You and me got a whole lot of history

Кагеяма Тобио/Хината Шое. Слэш, флафф, романтика. Раздраженно сняв с себя футболку так, что она жалобно затрещала по швам, но не разорвалась, Кагеяма небрежно бросил ее на скамейку — всё равно надо стирать — чтобы потом убрать в сумку. Накинув на тело школьную рубашку, парень зло рыкнул, ударяя кулаком по чужому закрытому шкафчику. Как же его выводило из себя то, что он не может сработаться с Тсукишимой. Почему этот упрямый осел просто не может отключить мозг, как это делает, например, Хината, и довериться ему, самозабвенно ударяя по мячу? — Эй, не бей по моему шкафчику! — воскликнул Шое, будучи недовольным тем, что портят имущество, за которое он отвечает. Если со шкафчиком что-нибудь случится, то капитан заставит в лучшем случае его починить, а в худшем — купить новый не только для себя, но и для всей остальной команды, чтобы запомнить, что портить школьное имущество — плохо. — Да ему всё равно ничего не будет, как и твоей голове, если по ней ударить, — огрызнулся сеттер, натягивая брюки. Как бы Тобио не отнекивался, но главной причиной его взведенного состояния являлся именно этот парень. Его парень, если быть точным. В последнее время все вокруг уделяли тому слишком много внимания то приобняв за плечи, то погладив по голове, то упомянув добрым словом. А рыжий в ответ только смущенно улыбается, как никогда не улыбается Кагеяме, хотя и тот с ним не слишком нежничает. — Кто бы говорил! Сегодня все пасы давал туда, где меня блокировали! — насупился Хината, переодеваясь в школьную форму. Он так хотел забить хотя бы пару мячей, но все его нападения парировали защитники школы Аободжасай, обеспечив себе выигрыш, хоть и с отрывом в два очка в третьем сете. Кагеяма сегодня был сам не свой: не думал своей хваленой головой, отдавая пасы туда, где было бесполезно проводить атаку, пропускал мячи, запоздало реагируя, подавал точно в руки соперникам. — Умел бы думать своей головой — перенаправил бы мяч! — зная, что неправ, ответил сеттер Карасуно и захлопнул дверцу шкафчика. Он сам прекрасно знал, что команда проиграла из-за него, потому что не смог собраться, следя не за игрой, а за тем, как Оикава заигрывает с Хинатой. Но Тобио ничего не мог с собой поделать: взгляд сам обращался к двум фигурам на поле, а возникающее раздражение мешало здраво мыслить. Конечно, никто не предъявил претензий по окончанию игры, но фраза бывшего семпая, сказанная рыжему, ясно давала понять, что сегодняшняя халтура была заметна невооруженным взглядом. «Если захочешь найти настоящего сеттера, то всегда можешь обратиться ко мне, Хината-тян». Кагеяма только хотел смачно впечатать во что-нибудь кулак, чтобы выпустить пар, как краем глаза уловил движение справа от себя. — Эй, придурок Кагеяма, ты же король? — вдруг спросил Хината, закрывая свой шкафчик и поворачиваясь лицом к сеттеру. Тот раздраженно взглянул на него, желая иметь способность убивать взглядом. — Я уже говорил не называ… — начал было, нахмурившись, говорить Тобио, как был заткнут ладонью рыжего, прижавшейся ко рту и не давая тем самым нормально говорить, а только что-то мычать. — А у всех королей есть королевы, — задумчиво продолжил парень, как-то смущенно переводя взгляд на свои кроссовки. — Получается, я — твоя королева? Кагеяма даже вздохнул, в очередной раз поражаясь тому, какие глупости иной раз приходят в голову его товарища по команде. Каждый раз, когда он думает, что тот не может уже выдать ничего глупее, тот опровергает все эти мысли. Интересно, какие мысли вообще обычно крутятся у того в голове? — Ты королева идиотизма, Хината, — убрав чужую ладонь со рта, мрачно ответил Тобио, притягивая за кисть к себе парня и кладя одну руку на поясницу. Не сильно, но чувственно прижал к себе. Беспокойство и раздражение, мучившие его уже несколько дней, сошли на «нет», стоило только почувствовать знакомое тепло под пальцами. Кто бы не приставал к Шое, тот ведь всё равно принадлежит только одному человеку в этом мире. «Приманка» Карасуно уткнулась лицом в плечо, обнимая в ответ. Хорошо, что сегодня очередь первогодок убираться в зале, и все, включая Тсукишиму и Ямагучи, которым завтра влетит за отлынивание, давно разошлись по домам. — Но твоя? Кагеяма хмыкнул, вспоминая, каким взглядом смотрел на парня во время сегодняшнего тренировочного матча с Аободжасай его бывший семпай. А еще это затянувшееся рукопожатие после окончания игры. В следующий раз он оторвет его загребущие руки к чертовой бабушке, чтобы не лез к чужим…парням. Даже спустя три месяца отношений, такие выражения, как «мой парень» звучат очень странно. Но приятно. — А чья же еще, придурок?