Let it be

«Вlackbird fly, blackbird fly Into the light of the dark black night» (Рон Уизли) Члены Ордена сказали, что нас не было два дня. Честно, я не мог в это поверить. Мне казалось, что прошло не более нескольких часов. И когда я увидел Орден, мчащийся нам навстречу, я именно так и подумал. Но, как оказалось, они просто дежурили в Хогсмиде. А сейчас был вечер воскресенья. Но это ладно. Еще хоть как-то можно было поверить в амнезию. Но никак нельзя было поверить в то, что все эти месяцы нам давали какое-то зелье. Мне казалось, мы просто нашли общий язык с Малфоем. И я совсем не хотел, чтобы мы начали его ненавидеть. Мне нравилось проводить с ним время. И я прекрасно знал, что остальные думают также. Дружба с Малфоем стала частью нашей жизни, такой привычной и нормальной, что мне просто не верилось. Не хотелось верить. Не знаю. Эти выходные были чем-то очень резким, непонятным и очень, очень странным. Орден не мог нас никак найти. Они несколько раз были в поместье Малфоев, но не нашли нас. А еще, я абсолютно не понимал, для чего все это было проделано. На кой черт Пожирателям наша дружба, а тем более любовь между Джинни и Малфоем? Это казалось абсолютно бессмысленным. Хотя, может, смысл был в каком-нибудь уроке. Или в том, чтобы мы возненавидели друг друга, и потом, в финальной битве сражались друг против друга на смерть. Наверное, все это было для того, чтобы предотвратить нашу естественную дружбу, без зелья. Ведь Малфой говорил, что еще с пятого курса, после Турнира, не хотел быть Пожирателем. Возможно, эта «фиктивная» (как же не хотелось в это верить) дружба, была подушкой безопасности Пожирателей. Иначе, вполне возможно, мы бы подружились и так. А может, они просто соврали? Хотелось бы верить. В любом случае, нам всем оставалось только ждать. Через три-четыре дня, как сказал отец Малфоя, все станет на свои места. Эта неделя решит все. Когда я, наконец, уснул, мне приснился очень странный сон. Как оказалось позже, это был сон-воспоминание. Мы, все вместе, впятером, были в холле поместья Малфоев. Здесь было темно и холодно. Насколько я понял, это был тот вечер, когда нас похитили, сразу после Хогсмида. Рядом стояли Пожиратели, готовые в любой момент нас обезвредить. Я повернул голову и увидел Гермиону, которая вытащила мою палочку из заднего кармана и заклинанием уменьшала свою. Потом она спрятала свою маленькую палочку под воротник, а мою положила на место в карман. Это заметил один из Пожирателей, однако понял он это по-своему. - Эй. Не думай, что можешь нас обмануть, грязнокровка, - сказал он, подавшись вперед и отбирая у нее мою палочку. Остальные Пожиратели проделали тоже самое с другими. Они все равно рано или поздно сделали бы это. Однако о том, что у Гермионы тоже должна быть палочка они совсем забыли. Так вот почему у нее была ее палочка после того, как мы попали в подвал! Спустя минуту, к нам спустился отец Малфоя. На нем была черная мантия, а длинные волосы были затянуты в хвост. Этому подонку не хватало только маски. - Добро пожаловать, - он развел руки в стороны, гадко ухмыляясь. Ответом ему послужила тишина. - Ну что ж, думаю, мы можем показать вам ваши «комнаты». Пройдемте. Люциус Малфой шагнул с последней ступеньки и пошел в один из многочисленных коридоров этого дома. Я почувствовал, как меня толкнул в спину кто-то из Пожирателей. Мы последовали за отцом Малфоя. Пока мы шли, я бросил быстрый взгляд на своих друзей. Гарри, встретившись со мной взглядом, только кивнул, дав понять, что он в порядке. Я кивнул в ответ, а потом перевел взгляд на Джинни. Когда она посмотрела на меня, я увидел, что она почти плачет. Она боялась того, что будет дальше. Моя сестра никогда не была слабой, но мы все здесь боялись. Нас пугала неизвестность. Перед тем, как перевести взгляд на Гермиону, я увидел, что Джинн с беспокойством посмотрела на Малфоя, а он посмотрел на нее. Гермиона смотрела себе под ноги, но, почувствовав мой взгляд, она посмотрела на меня в ответ и тоже кивнула. Я попытался выдавить ободряющую улыбку, но у меня ничего не получилось. Я отвернулся и посмотрел на Малфоя, который в этот момент отвел взгляд от моей сестры и встретился взглядом со мной. Несколько секунд он просто смотрел на меня, даже не кивая, а потом беззвучно произнес: «Прости, Уизли». За что ему извиняться? Будто он виноват в том, что попался в ловушку Пожирателей. Через несколько минут мы были в коридоре, ведущем в подземелья. Спустя еще несколько минут, мы остановились у одной из металлической дверей, и нас четверых, без Малфоя, затолкнули в большую темную комнату. Перед тем, как дверь закрылась, и все вокруг погрузилось в темноту, мы увидели Малфоя, который посмотрел на нас полным ужаса и вины взглядом. - Простите, - слетело с его губ. Его голос был таким хриплым и виноватым, будто он кричал несколько часов. - Малфой! – это была Джинн, которая бросилась к двери, но не успела. Дверь захлопнулась, и я услышал, как ее ладони хлопнули по металлу. - Джинн, - я услышал голос Гарри, который находился к ней ближе всего. – Тише, успокойся. Мы выберемся. Не плачь. Я услышал приглушенные рыдания сестры, и мое сердце сжалось. Это все было слишком жестоко и больше походило на главу из книги, чем на реальную жизнь. Я протянул руку и взял за руку Гермиону. Она подошла ближе, и я услышал, что она тоже плачет. Я обнял ее, и она уткнулась лицом мне в свитер, а плечи ее беззвучно сотрясались. Я ничего не говорил, потому что это было бессмысленно. Ни какие слова не могли бы заставить нас поверить, что все будет хорошо. Конечно, когда-нибудь это закончится. Все заканчивается. Но беда в том, что сейчас было только начало. Беда в том, что мы были абсолютно целыми, а в воскресенье все были в ссадинах и царапинах. Беда в том, что Малфоя сейчас ведут неизвестно куда, и никто не знает, что его ждет. А еще я не понимал, почему нас будут избивать? Что они хотят узнать? В дела Ордена нас никто не посвящал, и никакой сверхсекретной информацией мы не владели. Или нас просто будут избивать два дня, чтобы преподать урок Дамблдору? По-моему, это было слишком жестоко даже для Пожирателей. Хотя, они убивают просто так, так что им о нас беспокоиться? А может, это все инициатива только отца Малфоя? Месть за то, что произошло в конце того учебного года? Очень даже похоже на правду. Я сделал шаг в сторону, потянув Гермиону за собой. Вытянув руку вперед, я нащупал стену и сел на пол. Она села рядом, положив голову мне на плечо. Я обнимал ее за плечи, стараясь защитить, хоть и понимал, что это было бесполезно. Прошло минута - и рядом опустился Гарри вместе с Джинни. Я чувствовал, что ему было немного неловко от того, что он ее обнимает, ведь Малфоя здесь не было. Мне тоже было немного неловко, потому что я не привык ко всем этим телячьим нежностям. Но здесь было совсем другое. Никто из нас не получал удовольствия от этого момента. Темная комната, в которой мы находились, была буквально пропитана страхом. И, знаете, мне не стыдно. Да, я боялся. Я боялся за сестру, за Гермиону, за Гарри, за Малфоя. Естественно, я боялся и за себя. Но больше всего пугала неизвестность того, что нас ждет ближайшие два дня. И куда увели Малфоя? Что ждет его? Его просто допросят, а потом приведут к нам, или будут держать отдельно, чтобы он выдал все планы Ордена? Которых, кстати говоря, никто из нас не знал. Нас посвящали либо во что-то основное, что мало что может дать Пожирателям, либо в дела, каким-то образом нас касающиеся. А их, поверьте, было очень мало. Так что в этом плане никакой ценности мы Пожирателям не представляли. *** Я не знаю, сколько прошло времени. Наверное, часа два-три. Гермиона уснула на моем плече, и Джинни, судя по тому, что Гарри особо не двигался, тоже. Дверь открылась, и в комнату просочился свет. Пусть и тусклый, но глазам, после нескольких часов кромешной тьмы, стало больно. Гермиона вздрогнула на моем плече и проснулась. Мы все вчетвером смотрели на двери. Сначала я увидел силуэт, а через несколько секунд разобрал в этом силуэте Малфоя. Сначала он стоял в дверях, а потом, будто ему было жутко неудобно, ступил в комнату. Точнее, его толкнул в спину Пожиратель, стоящий сзади. Когда дверь закрылась, я услышал, как вскочила на ноги Джинни и бросилась к нему. - Малфой! – я мог только слышать ее громкий шепот, так как все вокруг опять погрузилось в темноту. Потом был глубокий вдох Малфоя, а потом они подошли к стене и сели рядом с Гарри. - Я… Простите меня, - сказал он все тем же хриплым голосом. - Прекрати, Малфой, - ответил я. – Ты здесь ни причем. - Но ведь я дал наводку на это место. Получается, я вас подставил. - Ничего не получается. Успокойся, - твердым на удивление голосом сказала Джинни. - Вот именно. Не надо строить из себя героя, Малфой. - Ну, ты то не понаслышке знаешь, каково это, да, Поттер? - Иди к черту, Малфой. Ты не ранен? - Нет. Ну, во всяком случае, ничего серьезного. Небольшой синяк, наверное, будет… - Тебя избивали? – спросила Джинни обеспокоенно. - Нет же. Ну, точнее, не совсем. - А зачем тебя забирали? Они что-нибудь сказали? – подала голос Гермиона. - Они хотели выведать планы Ордена. Думали, что я их знаю. Когда я не ответил, кто-то зарядил мне кулаком в челюсть, а потом они, наверное, поняли, что я действительно ничего не знаю. Или просто решили, что пока хватит. - И сколько же прошло синяков до этого «потом»? – снова спросила Джинн. - Я не считал, Уизли. - А если честно? - Ну, может, два-три… Судя по всему, она толкнула его в плечо, потому что через секунду он сказал: - Ай! Ладно-ладно. Шесть. - Шесть?! - Да ладно тебе, со мной все хорошо. Надо лучше подумать, что делать дальше. - А у нас есть выбор? – спросил я. - Действительно. По-моему, у нас нет другого выхода, кроме как ждать помощи Ордена. - По крайней мере, мы должны придумать, как не дать себя избить. Потому что никто не знает нужной им информации, но покуда до них дойдет… Окончание фразы повисло в воздухе. - Знаете, все это так странно, - сказала после некоторого молчания Гермиона. - Да. Как будто нереально, - подтвердила Джинни. – Нас похитили среди бела дня. Детей. - Детей членов Ордена, - внес поправку Малфой. – Ну, или будущих его членов, - мне не нужно было видеть - я мог с полной уверенностью сказать, что он пожал плечами. Между нами снова повисло молчание, а в моей голове роились разные мысли. Я думал о том, как сблизились мы за эти несколько месяцев. Вот, например, даже сейчас, мне не нужно было видеть Малфоя, чтобы сказать, что он пожал плечами. И таких мелочей было море. Но главное, я мог на него положиться. Мы все могли это сделать. И я надеялся, что он тоже в нас уверен. Это единственное, чего я не знал наверняка. Сломался ли в нем тот барьер, что заставлял держаться от нас подальше раньше? Кто бы мог подумать, что он не хотел подвергать нас опасности? Никогда бы не поверил. Ну, в предыдущие годы. Сейчас-то я это знал. Я почувствовал, как по старым шрамам на предплечье скользнула рука. Гермиона. Я замер, не зная, что мне делать. Она снова положила голову мне на плечо, оставив ладонь на моем локте. Так как она оперлась на мою руку, я не мог ее снова обнять, так что я просто выдохнул, расслабившись. Я возвел глаза к потолку и спросил: - Как думаете, как долго нас здесь продержат? - Не знаю. Надолго они нас здесь оставить не смогут. Слишком высок риск быть разоблаченными. - День? Два? - В крайнем случае, рано или поздно, нас найдет Орден. - Хотелось бы верить, - послышалось приглушенное бормотание Джинни. - Сколько оптимизма, сестренка. - Ну, я надеюсь, мы выберемся отсюда при первом удобном случае. - Учись у Поттера, Уизли. - Постараюсь, - я услышал в ее голосе намек на усмешку. *** Я проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо. - Поттер, Уизли, вставайте! Их нет! - Что-о? – сонно пробормотал я. Все тело затекло от того, что я спал сидя. - Гермиону и Джинни увели! Их здесь нет. - Что?! – в один голос спросили мы с Гарри. - Ты уверен? - Откуда ты знаешь? - Ну, наверное, оттуда, что обыскал здесь каждый сантиметр. - Ты давно проснулся? - С полчаса назад. - И до сих пор нас не разбудил? - Эй, я же не знал, что их украли. Когда проснулся, Джинн рядом не было, я подумал, может она отодвинулась подальше. Когда ее не обнаружил, начал искать остальных. Вас нашел сразу, а Гермионы здесь нет. - Куда их увели? - Понятия не имею. Я даже не знаю, когда это случилось. Они, скорее всего, наложили на нас какое-то заклинание, усыпляющее бдительность. - Такое вообще существует? - Понятия не имею. Но Пожиратели способны на все. - Кто-нибудь знает, сколько сейчас времени? - Наверное, утро. Хотя, нас могли дезориентировать во времени специально. - Так, хватит этих заумных версий, Малфой, - Гарри сделал глубокий вдох. – Надо думать, как их найти. - Может, нас придут кормить? И тогда мы сбежим? - Очень сомневаюсь. - Ну да. - У Гермионы была палочка, они смогут защититься, - мне показалось, что в моем голосе было гораздо больше надежды, чем уверенности. Повисла тишина. В который раз. И тут послышался слабый стук в дверь. Я повернул голову в ту сторону, где были Гарри и Малфой, словно мог их увидеть. - Кто это? – спросил Гарри шепотом. - Не знаю. - Кому придет в голову стучаться, когда мы не можем открыть дверь? - Думаю, нам все равно надо попробовать открыть двери. Я слышал, как Малфой поднялся на ноги. Мы с Гарри поднялись следом. Когда мы были у двери, он спросил: - Эмм… Кто там? - Драко, это я, Гермиона. - «Драко»? – переспросил он шепотом, повернувшись к нам. – Вы никогда не называете меня по имени. - Какая разница? – я вышел вперед, подойдя вплотную к двери. – Гермиона, это ты? – спросил я громче. – Что случилось? - Откройте двери. - Ты же знаешь, мы не можем. Где Джинни? - Откройте, двери, Рон, - мое имя прозвучало как-то странно. И вообще мне показалось, что в ее голосе было отвращение. Я уже было протянул руку, чтобы нащупать ручку, как почувствовал, что Гарри взял меня за плечо. - Рон, здесь что-то не так, - сказал он тихим шепотом. - Уизли, не открывай. Это не она. - А если это она, с Пожирателями? Если она в опасности? – я все же отвернулся от двери. - Хорошо. Смотри, простой тест, - Малфой подошел к двери и сказал громко: - Гермиона, ты одна? - Да. - Где Джинни? - Она не смогла сбежать. Только я. Мне очень жаль, - в ее голосе не было ни капли сожаления. Мне даже показалось, что там была издевка. Я готов был поклясться, что Малфой повернулся и бросил на меня выразительный взгляд, говорящий: «Вот видишь!». - А что мы сделаем, после того, как откроем тебе? Сбежим? - Да. Только сначала вам нужно открыть дверь, - в голосе теперь было нетерпение. Раздраженное нетерпение. Это определенно была не Гермиона. - А как же Джинни? - Откройте двери – и все узнаете. - Нет, - сказал я. - Ты хочешь, чтобы она пострадала? – похоже, лже Гермиона теперь и не думала скрываться. Это была открытая угроза. Гарри повернулся и тихо сказал: - Нам надо ее обезвредить. Откроем дверь и сами выйдем искать их. Согласны? - Да. Я подошел к двери и положил руку на ручку. И буквально в тот же момент меня пронзила судорога, и я упал, наверное, в обморок. Перед тем, как мое сознание отключилось окончательно, одновременно произошло несколько событий. Я услышал странный крик Гермионы и моей сестры, они будто кричали с закрытыми ртами. А еще были крики Гарри и Малфоя в один голос: - РОН! А потом был издевательский женский смех. А потом я отключился окончательно. Я проснулся в реальной жизни в холодном поту. За окном было темно и, бросив взгляд на часы, я понял, что сейчас только второй час ночи. Потом я посмотрел на Гарри. Он сильно ворочался. Похоже, он тоже что-то вспоминал во сне. Я где-то слышал, что нельзя будить человека, когда ему снится кошмар. Поэтому мне пришлось взять себя в руки и лечь обратно на кровать. Интересно, что снилось Гарри? *** (Гарри Поттер) - РОН! – только успел крикнуть я, прежде чем мой друг упал мне на руки. Я еле успел подхватить его. В этот же момент мои уши прорезал крик Джинни и Гермионы, и я понял, что дверь теперь открыта. Я оттащил Рона в сторону и аккуратно посадил его на пол. Когда я разогнулся, то увидел на пороге Беллатрису Лестрендж. Рядом стояли Гермиона и Джинни. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, что на них наложили заклинание. Они не могли открыть рта. Поэтому, когда Рон упал, они только закричали. Прическа Гермионы была растрепана еще больше, чем обычно. На шее и лице было несколько царапин, а правый рукав был порван. Из глаз ее текли слезы, как и у Джинни. На ней тоже были царапины, а на запястье я заметил несколько синяков, будто она пыталась вырваться. Мне стало не по себе, когда я посмотрел на них. Я не был особо сентиментальным, но недавно я потерял Сириуса, а потерять еще и своих друзей я не хотел. Они были всем, что у меня осталось. Душевные раны не заживали. Они болели с каждым днем все сильнее. - Отпусти их, - это был Малфой, который стоял передо мной. Он смотрел прямо в глаза Беллатрисе, не выказывая никакого волнения. Но мои глаза уже привыкли к тусклому свету, который теперь заполнял комнату и я видел, что спина его напряжена, а рубашка липла к коже от пота. - И не подумаю, - гадко улыбнулась она, обнажив кривые зубы. - Чего ты хочешь? – спросил я, становясь рядом с Малфоем, и пытаясь закрыть собой Рона. С него уже хватит. - Я? Даже не знаю. - Тогда зачем ты пришла? - Мне сказали привести ваших дорогих девчонок, - пожала она плечами. – А я решила немного позабавиться, - снова эта гадкая улыбка. - «Позабавиться»? - Ну-ну, тише, Драко. Ты слишком дорожишь этими гриффиндорцами. - Может, уже отпустишь их? Или так и будем тут стоять? - Ах да, конечно, - она повела палочкой, и Джинни с Гермионой резко выдохнули. Заклинание было снято. Потом она толкнула их в спину, отчего те чуть не упали. Когда мы все вместе, впятером, были в комнате, она сказала: - Хорошего времени препровождения, детишки. Ваш друг скоро проснется. Дайте ему часок-другой. Пусть это будет ему уроком, больше не вестись на поводу у эмоций, - она снова улыбнулась своей самой отвратительной улыбкой, взмахнула палочкой и, развернувшись, ушла. Дверь за ней благополучно закрылась. Мы все сразу бросились к Рону. Через несколько секунд послышался шепот, и в комнате стало светлее. Палочка была в руках у Гермионы. - Откуда?.. - Шш, - она склонилась над Роном, внимательно его осматривая. – Наверное, она как-то сумела наложить заклинание на дверную ручку, - пробормотала она скорее сама себе. Взяв его за руку и прощупав пульс, она выдохнула, а потом посмотрела на нас: - Думаю, некая смесь «Петрификуса» и «Круцио». Ему было больно, а потом парализовало, - ее голос стал еле слышным. - Смесь заклинаний? – спросил Малфой. – Такое вообще возможно? - Не знаю, - Гермиона покачала головой. Она протянула руку и погладила Рона по голове, постепенно успокаиваясь. – С ним все хорошо, он должен скоро очнуться, - она вытерла слезы и села, опершись спиной о стену. Потом она положила голову Рона себе на колени, опустила палочку на пол, рядом с собой и закрыла глаза. - Эй, ты как? - я присел рядом и положил руку ей на плечо. - Хорошо, спасибо, Гарри, - она посмотрела на меня устало, и попыталась улыбнуться. У нее это слабо получилось, но я оценил попытку. Я ободряюще сжал ее плечо и сел подальше, тоже опершись спиной о стену. Джинни сидела недалеко от Гермионы, глядя на брата. Малфой сидел рядом и держал ее за руку. Они не смотрели друг другу в глаза и не говорили ни слова, но было в этом что-то интимное. Мне стало немного неудобно, и я отвел взгляд. Точнее, я закрыл глаза и углубился в свои мысли. Никто не выглядел счастливым, но, по крайней мере, мы уже знали, чего ждать. Единственным, кто еще не пострадал, был я. Значит, скоро и меня поведут на «допрос». Я знал, что меня оставят на десерт. Ведь я тот самый Поттер, и я должен знать больше остальных. Но правда была в том, что я не знал ничего такого, чего не знали остальные. Иногда я не понимал, чего от меня ждут взрослые. Я просто Гарри. Я не герой, я не хочу, чтобы кто-то умирал из-за меня. Я не хочу причинять другим боль. Мне это уже порядком надоело. Я просто хотел жить, как умел. Без всего этого дерьма вокруг. У меня были друзья, без которых меня бы уже не было. А еще у меня была дыра внутри, которая, как мне иногда казалось, начинает затягиваться. В те моменты, когда я был с друзьями, когда я смеялся, я забывал про боль. И с этим можно жить. Лечит совсем не время, лечат люди, тебя окружающие. После смерти Сириуса, я не знаю, чтобы со мной было, если бы не семья Рона и Гермиона, которые оказались рядом. Сейчас я уже был на той стадии, когда мог вспоминать крестного с улыбкой. Я уже мог вспоминать его без дикой боли внутри. Но в такие моменты, как сейчас, когда всем вокруг грозила опасность, эта дыра внутри грозила снова расшириться. И весь сок был в том, что я не хотел знать все эти «стадии» после потери близких. Иногда я просто задавался вопросом: почему именно я? Ведь я никогда не искал себе проблем. А потом я вспоминал, что я ведь тот самый Гарри Поттер, который должен спасти всех. Я хочу, чтобы мы выбрались отсюда все вместе, не потому что я Гарри Поттер и мне нужен новый подвиг, чтобы про меня не забыли. А потому, что я только-только начал чувствовать, что такое счастье. Точнее, вспомнил, какого это. Последние месяцы были хороши, и закончить свое существование так, казалось очень нелепым. Мне казалось, что я нашел общий язык с Малфоем, потому что он был моим отражением в какой-то степени. Пусть я стал ему доверять не так легко и быстро, как Рон, но все же. Было у нас что-то общее. Может, тяжелая судьба, не знаю. Тяжелая судьба. Звучит так нелепо и по-детски. В конце концов, есть те, кому тяжелее. Не люблю жаловаться и терпеть не могу жалость. Я не заметил, как отключился. Проснулся я от того, что Рон тряс меня за плечо. В реальной жизни. «Это был только сон» - пронеслось в моей голове.но друг тут же развеял эти подозрения: - Тоже воспоминание?