Let it be

«Yesterday, all my troubles seemed so far away…» (Драко Малфой) Эти две недели пролетели незаметно. По идее, нас не должно было так волновать то, что произойдет сегодня. Ведь нам участвовать в этой «операции» вообще запрещается. Предотвращать нападение на маглов будут члены Ордена, а мы ими не являемся. Но никто из нас не был с этим согласен. В принципе странно было полагать, что легендарное «Трио» Хогвартса останется в стороне. А мы с Джинни не могли их не поддержать. Если честно, я бы, может, и отсиделся в замке, и оставил все так, как есть. Я уверен, что члены Ордена разберутся. Но, во-первых, уже больше двух месяцев я вожусь с четырьмя гриффиндорцами. Во-вторых, если я еще и мог бы отпустить их троих без зазрения совести, то отпустить Джинни одну… Это было противоестественно. Я полностью доверял Уизли и Поттеру, но я не мог оставить ее. Не сейчас, когда мы только-только начали дружить заново, когда снова вместе делаем уроки. Не когда она, наконец, поняла, почему мы не вместе, пусть и не сказала этого вслух. Да и вообще никогда. Я стремился потратить каждую свободную секунду на нее. С Джинни было так легко, так весело. Я забывал все свои проблемы. И даже наш поцелуй не стоял между нами стеной. Мы вели себя, как старые друзья, хоть и знали друг друга всего пару месяцев. И это были лучшие два месяца моей жизни. Я не знаю, как так случилось, что мы стали друзьями. Понятия не имею, почему в тот первый день не бросил ей какую-нибудь гадость, а когда ко мне пришли Поттер и Уизли, рассказал им все как на духу. Да мне было плевать, если честно. Моя жизнь изменилась, и изменилась она в лучшую сторону. А причину такой удачи я знать не стремился. Я вообще не из тех, кто любит сантименты и разглагольствования на серьезные темы, но одно я понял точно. Без друзей ты - никто. Ты просто человек. Как бы тебя не поддерживала семья, тебе нужен друг. И друга нельзя найти. Им может стать родственник, знакомый, да кто угодно. Этот персонаж появляется в твоей истории в самый нужный и подходящий момент, и меняет твою жизнь. Также как и семья не зависит от крови, дружба не зависит от происхождения. Дружба, именно дружба, а не любовь, объединяют людей по всему миру, независимо от возраста, национальности и религии. Так вот, вернемся из рассуждений в реальность. Сейчас я смотрел в самые прекрасные карие глаза на свете, а Джинни вопросительно повела бровью. - Малфой? - Да? - Ты чего? С моим глазом что-то не так? - Нет-нет, все хорошо. Прости. Ты скоро? - Да, последняя строчка осталась. Она снова склонилась над пергаментом и написала последнее предложение. Мы сидели в библиотеке и делали уроки на понедельник. Сегодня была пятница. Через десять минут мы должны были встретиться с остальными и осуществить план. - Я все, - она отложила перо и встала из-за стола. Я последовал ее примеру, и скоро мы уже вышли из библиотеки. Когда мы пришли в старую комнату с наградами, все трое были уже там. Когда мы закончили обсуждать, на часах было без пяти девять, а Орден отправлялся на площадь в половине десятого. Так что, он наверняка уже был в Хогсмиде. Перед тем, как выйти в коридор, я наложил на себя и на всех остальных Дезумиляционное заклинание. Потом Джинни и Гермиона еще и укрылись мантией-невидимкой. Для большей безопасности. На этом настояли мы трое. Мы были в Хогсмиде в двадцать минут десятого. Трангрессировали мы сразу, как только перешагнули ворота, так как Орден собрался недалеко от «Трех метел». Они не должны были нас заметить. Мерлин, лучше бы они нас заметили, и наш план провалился… Я очнулся, лежа на земляном полу. Последнее, что помню, как Джинни сильно сжала мою руку, после того, как мы трансгрессировали. Я тогда повернулся и посмотрел ей в глаза. Стоп. Она же была невидима. Или… Я тряхнул головой и сел. Это была ловушка, ясное дело. Похоже, Пожиратели поставили своих людей на площади, чтобы те схватили нас. Очень уж я сомневаюсь, что они ждали членов Ордена. Ведь информацию передали через меня. Черт… Это я во всем виноват. Я прокололся. Только зачем им мы? Ведь мы все действовали аккуратно, никто не должен был заметить… Я сделал глубокий вдох, чтобы остановить этот бешенный поток мыслей. Что с остальными? Где все? Может, схватили только меня, а других отпустили? Как бы хотелось надеяться, но разум подсказывал, что это совсем не так. Я где-то прокололся. Что-то упустил. Я подставил нас всех. Черт! Черт, черт, черт! Какой же я идиот. Ведь не хотел связываться с ними с самого начала. Ведь знал же, что все закончится плохо. Раньше, наверное, я бы боялся за себя, но сейчас в моей голове было четыре человека, жизнь которых зависела от меня. Четыре человека, жизнь которых мне очень дорога. Четыре человека, которые поверили и доверились мне когда-то, и которых я должен спасти. Обязан. Я ударил кулаком по стене, чтобы боль очистила мои мысли. Потом я сделал над собой усилие и поднялся на ноги. Голова закружилась, в висках застучало. Постояв несколько секунд и глубоко задышав, я прогнал головную боль подальше, и подошел к двери. Понятное дело, она была заперта. Тогда я занес кулак, чтобы постучать, но мне в голову пришла ужасная мысль. Я медленно опустил взгляд на левое предплечье и поднял рукав рубашки. Метки не было. Я услышал, как из груди вырвался прерывистый выдох. Я снова занес кулак и постучал им по двери как можно громче. - Эй! Кто-нибудь! Я очнулся! Я кричал, что было мочи. Но, во-первых, я находился в подземелье своего дома, а стены тут были толщиной в несколько метров. А во-вторых, голос мой был хриплым, а горло сильно болело, как от простуды. Так что вряд ли меня кто услышал. Я подошел к стене и медленно сел на пол. Я вспомнил сон, который приснился мне в начале сентября. Меня передернуло. Только не это. Все из-за меня. Нельзя было соглашаться с самого начала. Тогда не было бы всего этого. Тогда они сидели бы сейчас в своей гостиной, по-прежнему считая меня слизеринским подонком. Внутри что-то кольнуло. Наверное, я не хотел, чтобы мы по-прежнему сторонились друг друга. И это касалось не только Джинни. Я привязался к ним за эти месяцы. И я совсем не хотел, чтобы что-то случилось. Только вот почему? Как так случилось, что мы стали друзьями. В чем причина? Меня это никогда не беспокоило, и очень странно, что не беспокоило. Как вообще так случилось, что я стал с ними водиться, помогать, работать на Орден, в конце концов? Я не хотел прекращать это делать, нет. Мне это очень даже нравилось, но все же, это очень странно. Как так получилось, что я резко влюбился в Джинни, когда до этого ее почти не замечал? В книгах обычно наступает переломный момент, когда внутри что-то щелкает – и, бац, ты хороший. У меня такого не было. Я просто начал вести себя нормально. И мне казалось абсолютно обычным, перекинуться парочкой шуток с Джинн, в тот первый день. Когда я вспомнил тот вечер, внутри потеплело. Но сейчас, оглядываясь назад, по прошествии этих месяцев, все выглядит совсем не обычно. Хотя, я очень даже рад тому, что все так получилось. Конечно, не считая того, что все мы сейчас сидим в подземелье моего дома, а ребята, наверное, думают, что я их сдал. Что я все это время работал на Пожирателей. Вряд ли они окончательно доверились мне. Хотя, мне казалось, что этот месяц без Джинни, когда мы виделись только с Поттером и Роном, начал стирать границы между нами. Мне казалось, мы действительно понимаем друг друга. Но конечно, дружбы крепче, чем у них, мне еще никогда видеть не приходилось. И дружба между нами была далеко не такой. Но все равно, время, проведенное со всеми ними, было лучшим в моей жизни. И я совсем не преувеличиваю. Я никогда еще так много не смеялся, и не чувствовал себя так комфортно. В детстве мне казалось, что быть Пожирателем это круто. Теперь я совсем так не думал. И перестал я так думать уже давно. Может, года полтора назад. Когда они убили Седрика. Я тогда словно глаза открыл, и увидел все, как оно есть. И тогда, в четырнадцать лет, меня все это так впечатлило, что я просто поверить не мог, как только мог думать, что это круто. Убивать совсем не круто. С того момента мое мировоззрение круто повернулось. Конечно, я ничего не сказал отцу, да и вообще никому. Меня продолжали готовить в Пожирателей, а я и слова не сказал. Потому что иначе, меня бы уже и не было. Ни здесь, ни где либо еще. Этот мир очень жесток, и спасает нас только дружба и любовь. Поддержка, которую они дают. Поддержка, которая не позволяет сломаться, послать все к чертям, и плыть по течению. Я очень сомневаюсь, что Гарри стал бы героем без Рона и Гермионы. Он был бы просто мальчиком-который-выжил. Сейчас этот мальчик - один из самых известных людей в волшебном мире. И сейчас он был в заложниках из-за меня. Все они. И вы просто представить не можете, как же паршиво я себя чувствую. Сколько уже прошло времени? Час, два? Сутки? Я понятия не имел. Я снова ударил кулаком по стене, сделал глубокий вдох, и поднялся на ноги. Несколько раз обойдя комнату вокруг, я остановился. Мне показалось, что в двери что-то щелкнуло. Палочки у меня, конечно, не было, так что отразить атаку я бы не смог. Но я шагнул к двери и тихонько ее толкнул. Когда она распахнулась настежь, я увидел Поттера, который как-то очень странно на меня смотрел. От этого взгляда меня передернуло, но виду я не подал. - Поттер? - Драко, пошли, нам надо спешить. Что-то тут не так. Мы никогда не называли друг друга по именам. Ну, может в шутку. Но в обычном общении мы использовали только фамилии. Внутри все похолодело, и я задал вопрос, ответ на который подтвердил мои догадки: - А остальные? Где они? - Плевать на остальных. Пошли, надо выбираться. Не-Поттер повернулся ко мне спиной и уже сделал шаг вперед, когда я его окликнул: - Стой. - Что такое? – он повернулся ко мне и во взгляде его что-то промелькнуло. Я никогда не видел, чтобы у Поттера было такое жестокое выражение лица. Он все понял. Понял, что я его раскусил. А палочки у меня не было, так что бежать было бессмысленно. Поэтому оставался один выход, который пришел мне в голову за долю секунды. Я занес кулак и со всей силы ударил его в челюсть. Никогда не применял физическую силу, оказалось, это приятно. Приятно бить Пожирателя, который пришел за тобой. И он оказался очень даже слабеньким, схватившись за щеку, он согнулся пополам. Я, не теряя времени, выхватил у него палочку и обездвижил заклинанием. Не-Поттер упал навзничь, все также прижимая руку к лицу. Выражение его лица вызвало у меня усмешку. Я оставил его таким и пошел вперед. Оказывается, меня посадили в, так сказать, VIP-камеру. То есть я сидел в комнате, которая находилась в отдельном отсеке. Когда я вышел в коридор с множеством дверей, ведущих в остальные камеры, меня передернуло. На меня навалили воспоминания о сне. Я сделал глубокий вдох, очищая мысли. Так, сейчас нельзя сломаться. А что, если пойти в другом порядке? Я решительно прошел мимо первых дверей и остановился перед дверью, где должна была быть Джинни. Резко выдохнув, я толкнул ее. Джинн сидела в углу, обняв коленки, глядя на точку в стене. Когда я ступил в комнату, она тут же посмотрела на меня. Потом она улыбнулась, и из глаз ее потекли слезы. Прямо как в моем сне. А потом она произнесла голосом полным теплоты и нежности: - Малфой. Я знал наперед, что должен сказать. - Да. Это я, Джинн, - я сделал небольшой шаг вперед. - Ты пришел к нам. За нами. Я не отрывал от нее взгляда. Когда я оказался достаточно близко, то присел на корточки и прошептал, чувствуя, как в горле что-то мешает. Неужели я плачу? - Да, Джинн, я пришел. Прости меня. Она потянулась ко мне и обняла за шею, а я притянул ее к себе так крепко, как только мог. - Тебе не за что извиняться. Ты все правильно сделал. - Я… - Шш… Молчи. Ничего не говори. Все закончилось. - Джинни, я… Это все… - Я люблю тебя. - И я тебя, Джинн. Я прекрасно помнил, что тогда во сне просто опешил от этих слов, и только переспросил: «Что?». Но теперь я сказал ей то, что хотел сказать уже очень давно. Я зарылся лицом в изгиб между плечом и шеей и глубоко вдохнул ее аромат. Она пахла цветами, корицей и кровью. Потом я отстранился, не убирая рук с ее спины, и посмотрел ей в глаза: - Ты давно очнулась? - Не знаю, - я только сейчас заметил, что голос у нее был хриплым. – Наверное, около двух часов назад. Ты как себя чувствуешь? - Более-менее. А ты? - Тоже. Малфой, откуда у тебя столько царапин и синяков? - У меня? – я поднес руку к своему лицу и потрогал щеку. Насколько я понял, там было несколько параллельных царапин, только откуда? Я ничего такого не помнил. Хотя, может мы тут действительно давно, и нам просто стерли память? Все это казалось чем-то из разряда фантастики. - Ну, ты не лучше выглядишь, Уизли, - я нашел в себе силы пошутить. Она усмехнулась и закатила глаза. - Ладно-ладно, я шучу. Но царапин у тебя тоже хватает, - я провел рукой по ее лицу, вытирая слезы. Потом я поцеловал ее в лоб и сказал: - Нам пора идти. Искать остальных и выбираться отсюда. Джинни кивнула, а я поднялся на ноги и подал ей руку. Она приняла ее и встала. Когда мы пошли, я заметил, что она слегка хромает. Я молча обнял ее одной рукой, давая поддержку. Она обняла меня в ответ, и мы пошли вперед. Когда мы были у дверей перед комнатой, где должен был быть Поттер, я посмотрел на Джинни, и она кивнула, сказав шепотом: - Давай. Я убрал руку с ее плеча, и завел Джинн себе за спину. Потом я набрал в грудь побольше воздуха, перехватил палочку покрепче, ведь я не знал, что меня ждет там, если я решил изменить порядок. Прошла секунда, и я толкнул дверь. Поттер резко встал на ноги и направил на меня палочку. Я инстинктивно поднял палочку, которую отобрал у Пожирателя повыше. - Эй! Спокойно. Это мы, Поттер. Он внимательно посмотрел мне в глаза, потом посмотрел на Джинни, которая выглянула из-за моей спины. Прошло несколько секунд – и палочка опустилась. Откуда он ее вообще взял? - Это точно вы? - Больше некому. Ты вообще где палочку взял? – кивнул я. Он молча отошел в сторону, указывая на мое тело, лежащее на полу. На моей скуле красовался синяк. Я посмотрел в свои же бешено мечещееся глаза. - К тебе тоже пришли? - Да. - А почему ты не сбежал? - Пока я его… Хм… Обезвреживал, дверь закрылась. А открыть ее можно только снаружи,- голос его был таким же хриплым, как и у меня. - Да? А я вывел Джинн из камеры нормально. Мы вышли изнутри. - Я… Я не знаю, Малфой, - устало сказал он. – Честно, мне без разницы, как устроены эти двери. Нам надо найти Рона и Гермиону. Я кивнул, и мы втроем вышли в коридор. Спустя несколько секунд мы были около новой двери. Мы вместе с Поттером толкнули дверь. Прямо напротив, у стены, сидел Рон, с Гермионой, лежащей у него на коленях без сознания. Когда он заметил движение, то сразу же встрепенулся и поднял палочку Гермионы с пола, продолжая поддерживать девушку одной рукой. Когда его взгляд сфокусировался на нас, он выдохнул. - Гарри? Малфой? А где Джинни? - Я здесь, Ронни. Джинни вышла из-за наших спин и подбежала к нему, присев на колени. - Что с Герм? – спросила она шепотом. Мне казалось, что громче она просто не могла. - Я не знаю. Я очнулся не так давно, а она все еще без сознания. Вы что-нибудь помните? Мы синхронно покачали головами. Он кивнул и отдал палочку Гермионы Джинни. Потом он встал на ноги, держа ее на руках. Джинн поднялась следом, и они подошли к нам. - Надо выбираться. И поскорее, - сказал он. Гарри похлопал его по плечу, бросив беспокойный взгляд на Гермиону. Мне стало немного не по себе, будто я увидел то, чего видеть не должен был. Я замечал это и раньше. Между этими тремя была какая-то особая связь, система понимания, не знаю. Они понимали друг друга без единого слова, и боялись друг за друга, будто чувствуют боль друг друга. Конечно, это было невозможно, но выглядело все именно так. Я повернул голову, чтобы увидеть реакцию Джинн. Она улыбалась, тепло и немного смущенно. Потом она перехватила мой взгляд и пожала плечами. Я выдавил скупую кривую улыбку и протянул ей руку. Она приняла ее, оперевшись на меня, и мы пошли вперед. Остальные пошли следом. Из подземелья мы выбрались на удивления без проблем. Потом, стараясь не издавать ни звука, мы прошли по коридорам поместья. Оставалось самое сложное – пройти через холл. Он был полностью открытым, и нас могли легко заметить. Мы остановились за углом и я молча прижал палец к губам. Потом я поднял палочку и направил на себя, давая понять, что хочу наложить Дезуляминационное заклинание. Джинни, Рон и Гарри кивнули. И только я открыл рот, как нас окружили. Пожиратели вышли со всех сторон, заломив руки каждому. У Рона они буквально вырвали из рук Гермиону. - Гермиона! - Заткнись! – прошипел кто-то из них. Ему тоже заломили руки и наклонили головой вперед. - Отпусти ее! Не смей к ней прикасаться! – он выворачивался изо всех сил. Пожиратель наложил на него заклинание, и Рон онемел. Поттер, Джинни и я прожигали взглядом этих подонков. Мы понимали, что кричать бесполезно. Ничего не изменится. А Рон, как когда-то он сам заметил, был слишком эмоциональным. Нас толкнули, и мы пошли вперед, в холл. Спустя несколько минут мы поднялись по очередной лестнице, оказавшись на пути к кабинету моего отца. Никто не сопротивлялся. Даже Рон успокоился, потому что заметил палочку Пожирателя, направленную на Гермиону. Когда мы вошли внутрь, точнее, когда нас закинули в кабинет, как животных, отец сидел за столом, изучая какие-то бумаги. Он поднял голову и посмотрел на нас. - Здравствуй, Драко. Рад тебя видеть, - гадко улыбнулся он. - Пошел ты, - выплюнул я. - Куда подальше, - добавил Поттер. Рон просто сплюнул на ковер, так как говорить все еще не мог. Нас все еще окружали Пожиратели, но теперь они нас не держали. Ну, только Гермиону, которая все еще была на руках одного из Пожирателей, которого Рон прожигал взглядом. -Ах, да, - махнул рукой отец, подав кому-то команду. Тут кто-то из них выступил вперед и, взмахнув палочкой, снял с Рона заклинание. - Не стоило утруждаться, - злобно сказал он, резко выдохнув. - Я вижу, наш план удался? – спросил отец, не обращая внимания на слова Рона. Пожиратели тупо хохотнули, а мы все нахмурились. Тут очнулась Гермиона, которую тут же опустили на пол, словно она была прокаженной. Она лишь испуганно посмотрела на нас, но ничего не сказала. Перехватив взгляд Рона, она кивнула, давая понять, что с ней все хорошо. - Какой план? – хрипло спросил я, сбитый с толку. - План о вашей дружбе, конечно. Ох, и кропотливая это была работа, скажу я тебе, Драко. - Что? Что ты несешь? – спросил Поттер. - Ну неужели вы думали, что могли подружиться без особой на то причины. Была проведена большая раб… - Что за чертов… - Попрошу не выражаться,- осадил Уизли мой отец. Рон злобно на него уставился, закрывая собой Гермиону. Джинни стояла за мной, а Поттер между мной и Уизли. И все мы были злыми и сбитыми с толку. - Могу я продолжить? – в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь перешептыванием Пожирателей. – Спасибо, - отец встал из-за стола и подошел к нам ближе. – Так вот. Вам подливалось зелье, раз в неделю, каждое воскресенье… - Бред, - отрезал я. – Все началось в первый же вечер, как только мы прибыли в Хогвартс. Вы не могли нас опаивать своим зельем, пока мы были на каникулах, - это все звучало так, будто я не хотел верить. Но я действительно не хотел. Мой хрупкий мир, который я выстроил благодаря этим четверым, на любви и дружбе, рушился. Я чувствовал, как все холодело внутри. Я не хотел в это верить. - Правильно подмечено. В первый вечер на вас наложили заклинание… - Ложь! – подала голос Гермиона. – Мы бы сразу заметили, если бы на ком-нибудь был «Империус». - Грязнокровкам слова не давали! – рявкнул отец. Рон инстинктивно сжал палочку сильнее, одной рукой держа Гермиону за своей спиной. Я стоял в точно таком же положении. - Это был не «империус». Это была гораздо более искусная Темная магия, - мне казалось,в голосе его прозвучало наслаждение. Наслаждение своим триумфом создателя тонкой Темной магии. Наслаждение тем, что моя жизнь распалась на кусочки. - Малфой, не верь ему. Малфой, я с тобой,- я услышал шепот Джинни, которая прикоснулась к моему плечу сзади. Это на секунду придало мне уверенности. Я должен защитить ее. Их. Это все из-за меня, и я должен помочь им выбраться. А жизнь свою я соберу по кусочкам позже. Это не так важно. Отец рассмеялся. - А ваша парочка была самой сложной. Мне кажется, мы проделали потрясающую работу. - Заткнись, - прорычал Поттер. - Нет, позволь же мне рассказать. - Зачем? Зачем вы это сделали? – спросил Рон. - Оу, об этом еще рано. Но о чем я могу вам сказать сейчас, так это о том, что ждет вас, когда вы вернетесь в замок. - Вернемся в замок? Нас просто отпустят? – спросил Поттер. - Именно так. Сразу после того, как вы меня выслушаете. Так вот, когда вы вернетесь в замок, и, соответственно, перестанете принимать это зелье, вы начнете друг друга ненавидеть. По моим расчетам, это должно произойти через три-четыре дня после прекращения регулярного приема напитка. Можете не бояться, вам перестанут его подливать. Приказ уже отдан. Жажды физической расправы, конечно, не будет. Но вы начнете винить друг друга во всем. Словом, дружбе наступит конец и все вернется на круги своя. - Какой же ты… - выдохнул я. - Подонок, - прорычал Поттер. - Жалкий, мерзкий тип, - сказал Рон. - Самый настоящий слизеренец, - злобно прошептала Гермиона. - Идиот, - сказала Джинни. - Я тебя ненавижу, отец, слышишь? Ненавижу. - Хорошего дня, ребята, - гадко усмехнулся он и щелкнул пальцами. Пожиратели по его команде схватили нас за руки и мы все вместе трансгрессировали в Хогсмид. Как только мы были на месте, они отправились обратно. Я видел Орден, мчащийся навстречу. Я чувствовал на себе взгляд друзей(?), или как надо правильно нас всех называть. Я чувствовал, что мир внутри окончательно рухнул, уступив место пустоте и бесконечному черному цвету. Я развернулся и пошел к замку. Я слышал, как кто-то побежал за мной. Я слышал, как любимый голос прошептал: - Оставьте его. Ему надо побыть одному. Нам надо всем успокоиться и подумать. Я слышал, как в висках стучит кровь. Я слышал, как разорвалось мое сердце, когда я окончательно осознал, что все эти месяцы были сплошной ложью. Что я снова потерялся в этом мире, который успел стать слишком жестоким.