И в бухгалтерии случаются веселые дни

Я бездумно тычу по кнопкам своего компьютера, вбиваю «Брок Рамлоу» в строчку браузера, но он мне не выдаёт никаких результатов, в соцсетях тоже глухо, и я запускаю нашу внутреннюю базу данных. — И зачем он тебе? — из-за перегородки выезжает на своём изуверском заказном кресле Скотт, строит надменную мину, мол, ага, попалась! Я знаю, что всё обращения к внутренней базе «ЩИТ» строго фиксируются, ну и что? В конце концов, я никого убивать не собираюсь. — Он меня спас, ― отвечаю я безо всяких экивоков. ― А спросить? ― То «не болтай», то «а спросить», — бурчу я ему в тон, на экране высвечивается личное дело и фотография искомого субъекта. Да, действительно, он самый. ― Он сейчас в ангаре... А нет! В пыточную пошёл, — Скотт, чудесный мальчик, отслеживал путь командира по камерам и сигналам электронного пропуска, а «пыточной» называл тренировочный полигон. Раз в три месяц абсолютно все сотрудники «ЩИТ» сдавали нормативы на физподготовку, и Скотт, изматерившись и облившись семью потами, едва-едва дотягивал до нижних отметок. — С меня пончик! — я хитро прищуриваюсь и подрываюсь из-за стола, чтобы избежать тучи вопросов, которыми меня Скотт по обыкновению собрался завалить. С момента нападения Читаури прошли три недели, сотрясения я счастливо избежала, а злосчастный ноготь почти зажил, но о маникюре думать пока было рано. Бухгалтерию и инженерный отдел, который пострадал больше остальных, восстановили в рекордные сроки, я уже третий день как вернулась к работе. Горел недосчитанный проект, горело желание найти своего спасителя, ведь я нечасто падаю с небоскрёба. Лифт выпустил меня в открытый холл на нулевом этаже. Рабочие заканчивали ремонт повреждённого панорамного остекления, ребята из клининга сметали мелкие осколки из углов, а девица с ресепшен тщательно вытирала стойку вельветовой тряпочкой. Я работаю на «ЩИТ» уже три года, но до сих пор не знаю всех его сотрудников, да это и невозможно, их больше десяти тысяч. Как среди этого муравейника я собиралась найти того, кого ищу, я не представляла. Спустя двадцать минут хождения по коридорам, патрулирования открытого полигона и бдения возле наблюдательной вышки затея показалась мне не самой удачной, благородные порывы — глупыми, а обеденный перерыв стремительно приближался к концу. Я собираюсь обратно на свой шестьдесят второй, и тут мне несказанно везёт. — Сэр! — Второго шанса у меня не будет, следом я выкрикиваю его имя в толпу выходящих с полигона парней в чёрной униформе, которые едва не скрыли его от меня за своими спинами. Командир оглядывается, жестом отправляет своих ребят дальше по коридору и идёт ко мне. «Удар» кучкуется у лифта, разглядывает меня и хихикает. Здоровые мужики, а как в первом классе, честное слово! Я набираю в лёгкие побольше воздуха и наглости, Рамлоу смеряет меня взглядом сверху вниз, от которого мне как-то странно и неуютно, но тем не менее… — Добрый день, сэр! ― Чем обязан, мэм? — Вы, наверное, меня не помните, такой сумбурный день был. Это было так ужасно, я думала всё, это конец! Они были такие жуткие, эти чит... боже мой, как их там… пришельцы, ― меня несёт и несёт, а мой спаситель уже заметно ухмыляется, видимо, я слишком долго репетировала свою речь, и сейчас её в хлам запорола, — я хотела сказать вам спасибо, что вытащили меня из окна! Я затыкаюсь, Рамлоу же откровенно куражится, видимо, мне посчастливилось попасть под хорошее расположение духа. ― Если б меня каждый раз так благодарили, я б охренел от счастья. — Я не знаю, как ещё выразить вам свою признательность… ― я опускаю глазки в пол и мнусь, как школьница. Цель достигнута, благодарности принесены, пожалуй, стоило испечь кексик или что-то ещё, хотя кулинар из меня так себе. Я ищу пути отступления, три десятка пар глаз у лифта наверняка уже, раздели меня, одели и снова раздели, вряд ли я спущусь сюда ещё раз не в день сдачи тестов. Спасать людей — их работа, ежедневная рутина, как мои отчёты и сметы, в конце концов, вряд ли я чем-то кого-то удивлю. ― Командир! — его зовёт кто-то из парней, он отворачивается от меня и показывает им знак рукой. Я, пользуясь случаем, утыкаюсь в смартфон и иду к лифту с чувством выполненного долга, каким-то странным осадком в душе и с тенью лёгкого беспокойства. ― А я знаю как! — в его голосе звучат насмешливые нотки, я становлюсь на месте, как вкопанная, чувство беспокойства растёт в геометрической прогрессии, ох уж этот солдафонский юмор, терпеть его не могу! ― В пятницу вечером по пиву, идёт? Моё молчание по всему посчиталось знаком согласия, командир улыбается мне и уходит дальше по коридору. Я с минуту таращусь на его удаляющуюся спину и топаю к лифту, на ходу захлопывая челюсть. Сегодня только вторник, до пятницы всё непременно забудется. Непременно.