Не спать

      Девушка думала, что делать дальше, и тупо пялилась в экран телефона. Элла предложила встретиться в местном ресторанчике «у Гриди» и обсудить вопросы их конфликтов. Эмбер задумалась над этим. Конечно, без помощи Сайфера здесь не обошлось, а как же иначе. Но что же он сделал? Промыл мозги Элле? Может, это вовсе не она? Или что же? Голова девушки разрывалась от разных мыслей и догадок, но время поджимало. Встреча была назначена в двенадцать часов. Эмбер вздохнула и подошла к пыльному зеркалу. Смахнув наспех небольшой слой пыли рукой, она заплела волосы в толстую косу и прихватила рюкзак. На выходе из хижины, она заперла дверь на ключ, а недалеко увидела валяющегося зайца. Обреченно вздохнув, она подобрала и кинула его в сумку. Потопав к остановке, девушка тихо напевала себе под нос:

У бабочки всего лишь день, Последний день, чтобы влюбиться и умереть, Но она сидит в закрытой банке, Из неё можно только смотреть Как улетают далеко все, кто был с нею рядом: Бабочка долбится в стекло — Ей больше ничего не надо.

       Эмбер вдруг остановилась. Мимо пролетела бабочка нереальных размеров для таких краев. Она плавно махала голубыми крылышками, выписывая зигзаги в воздухе. Размером она была больше ладошки и завораживала. Но откуда такая огромная бабочка? Девушка протянула к ней руку и та села на нее. Она смотрела в глаза девушки и мягко махала крыльями. Эмбер улыбнулась и легонько вскинула руку. Бабочка улетела в лес. Эмбер знала — это не галлюцинация. Ведь она чувствовала легкий ветерок, который воспроизводило насекомое своими крыльями. Чувствовала ее тонкие прекрасные крылья цвета утреннего неба.       Под ногами появилась куча одуванчиков. Желтенькие, словно маленькие солнышки. Вся тропа была ими усеяна. Девушка ступала осторожно, извиняясь про себя перед столь красивыми, но простыми цветами. Они не кончались и сопровождали ее до самой автобусной остановки. Эмбер сорвала один цветочек и воткнула в золотистые пряди. На остановке стоял Билл. Он читал утреннюю газету. — Долго ты чего-то, Одуванчик, — устало сказал он, не поднимая глаз. — А ты чего здесь забыл? — с упреком спросила девушка и присела на лавку. Демон покосился на нее и сжег газету. В буквальном смысле — газета загорелась ярким синим пламенем и, превращаясь в пепел, улетела. — Чистая случайность, — ухмыльнулся демон и взлетел. — Как же тебе живется в новом мире, Эмбер? — А разве что-то изменилось? — спросила она и подняла глаза. — Почему ты такая неблагодарная? — выпалил Сайфер. — Почему ты такой дерганный? — поинтересовалась Эмбер и легонько толкнула висящего парня. — Ничего же не поменялось. Пока. Какое сегодня число? — спросила девушка то ли у Билла, то ли у самой себя. — Пятое мая. Замечательно. У меня есть время до лета.       Вдали был слышен подъезжающий автобус. Сайфер помахал рукой и растворился. Эмбер встала и отряхнула одежду от грязной, как она считала, лавки. Автобус, тарахтя, остановился и двери открылись. Он был почти пуст, разве что на заднем сидении сидела какая-то старушенция, читавшая журнал по ее возрасту. Эмбер заплатила за проезд и села в центре автобуса. Транспорт опять затарахтел и задрожал, а только потом двинулся с места. Позади оставалась автобусная остановка. Эмбер устало смотрела в окно, провожая взглядом огромные сосны с острыми темными верхушками.       Девушка думала о том, что вообще происходит. Неужели можно повлиять на пространство и время, чтобы сделать себя счастливым? Разве кому-то это вообще под силу? Под силу ли сделать свою жизнь простой и такой, которая будет выгодна тебе? Весь серый, тусклый и поблекший мир превратить в вселенную ярких красок твоей души? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. А меняется ли что-либо прямо сейчас? Возможно же, что Сайфер просто напросто обманул девушку? Вполне. Но разве не рассыпался бы мир тогда? А прямо сейчас? Вот, вот сейчас. Прямо сейчас все рухнет, как карточный дом и вряд ли сможет построиться заново.       Эмбер смотрит на часы. Через 20 минут встреча.       Эмбер лезет в портфель и достает бутылку воды с таблетками. Она кидает их в рот, одну за другой и запивает. Горький привкус остается на языке. Заяц пытается выкарабкаться из рюкзака, но Эмбер толкает его обратно. Оттуда он кричит: — Выпусти меня, идиотка! — орет игрушка и кусает своим мягким игрушечным ртом пальцы девушки. Зайцев можно понять, особенно игрушечных. Он хочет на волю или с кем-нибудь поговорить. Кто же еще, как не хозяйка? — Послушай меня, Эмбер! — девушка опускает глаза во внутренности портфеля и смотрит в глаза-бусинки зайца. — Почему ты веришь этому желтому типу? Не видишь разве, что он водит тебя за нос? — Джи, ты же ведь не говоришь. Это просто я схожу с ума, вот и все, — пожала плечами девушка и продолжала смотреть в окно на городок. — А я всего лишь хочу свободы. — Свобода приходит лишь со смертью, — в заключение произнесла игрушка и замолчала.       Эмбер поднялась с сидения и вышла на остановке. На той стороне улицы был ресторан, где Элла должна ожидать Эмбер. Машины редко попадались, потому-то девушка смело перебежала дорогу.       Городок был тихим и скучным на первый взгляд. Но девушка видела, что этот город лесорубов был красив, атмосферен. Контраст коричневых пастельных тонов прекрасно создавал атмосферу уюта и бабушкиного дома. Повсюду виден сосновый лес, который манил к себе. Приторно, приторно сладкий город. Как пряничный. Редкие прохожие казались странными людьми — у всех на лице было одно и то же выражение дружелюбия. На небе появилось солнце, которого не было утром. Редкие пушистые облака плыли по небу белыми парусниками. Девушка засмотрелась и услышала, как ее окрикнули: — Эмбер!       На встречу бежала девушка на небольшой платформе в легком ситцевом платье. Длинные белые прямые волосы не успевали за ней и подлетали за спиной. — Элла? — удивилась девушка и угодила в объятия своей бывшей подруги. Элла пахла одуванчиками, наверное, просто переборщила с духами. Она заглянула в зеленые глаза Эмбер и всхлипнула носом. Из глаз стали катиться слезы, тушь расплылась по лицу. Эмбер не знала, что делать, и легонько потрепала ее по плечу. — Я так рада, что мы встретились! — шмыгала она носом, периодически сморкаясь в расписной платок. — Столько лет прошло! Прости меня за все! — и она вновь бросилась на шею девушки. Эмбер погладила ее по голове, оставаясь без эмоций на лице, все еще не в силах принять ее. — Ну же, ты чего? Пошли перекусим, хватит плакать, — Эмбер убрала назад ее белые волосы и слегка приобняла ее. Элла улыбнулась и перестала плакать, лишь редко всхлипывала.       Колокольчик радостно зазвенел и несколько голов посмотрели в сторону двух девушек. Эмбер потащила свою бывшую обидчицу за свободный столик и усадила рядом с собой. Элла перестала плакать окончательно и только лишь улыбалась. Девушки сделали заказ у Ленивой Сьюзен и с нетерпением ждали еды. За это время они успели много раз обсудить дела минувших дней и извиниться много раз. Они смеялись вместе, и Эмбер даже почувствовала себя в порядке. Еда была вкуснее обычного, блинчики таяли во рту, а кофе был сладким и ароматным. Вдруг Элле позвонили. Она лишь покачала головой и кинула телефон в сумочку. — Извини, Эмбер, мне срочно нужно домой. Я рада, что мы встретились после стольких лет, — она обняла девушку и поцеловала в лоб. — Обязательно встретимся еще раз! Пока!       Она помахала рукой и ушла. Дверной колокольчик зазвонил свою мелодию в сотый раз. Эмбер осталась одна с недопитым кофе и крайне удивленным лицом. Вдруг все вокруг посерело, время остановилось. Перед девушкой сидел Билл. Он размахивал тростью и самодовольно улыбался. — Чего лыбишься? — грубо спросила девушка. — Почему все вокруг остановилось? Твоих рук дело? — Естественно моих, чьих же еще, — ухмыльнулся он и материализовался рядом с Пайнс. — Как прошла встреча? — Очень хорошо, — легонько подняла уголки рта девушка. — Мы с ней весело провели время.       Она убрала прядь волос за ухо и из них выпал одуванчик. Среди этой серости он был как спасительный лучик света, который медленно угасал. Сайфер бережно взял в руки этот цветок, и он — какая неожиданность — расцвел вновь. Цветок уже не выглядел вялым и поникшим, а выглядел так, словно его только что сорвали. Эмбер посмотрела на демона, который протягивал цветок в кожаных черных перчатках. Девушка взяла его обратно и засунула в волосы. Молчание висело в воздухе, оно было гробовое и накаляло атмосферу. Девушка бросила взгляд на Сайфера и ужаснулась. Билл задрал рукава фрака вместе с белоснежной рубашкой и вскрывал вены ножом, предназначенным для намазывания масла на хлеб. Эмбер онемела от этого, одновременно думая о двух вещах: зачем и как можно было так глубоко порезаться тупым столовым ножом. Кровь алыми струйками текла по его локтю, пачкая собой рубашку и брюки. Оскал демона вселял ужас. Он произнес: — Тело человека такое странное, — Билл отложил ножик и принялся задирать другой рукав. — Я чувствую боль и мне это нравится. Как это называется у вас? Самоуничтожение? — поинтересовался он и вновь взял нож.       Эмбер, сама того не осознавая, ударила по руке демона, и прибор выскочил из его рук, упав на серый пол и запачкав его каплями крови. Демон в недоумении презрительно покосился на девушку, а та лишь в сердцах крикнула: — Ты ненормальный, больной и сумасшедший! Зачем ты это делаешь? — она полезла в рюкзак и достала бинты, которые всегда были при себе. — Самоуничтожение — детские забавы! Если не знаешь и не понимаешь людей, зачем тогда делать это? Ты же можешь погибнуть! — она принялась бинтовать дрожащими руками глубокие порезы, пачкая кровью собственные руки и кофту. От одного вида чужой крови ей становилось плохо. Вдруг демон схватил ее за запястье и повалил на себя. Эмбер распахнула глаза и увидела близко лицо демона. — Почему ты так заботишься, Одуванчик? — он стал накручивать прядь ее золотых волос на окровавленные перчатки. — Я же ведь демон, что мне будет? — Совсем больной! — Эмбер старалась встать, но крепкие руки не давали ей этого сделать. — Ведь ты в человеческом теле, ты запросто можешь сдохнуть! Думаешь, что мазохизм это хорошо? Развлечение?! — кричала девушка в лицо парню и начинала плакать. — Вот, посмотри!       Она задрала рукава своей голубой кофты и показала руки. Они все были в глубоких вертикальных порезах и швах. Она уже тыкала их в нос демону, крича, что чуть не умерла дважды по глупости и из-за проблем с головой. Эмбер плакала и кричала, плакала и кричала уже неосознанно. Сайфер смотрел на нее удивленно и молчал. — Что молчишь? — успокоившись сказала она. — Ждал, пока твоя истерика кончится, — хихикнул он. — Люди такие глупые. А ты, Одуванчик, глупее всех, — демон легонько поцеловал ее в щеку. — Обещаю, что больше так не буду делать, милая. Лишь ради тебя.       Он щелкнул пальцами и серость исчезла. Кровь тоже. Осталось только мимолетное воспоминание про нежный поцелуй.