас, ик…       — Врой! Босс, лучше меня откопайте!       — Ихаха, Ламбо-сану весело! Как хорошо, что здесь нет глупого Реборна!       — Тупая корова, как же ты достал, — появившийся из одной из палаток, киллер, не долго думая, превратил Леона в пистолет и выстрелил, не целясь. Дерево позади Ламбо превратилось в горстку пепла.       — Реборн, как я рада тебя видеть! Я приготовила тебе завтрак, — у Бьянки в руках, словно из ниоткуда, возникли два подноса с отравленной кулинарией.       Лицо Мэри скривилось от одного вида выпечки:       — Даже не вздумайте это есть!       — Ламбо-сан съест ещё одно! — с этими словами Бовино подпрыгнул, схватил печеньку и побежал в сторону палаток.       — Эх, ничему жизнь его не учит, — вздохнул Реборн.       — Что за крики? — наконец проснулся Дино. Он стоял с потрёпанным видом у входа в один из домиков.       — Конь, шёл бы ты спать дальше, — недовольно пробурчал Хибари.       — Врой! Мустанг, возьми лопату и дай мне уже порубить всех этих придурков на куски!       Прежде чем Дино успел что-либо ответить, случилось непоправимое: Ламбо, пробегая мимо Каваллоне, задел его за ногу. Обычный человек, быть может, ничего и не заметил бы, но мы говорим о самом неуклюжем мафиози на свете. Мустанг споткнулся.       Первой жертвой пал Скуало — пытаясь восстановить равновесие, Дино наступил ему на лицо. Мукуро вовремя отшатнулся в сторону. Кёя отпрыгнул со скоростью пантеры. Занзас получил ощутимый удар в спину — ещё одна попытка удержать равновесие. Реборн, как всегда, ловко увернулся. Перед Дино оказалась Бьянки…       Отравленное печенье взлетело в воздух. Все затихли, понимая неизбежность ужасного…