И в бухгалтерии случаются веселые дни

Я с грустью понимаю, что от волнения не взяла с собой сумочку. Тушь плывёт, помада давно съедена, а взгляд мой меня пугает. Моё отражение плетёт против меня гнусный заговор, строит рожи и гадко подмигивает, я намереваюсь заказать себе двойной эспрессо, чернее чёрного, чтобы хоть немного вернуть себе себя. Рамлоу парень вполне симпатичный, а обсуждать индекс Доу-Джонса мне и самой уже как-то не интересно. Это первое свидание, где я ни с кем не меряюсь длиной… IQ. Вытираю потёкшую косметику по-бойскаутски — с помощью пальца, мыла и туалетной бумаги, выхожу из уборной. Настроение игривое и приподнятое, чувствую себя шальной императрицей, Тихий океан мне по колено. Юная певичка взбирается на сцену и затягивает кантри под гитару, девчонка кудрявая и круглая, как спелая дыня, она похожа на дитя техасской фермы, что забралась так далеко от дома. — О чём задумалась, птичка? ― я уж было начинаю долгий, нудный, полный ностальгии рассказ о ветряных мельницах и кукурузном поле моего дядюшки, куда родители отправляли меня погостить раза два в год во времена моей первой юности, но ответ мой никого кроме меня особенно и не интересует. Я снова попадаю в крепкие объятия, и мне на удивление в них хорошо и уютно, ни капли неловкости я не испытываю. Мой рот снова затыкают самым гуманным способом, я таю, как ванильное мороженое и растекаюсь белой молочной пенкой по деревянным половицам. — А поговорить? — я слышу в своём голове лукавство и иронию, мой организм мне почти не подчиняется, но в тоже время действует удивительно слаженно, а мне остаётся лишь наблюдать со стороны и удивляться собственной распущенности. Ой, дядюшка, хорошо, что ты меня сейчас не видишь! ― Ещё не наговорилась? ― в тон мне спрашивает Брок и улыбается. Я уже распознаю эту фирменную крамольную ухмылочку одним только уголком губ. ― Да я ни слова не вставила! — я разыгрываю возмущение, конечно, я два часа изображаю из себя покорную слушательницу всеми покинутого и забытого командира отряда специального назначения, пропащего в разъездах и командировках, без любви и женского тепла, ай-ай бедняжка, умеет же себя преподнести! — Знаю одно тихое место, ― он цепляет мою руку на свою, как крюк. Со стороны всё выглядит чинно и благородно — девушка выходит под локоток с кавалером, если бы кавалер не держал свою даму обеими руками крепко, будто она тут же свинтит, едва почуяв свежий ночной воздух. Дама вырываться не собирается, город светится неоном и кипит ночной жизнью, а мы идём к машине. ― Ты нас обоих угробить решил? — я упираю руки в боки и впиваюсь каблуками в асфальт, как бульдозер, ни с места. В крови у обоих достаточно алкоголя, чтобы остаться без водительских прав и провести выходные в участке, это в лучшем случае. Рамлоу лишь ведёт бровью и качает головой, будто я дичайшую глупость сморозила. — Секретной информации на заднем сиденье не место. И я никогда не езжу пьяным за рулем, — он вручает мне благополучно забытые в машине папки, а я хочу стукнуть себя по лбу за забывчивость. ― А пушка, кстати, что надо! Я тестировал прототипы за пару недель до вторжения этих засранцев. Мгновением позже перед нами тормозит такси, мне заботливо открывают дверцу, я усаживаюсь внутрь, Рамлоу плюхается рядом и называет совсем не мой адрес. — Ты сказал, что отвезешь меня домой? — я всё ещё строю из себя оскорблённую невинность, адресок этот уже попадался мне на глаза в его личном деле, в качестве данных о месте жительства. ― Ну-у, домой, ― соглашается мой спутник, берёт в руки мою ладонь (она раза в два меньше, чем его), и касается губами моих пальцев, одного за другим, даже того, с которого едва сошла синева после недо-падения из окна. — Я ведь не уточнял, к кому? Я закатываю глаза и ухмыляюсь, вот хитрец-молодец, а я и есть птичка в клетке. Хотя иногда быть пойманной чертовски возбуждает. Ну, а что особенного? Я недавно отметила своё десятое по счёту восемнадцатилетие, девочка уже вполне взрослая, а мужчины у меня не было уже, наверное, полгода, не меньше. Я много работаю, да и первый уровень допуска к секретной информации не позволяет мне просто снять кого-нибудь в баре (на это был чёткий инструктаж, мало ли что), командир не похож на конченого идиота, так что я ничего не теряю. Скорее приобретаю несколько приятных часов. ― В душ отпустишь? ― прошу я, когда понимаю, что экскурсию мне проводить никто не собирается, чтобы я в темноте не спотыкалась. Брок прижимает меня к стене, стремится поскорее разделаться с моим офисным костюмом, а мне хочется привести себя в порядок, потому что я совершенно не готовилась к такому повороту событий. — Ну, иди, ― спаситель великодушно меня отпускает, чмокает в нос, командует «Свет» и указывает направление к двери в самом конце коридора. — Кофе хочу ужасно, ― как бы намекаю я, скрываясь в ванной комнате. Бросаю одежду, закручиваю на макушке нехитрый пучок, чтобы не обременять себя сушкой и расчесыванием волос, тонких, густых, жутко ломких, и прыгаю под тёплые струи. Вода приглушает опьянение и бодрит, я с радостью отмечаю, что ноги у меня всё ещё гладкие, подмышки и иже с ними побриты, я свежа, хороша и всё ещё безумна. Выхожу, нацепив первое, что попалось по дороге, меня встречает бодрящий аромат кофе, иду на запах, осталось только вытянуть ножки и реять по воздуху, как тот мышонок из небезызвестного мультсериала (какой только ерунды не хранит моя память!), нахожу кухню, где мой добрый друг выполняет мою просьбу. Брок задумчиво глядит на кофемашину, переводит взгляд на меня, взгляд становится куда более заинтересованным, я вспыхиваю под ним, чувствую, как горят кончики ушей и моё подогретое тёплым душем нетерпение. Он вручает мне пузатую, явно не кофейную кружку, я делаю спасительный глоток, а Брок скользит мимо меня бесшумной поступью, хищное животное мимо жертвы, загнанной в логово, туда же, откуда я только что пришла. — Я гляжу, ты уже никуда не торопишься? ― У нас все выходные впереди, птичка, ― я удивлена и слегка обескуражена тем, что мои планы на выходные резко меняют курс, а мой оголодавший организм напротив трепещет в ожидании двухдневного марафона. Рамлоу на ходу снимает майку, исчезает в ванной, а я залипаю на красивую спину, татуированные предплечья и понимаю, что зря я не вымыла голову и надо это срочно исправлять.