И в бухгалтерии случаются веселые дни

В ужасе подрываюсь от оглушительного писка, который пронзает мне черепную коробку, а коробочка моя и без того разваливается на куски. С трудом открываю глаза, поднимаю голову и вижу, что нахожусь не дома. За окном едва светает, подушка рядом пахнет хвоей и ещё хранит чужое тепло, мне хочется выпить целое ведро воды, а в комнате маячит мутная тень. Я два раза моргаю, фокусирую взгляд на Рамлоу, который застёгивает ремни на униформе и чем-то перещёлкивает. — Срочно вызывают. Прости, дерьмово вышло, — он ловит мой подозрительный взгляд, с размаху целует меня в лоб и вылетает из спальни. ― Уходя, захлопни дверь! ― слышу я уже из коридора и роняю больную голову на подушку. Радует, что не выставил на площадку нагишом, такое раз случалось с одной моей знакомой (тот парень был пожарным). Прошедшее кажется дурным сном. Вчера вечером, оставив на столе непочатый кофе, я бесстыдно ввалилась в душевую кабину к своему спасителю, он был совершенно не против, что было дальше, помню смутно и местами, а от того, что я помню, у меня на голове шевелятся волосы. Тем не менее, чувствую себя прекрасно, организм мне благодарен, хотя в голове бледно вырисовывается интернетовский мэм с медведем, кричащим из кустов. Договор с мадам Текилой о «ниочёмнежалении» нарушать я не собираюсь, мои рабочие документы нашлись на столе, я поднимаюсь с постели с намерением добраться до дому и закопаться по макушку в спецификации, проектные мощности, планы и расчёты, в целом, как и собиралась изначально. Осталось только заехать в аптеку, купить что-нибудь от головной боли и бутылку кислой газировки, какой-нибудь «Швепс», б-р-р, то, что нужно. Тщательно проверяю пространство на предмет забытых вещей, забираю из ванной заколочку, купленную в Париже. Муранское стекло и Сваровски, оставлю я её, ага, конечно! Пятьдесят баксов на дороге не валяются, это я, как специалист говорю. И я в принципе ненавижу пошлые, наивные напоминалки, фу! Выгрузившись из такси, по традиции два раза спотыкаюсь об соседскую собаку, маленькую, дрожащую и вредную, она вьётся у ног и тявкает на меня, я когда-нибудь позвоню в службу надзора, иначе это недоразумение меня доконает. Время почти шесть утра, выпиваю две таблетки аспирина, бросаю косточки на любимый диван и вытягиваюсь в полный рост, намереваясь доспать недоспанные, но проведённые с пользой часы. Всё же стоит разгрестись с работой и обзавестись-таки постоянным бойфрендом, а то раз в полгода, это как-то нехорошо… Утро в Трискелионе встречает меня привычной суетой, я втискиваюсь в переполненный лифт, где уже толкается Марта, жонглируя тремя стаканами кофе из «Старбакса» ― финдиректору, его заму и, конечно, себе, любимой. Она подмигивает мне, мол, я тут тебе уголок свободный держу, я просачиваюсь под её внушительными руками, прижимаюсь спиной к прохладной стенке и жду своего родимого шестьдесят второго. — У меня для тебя две новости! ― меня встречает загадочный Скотт, и не менее загадочно ведёт бровями, — Хорошая и… ― Плохая? — я проявляю чудеса смекалки, Скотти кивает на мой рабочий стол, где меня ждёт букет цветов, довольно милый и сделанный со вкусом, внутри записка с содержанием «Самой красивой девушке в штабе». Мило и просто, не дурацкая книжная цитатка, на которые мне обычно везёт. Ну, что ж, неплохой извинительный/прощальный жест. ― Ну, это как посмотреть… — наш гуру беспроводных сетей выводит на мой монитор приказ с моей физиономией в верхнем левом уголочке. Согласно приказу, мой уровень допуска взлетел на один пункт, я теперь в составе комиссии по модернизации турбин гелионосцев. Проект предложил сам Тони Старк, а мы должны просчитать его стоимость, чтобы в итоге не слишком шокировать министерство финансов (для какой программы создают эти самые махины, я понятия не имею, до этого уровня допуска мне ещё, как до Асгарда пешком). — Цветочки, допуск и твоя недавняя заинтересованность сержантом Рамлоу никак не связаны? ― глаза Скотти горят огнём любопытства, так и вижу, как он за перегородкой потирает ладошки от нетерпения, я только фыркаю в ответ. — Оставь свои логические цепочки при себе, Скотти. ― Не называй меня Скотти, — он хмурится и надувает губы, как ребёнок, да он и есть дитя, ему всего восемнадцать, маленький гениальный засранец! ― Я нажалуюсь на тебя Хэнд, и она сдаст тебя обратно в Академию, а взамен пришлёт менее болтливого админа! — Ну и ладно! Я всегда мечтал стать оперативником… — мои шуточные угрозы на него не особенно действуют, Скотти откидывается на своём чудовищном кресле, который мне больше напоминает тренажёр для астронавтов, (ему так удобно, видите ли!) в мечтательной позе. Так и вижу, как он представляет себя крутым парнем, вроде агента Уорда, со «споки-ноки» пушкой наперевес, причём наперевес буквально. Я даже не сдерживаю скепсиса. ― Серьезно? — Ты всегда меня недооценивала, ― Скотти строит гримасу а-ля молодой Индиана Джонс, я едва держусь, чтобы не заржать. ― Может, на пробежечку со мной завтра за компанию, м? — С утра? Не-е-ет, с утра у меня по плану «Симпсоны» и «Южный парк», самый первый сезон, — тему он легко обходит, на экране у меня мелькает сообщение, ― а вот, кстати, тебя на совещание зовут. В ангар. Я поднимаюсь со стула, гляжусь в зеркало и топаю к лифту, на ходу сомневаясь, не связаны ли действительно две эти новости, какая из них хорошая и есть ли таковая вообще?