И в бухгалтерии случаются веселые дни

Пятницы я ждала, как смертной казни. Неделя выдалась бурной, отдел корпел над чёртовым безумием отчётов — «атака клонов» сдвинула нам все сроки. Я носилась в мыле между кабинетами финансового директора и его зама, шредер изжевал две пачки бумаги, а я ― только чашку кофе и леденец, которым меня подкормил заботливый Скотти. Фантики шуршали у него за перегородкой в течение всего рабочего дня. Предстоящие «посиделки» в баре вызывали смутное чувство тревоги, я надеялась, что это была всего лишь эдакая тонкая шутка юмора. Я заставила себя о ней забыть, тем более, что количество заданий на единицу времени зашкаливало, и пустым мыслям в голове негде было развернуться. Я вызываю лифт. Уже почти восемь вечера, рабочий день затянулся, я тереблю в руках брелок от машины, а папка бумаг удобно лежит у меня в руке — придётся изучить дома техдокументацию для составления плана производства нового вооружения, на местном сленге эту дуру называли «споки-ноки» пушкой. Юмористы. Ребята из вечерней смены выходят на архиве, я командую «Парковка!», створки съезжаются, а я подбрасываю брелок и ловлю его в воздухе. За секунду до вижу чью-то ладонь в штурмовой перчатке, двери снова открываются, и в лифт вваливается сержант Рамлоу собственной персоной. Я поднимаю папки повыше, скрываю лицо наполовину, видно только мои лукавые глаза, командир ― взмыленный и запыхавшийся, видимо, работы до черта не только у нас. Рамлоу командует «Парковка», я тихо матерюсь и закатываю глаза. Он стоит рядом и в мою сторону даже не косится, о, пресвятой Лука Пачолли, он меня не узнал, осталось проехать молча ещё сорок этажей и себя ничем не выдать. ― Продинамить решила? — он наклоняет ко мне голову и скалится, прям даже как-то зловеще. Расположение духа у него снова боевое и оптимистичное, только мне от этого ничуть не легче. Я уже настроилась провести вечер с чашкой горького шоколада и с каким-нибудь глупым сериалом, в любимых махровых носках и большущей как парашют футболке моего бывшего. Кроме футболки от него, увы, ничего полезного и не осталось. ― Н-н-нет, — неуверенна мямкаю я, папочка сползает по моему лицу, обнажая мою не менее хищную ответную улыбочку. Ну, а что, держу, как могу своё уставшее лицо. ― Ну и отлично, — он удовлетворённо кивает и притворяется, что внимательно разглядывает пейзаж за панорамным остеклением. Вид, что надо, кто бы спорил. Солнце склоняется к закату, освещает крыши домов золотистым светом, стальные высотки бликуют, как драгоценные, а внизу бегают маленькие люди и проносятся автомобили. Если бы эта чудесная картина не омрачалась свежими разрушениями ― три недели слишком мало, чтобы устранить все последствия вторжения Читаури. — Подожди здесь. Я за машиной. Оставишь свою на стоянке, домой я тебя отвезу. Не сбежишь? Рамлоу выпускает меня из лифта вперед и ухмыляется. Я качаю головой, всё ещё тереблю связку родных ключей в руке, наверное, как-то бессознательно, будто они ещё могут меня спасти. Командир улыбается еще шире и ещё зловеще, делает рывок с места ко мне, я пугаюсь, стукаюсь спиной о стенки лифта, а он застывает в дюйме от меня. Папка и ключи летят на пол, он поднимает их, вручает мне бумаги, а ключ оставляет себе. ― Теперь точно не сбежишь! — он смеется (если б я не знала, кто он такой, то наверняка спросила бы «Уж не наркоман ли ты часом, дружок?») и исчезает в темноте подземного паркинга, там, куда допуска у меня не было. Однажды я видела, как оттуда выезжала рыжая девица с наглой моськой на маленьком сером спорткаре, скорее всего, агент шестого уровня и выше, потом Капитан Америка на раритетном «Харлее» (вот позёр же!), и как-то я засекла Марию Хилл на громадном «Шевроле». Представить не могу, как парковаться в городе на таком грузовике! Меня на секунду ослепляет свет фар, и я вижу перед собой винтажный корабль «Ривьера», привет из семидесятых. Я только присвистнула, мой малыш «Авео», которого я на сегодняшний вечер покидаю, от своей несравнимой никчёмности взгрустнул и однозначно стал ещё меньше. ― Запрыгивай! Как изящно! Я нескрываемо морщусь от столь элегантного обращения, но чего я, собственно, ожидала? За язык никто не тянул, обещания надо выполнять, да и от стакана алкоголя спать буду лучше. Надо во всём искать плюсы — лимонад из лимона, конфетку из де…, в общем, не суть. Дёргаю за хромированную ручку и падаю в кресло, вполне даже удобное. В салоне чуть слышно пахнет хвоей, бормочет радио, рычит движок, а я закидываю свои папки на заднее сиденье и пристёгиваюсь. ― Тебя зовут-то так? — Великолепно! Думала, и не спросит. ― Нэнси. Анна Мориссон, расчётный отдел, — бурчу я в ответ. ― И чем ты занимаешься? — Сметы составляю, затраты рассчитываю, — бесцветно перечисляю я. ― Интересная работёнка, — Рамлоу морщит лоб и кивает, будто понял хоть на полсекунды, что я ему только что сказала. Забавный какой. ― Не то слово! Это тебе не людей из окон вытаскивать, — бормочу я, а он громогласно хохочет, видимо, шутка прилетела в тему и произвела фурор, ох уж этот солдафонский юмор! Я закатываю себе фейспалм, вечер грозится быть фееричным.