The Revival Of The Forgotten

Громоздкие двери одной из аудиторий распахнулись, и в коридор, вместе с толпой новоиспеченных студентов, вырвалось множество голосов, слившихся в один большой гомон. Но среди этого многоголосья выделялся один громкий, наполненный гневом, женский голос. — Ты совсем рехнулся?! Ты... Ты..! Нет, назвать тебя тупым было бы оскорблением для тупых людей! Ты имбецил, Куротайо! Совсем имбецил!— тыкала пальцем Мэко в мужчину посреди шумной толпы. Сказать, что блондинка была в ярости, значит, не сказать ничего. Она не могла понять, как можно быть таким идиотом. Хамить и обращаться на "ты" к самому капитану! — Прекрати меня обзывать! — Куротайо тоже повысил голос. — И не прекращу! Идиот, да ты хоть понимаешь, кто это был?! Это был сам главнокомандующий Готей-13, Кьёраку Шунсуй! — рыжеволосый застыл. — Ладно тот ненормальный выставил себя идиотом, он потом первый добровольно ушел из аудитории. Но я не знала, что рядом со мной сидит точно такой же! — Да откуда мне было знать?! Ты же опять все умалчиваешь! — Что?! О чем это ты? — заморгала она. — Да обо всем! — Например?! — Например то, что у вас с Китамурой есть реацу, я узнал в последний момент! — Воу-воу, ребят. Успокойтесь, — в беседу вмешался Титора, в руках которого были какие-то аккуратно сложенные свертки ткани. — На весь коридор орёте, — он бросил недовольный взгляд на рыжего. — Аж подходить страшно. — Эй, это она орёт! — оправдался Шокутен. — Да-да, я видел, — саркастично согласился Титора, прикрыв глаза. — На, держи свои шмотки, — он протянул ему один из свертков. Взяв нечто белое с синими элементами, рыжий покрутил это в руках, но не имея желания раскрывать это здесь, хоть и интерес, конечно, подначивал, спросил: — А это что? — Форма, — буркнула Мэко, беря другой сверток с красными элементами из рук брюнета. — Её носят все студенты. Неужто мы и это не знаем? — и тихо добавила: имбецил. — Заткнись, — прошипел Куротайо. — Эй! Ребзя! Минуту внимания! — шумная толпа замолчала, и все обернулись в сторону хозяина мужского голоса. — Спасибо. Сейчас я и моя очаровательная подруга, — рядом стоящая девушка кинула ему недвусмысленный взгляд, намекая, что наглецу это еще аукнется, — проведем экскурсию по Академии Духовных Искусств. Так что давайте дружненько соберем первую группу из примерно тридцати человек и тронемся в путь. Да побыстрее! — хлопнул в ладоши. — Так, — сказал он чуть тише, обращаясь только к девушке, дождавшись, когда толпа разбредется, — как насчет свидания? — И не мечтай, — фыркнула она в ответ. — Злюка ты. О, вы уже собрались? — вновь обратился к людям он. — Шустрые же вы! Трогаемся, — он махнул рукой и за ним дружно поплелась группа. Куротайо, к слову, в там не было. Он, видя, что собралось уже больше вышесказанного количества, воспользовался этим и, заметив, что Титора и Мэко уже пошли за второкурсниками, он, как и большинство остальных студентов, остался ждать следующих "экскурсоводов". — Какая жалость, — наиграно расстроился рыжеволосый, — придется ждать набора следующей группы. — Ну уж нет, — возразил вернувшийся Титора, потянув опешевшего Куротайо за собой, — ты попрешься с нами. Не забывай зачем мы здесь, — добавил он на полтона ниже. Итак, благодаря довольно нудной экскурсии по территории академии, выяснилось, что это учреждение немаленькое и у архитекторов, судя по всему, была мания на все огромное и просторное. Центральный вход в Духовную Академию Шинигами или, как ее еще называли, Академию Духовных Искусств, был расположен в самом большом корпусе всего учреждения. Поэтому, кстати, он и назывался центральным. Другого входа на территорию академии нет, так как вся территория огорожена высоким забором из камня секи-секи. И хоть Шокутен не понял что это, но восторженные охи и ахи говорили, что это нечто крутое. Далее, пройдя через нескончаемые лабиринты семиэтажного корпуса, где насчитывалось около трехсот аудиторий, можно было выйти в озелененный просторный парк, где, наверное, каждый студент академии сможет найти себе тихое и уютное местечко. Если пройти вдоль широкой дорожки из камня, идущей от самых дверей центрального корпуса, то можно выйти на развилку. — Направо пойдешь — в Великую Библиотеку всея Общества Душ забредешь, прямо пойдешь — на тренировочных полигонах пропадешь, налево — в общежитие придешь, — драматичным голосом говорил второкурсник. И чтобы узнать эту достаточно ёмкую информацию, пришлось потратить весь день. А экскурсия вышла довольно изматывающей. Наверно от гидов, у которых, видимо, рот не закрывался от природы. Хотя если говорить о Куротайо, то для него эта прогулка была просто нудной тратой времени. Он лишь со скучающим видом, подобно какому-нибудь важному критику, безучастно глядел по сторонам и иногда из того мусора лишних слов, произнесенных старшекурсниками-экскурсоводами, ловил кусочки нужной информации. И судя по всему, выглядел он очень важно, раз теперь до его ушей доносился ненавязчивый шепот группы, где можно было разобрать: — Иш какой павлин. Аристократ, наверное. — Смотри какая одежда. Ну точно богатенький! — Заткнись, а то услышит! Впрочем самому герою слухов было на это абсолютно начхать. И пусть себе треплются дальше. — Итак, — всплеснул руками старшекурсник, — на этом все! Теперь дружненько топайте к во-о-он той вахте, — указал пальцем в сторону дверного проема, —представьтесь и возьмите ключи от своей комнаты. Под радостно-уставшие возгласы, группа ринулась к вахте. У этой вахты оказалась довольно закаленная женщина и, пользуясь лишь своим низким командным голосом, гаркнув, мигом приструнила непослушную толпу, да так, что все, не издав ни звука, зайчиками выстроились в очередь. На входе в общежитие воцарилась тишина, которую прерывали лишь осипшие то ли от страха, то ли от усталости голоса, говорившие свое имя, и звон только что выданных ключей. Тяжелый выжидающий взгляд вахтерши пал на следующего в очереди. Но мужчина не растерялся. — Шокутен Куротайо. Полная женщина с дулькой волос на голове погрузилась в журнал перед собой и толстеньким пальчиком поводила по листу. Не найдя имени, она перелистнула страницу. И еще раз. И еще. Тоненькая, почти седая бровь женщины выгнулась. — Имя, — больше потребовала, чем переспросила она своим неженским голосом. — Шокутен Куротайо. «И сколько уже я могу это говорить?», — промелькнула мысль в уставшей голове. Женщина несильно кивнула и молча достала откуда-то из-под стола другую, более тонкую и менее потрёпанную тетрадь и открыла ее. Очередь зашепталась. Что-то найдя в тетради и снова кивнув своим мыслям, вахтерша закрыла тетрадь, встала с места, чего раннее с другими студентами не делала, и подошла к стенке, которая находилась за спиной женщины, сняла один из нескольких ключей, висевших на стене, и вернулась к вахте. — Ваши ключи, — словно стараясь смягчить голос, сказала женщина и положила ключи с номерным берлоком на стол вахты. Молча взяв их, мужчина направился в сторону лестницы. Толпа, озадаченная нестандартным поведением вахтерши, оживилась. Куротайо же на все шепотки и завистливые взгляды было откровенно все равно. Причина тому — некогда легкая, приятная усталость в ногах, успевшая перерасти в смертельное изнурение и полную апатию по отношению к окружающему миру. Последняя, кстати, весьма легко читалась на его морде кирпичом, но видимо многие принимали эту физиономию холодильника за поведение аристократа. Что ж, ну и ладно. — Так, — выйдя на лестничную клетку, Шокутен обратил внимание на номер бирки на ключе. — Пятнадцать. Пятнадцатая комната, да? — пытаясь хоть как-то вернуться в реальность, сказал вслух он. — Пятнадцать? — Ага, — кивнул рыжий, продолжая вертеть в руках ключ, но через мгновение дернулся. — Кто это спросил? — он замотал головой, стараясь найти хозяина голоса. Ведь не послышалось же, да? Куротайо напрягся. Шестое чувство, коим являлась его молниеносная реакция, молчало. А вот седьмое — интуиция — все время пищало, что этот "кто-то" за спиной. Причем вне зависимости сколько кругов вокруг себя уже совершил Куротайо. Было тихо. Лишь где-то там, вверх по ступенькам, разговаривали и смеялись голоса студентов. Мужчина для верности специально подождал еще немного, но ничего не дождавшись, задумчиво почесал макушку и, скинув всё на сонливость и эхо, отправился на поиски своей комнаты, не забывая время от времени зевать — усталость давала о себе знать. Впрочем, идти далеко не пришлось, пятнадцатая комната находилась неподалеку, на первом этаже, что, в общем-то, логично. В очередной раз зевнув, он поднес ключ к замочной скважине и резко отскочил — на плече почувствовалась тяжесть чужой руки. Он машинально обернулся, но в коридоре все также никого не было. Совсем. Нахмурившись пуще прежнего, мужчина поднял с пола выроненный ключ с брелоком, и прямо перед носом, словно из воздуха, появились чужие ноги. Шокутен напрягся и, приготовившись к любому развороту событий, медленно поднял голову, чтобы увидеть лицо этого недониндзя. Перед ним стоял невысокий парень с настолько бледной кожей, что бледная юката болотного цвета казалась ярче. Под серыми, добрыми глазами симметрично по отношению к друг другу расположились родинки. Еще несколько было на лбу, на щеках, около губ, худой шее да и, кажется, по всему телу. Из-за нездорово бледной кожи волосы казались угольно-черными. Шевелюра парня была собрана в маленький обрезанный тугой хвостик на затылке. — Привет! — весело замахал худощавой рукой незнакомец. Куротайо, будучи на корточках, чуть не грохнулся на спину от такого внезапного дружелюбного жеста, но был вовремя пойман за руку незнакомцем. — Ой, извини! Я напугал тебя?! Ой-ой, как нехорошо-то вышло! Я просто хотел эффектно появиться, — быстро залепетал парень, помогая подняться рыжеволосому мужчине. — И у тебя это получилось. — Хе-хе, да уж, — согласился он, виновато почесав темноволосую макушку. — Ой, ты же мой сосед, да? — Видимо, — безэмоционально ответил Шокутен, наблюдая, как парень открывает дверь с помощью своего ключа. Замок согласно щелкнул и деревянная дверь комнаты покорно открылась, дружелюбно впуская внутрь. — Вау! — восхищенно пискнул парень, забежав в комнату. — Это же не просто комната! Да это же люкс! Всем люксам люкс! О! А это что за дверь? — парень подбежал к ближайшей двери. — Это ванна! — послышался восхищенный крик оттуда. — Отдельная! Не общая со всем этажом! Эй! Сосед, — он радостно выбежал обратно в главную комнату, — мы живем! Слышишь?! Но рыжего нигде не было. — Сосед? Серые глаза брюнета смогли рассмотреть в полутьме рыжую макушку, выглядывавшую из-под одеяла. На лице парня растянулась добрая полуулыбка. — Что ж. Наверно, ты прав. Спокойной ночи.