"Я хочу предложить тебе сделку..."

Кен уже две недели мрачно просматривал материалы дела о гуле, которые ему дали в качестве «домашнего задания», и был вынужден признать — все безнадежно. Он просто не сможет этого сделать. Нет, юноша, конечно, для приличия пробовал зайти на работу к «подозреваемому», но что-то всякий раз его останавливало. Решимость, накопленная за время ночных размышлений, сразу же испарялась, подобно спирту, стоило ему подойти к зданию автошколы. Это… глупо, в конце концов! Он даже не знает с чего начать. Как вообще себя ведут следователи в таких случаях? Есть ли у них какой-нибудь протокол, где все четко описано? «Заботливый» инструктор постоянно выспрашивал о его успехах и торопил с выполнением работы, что только сильнее нервировало. Если что-то во всей этой ситуации и успокаивало Канеки, так это то, что Арима-сан, судя по всему, еще не в курсе событий. Видимо, в директорской решили дать ему время разобраться со всем самому. «Сколопендру» совсем не беспокоила успеваемость в Академии, хотя «пожелания» следователя увидеть в конце семестра «правильную» зачетку давили на плечи тяжелым грузом. Так что Кен, наконец, признал очевидное — он зашел в тупик. И выбор у него был совсем небольшой. Либо он продолжает игнорировать «задание» и тогда руководство Академии само доводит сведения о происходящем до «Бога Смерти», а тот, в таком случае, точно будет очень недоволен. Либо Канеки сам ему обо всем рассказывает. Это был, хоть и довольно жуткий, но все же неплохой вариант, ведь за «явку с повинной» всегда смягчают наказание. Студент, чувствуя, как холодеет внутри, выбрал второе, надеясь, что правильно подобранный момент поможет ему избежать неприятностей. Правильно подобранным моментом юноша посчитал вечер, а вернее ночь, среды, когда лежа в кровати следователя, наблюдал как тот скользит подернутыми дымкой расслабления глазами по строчкам очередного отчета в ноутбуке. Решиться рассказать о своей «проблеме» Ариме было трудно, а притворить планы в жизнь оказалось еще сложнее. Но, кое-как, запинаясь и сдерживая нервные смешки, Канеки осилил и это. Мужчина был удивлен. Точнее, он не понимал, в чем заключается «проблема», ведь полугуль «за последний год убил и съел такое количество гулей, что посчитать их было бы довольно затруднительно. Нужно просто найти свободное время, которое не скажется на успеваемости, и сделать то, что должен». «Глазная Повязка», смакуя мерзкий вкус прохладного недоумения, напряженно сжал челюсти. Прошлое не всегда радовало его приятными воспоминаниями. Отвратительно-тошнотворный привкус мяса гулей он не забудет никогда. Именно так ощущалась сейчас речь сожителя. Юноша крепко зажмурился и вновь открыл глаза. Пришлось открыто просить о помощи. Невнятные доводы вряд ли убедили следователя, но, помочь тот все же согласился. В ту ночь, засыпающий в крепком кольце чужих рук, к которым он почти привык, Кен еще не подозревал, на что себя обрек. Арима был невыносим. Через неделю упорных занятий у Кена уже начинал дергаться левый глаз, когда перфекционизм следователя в очередной раз превышал все лимиты его терпения. «Бог Смерти», на удивление, оказался замечательным педагогом. Объяснения у него выходили краткими и доступными, он мог часами повторять один и тот же материал, если ученик его не понимал, но за это требовал полной самоотдачи. Чтобы успеть наверстать упущенное, Канеки приходилось даже ходить к нему в Главный офис после занятий. Но сколько бы юноша не пытался, так и не смог понять, как тот умудряется давать ему урок, параллельно проверяя отчеты. Мужчина без устали пополнял запасы знаний студента, устраняя пробелы и недочеты. Первым делом они подтянули риторику, чтобы «Сколопендра» меньше нервничал, разговаривая с людьми во время расследования. Потом пробежались по правилам дорожного движения, для того, чтобы его побыстрее допустили к практическим занятиям, так как «подозреваемый» работал именно инструктором по вождению. Затем Арима настоял на обучении обращению с куинке, в чем Канеки сильно отставал от нужного уровня. Это оказалось самым сложным, так как войти в ритм движений «Бога CCG» было непосильно для новичка. Тот действительно великолепно владел своим оружием. День полугуля был буквально расписан по минутам. Следователь не давал ему передышки даже в постели, негромко бормоча очередную лекцию, пока Кен не засыпал. А может, и после этого. Студент где-то читал о подобном способе обучения. Его сторонники считали, что прослушивая во время сна новую информацию, человек вполне способен ее запомнить. Эта теория была настолько абсурдной и смущающей, что Канеки не решился подтвердить у мужчины ее правдивость. Возможно, тот все же не стал прибегать к столь радикальным мерам. «Бог Смерти», казалось, был полностью поглощен стремлением обучить его всему необходимому. То, насколько детально и скрупулезно он доносил до парня непреложные истины и основы, заставляло невольно восхищаться его самоотдачей. Наблюдая эту картину изо дня в день, юноша не мог не почувствовать щемящую душу тоску и даже некоторую толику нежности. Мало кто уделял ему подобное внимание. Хотя, к чему это притворство? Им вообще почти никто и не интересовался так увлеченно. Кроме, пожалуй, Хидэ и Цукиямы-сана. Даже собственная мать. Возможно, именно благодаря этому он смог в короткие сроки наверстать упущенное и подготовиться к своему первому заданию в качестве следователя. Но даже будучи полностью готовым, юноша не решался приступить к выполнению служебных обязанностей. Конец его мучениям положил Арима, который однажды утром без объяснения причин, практически насильно усадив его в машину, отвез студента к зданию автошколы. Этот момент Канеки вряд ли когда-нибудь сможет забыть. Его мутило, удары сердца, лихорадочно бившегося в груди, громким эхом звучали в ушах, руки тряслись. Полугуль почти час просидел в машине, раскачиваясь из стороны в сторону. — … Арима-сан, хватит! Я не смогу! — Сможешь. Мужчина еще раз негромким тоном спокойно напомнил, как себя ведут следователи на заданиях. Описал подозреваемого и подробно пересказал «легенду» Кена, которой тот будет придерживаться во время миссии. В первый раз куинке с собой он разрешил не брать. Увидев, как побледнело лицо «Глазной Повязки», стоило им выйти из машины, следователь сократил дистанцию до почти интимной и положил руку на напряженное плечо: — Успокойся. Сегодня ты никого убивать не будешь. Возможно, ты даже не встретишь свою «цель». Если ты будешь так нервничать, то проиграешь битву, которую можешь выиграть. Вспомни фотографии его жертв, расслабься и иди. Я буду ждать тебя здесь. Запись в автошколу прошла, на удивление, гладко. Кен, сам не понимая как, легко вошел в образ. Тем более, что он, по словам сожителя, действительно будет сдавать экзамен, чтобы получить водительские права. И по его же настоятельной рекомендации юноша сразу договорился о досрочной сдаче теории. Женщина, принимающая у него документы сперва удивилась такой спешке, но получив увесистую пачку банкнот быстро потеряла интерес к необычной просьбе и внесла его в список. Тот день вообще был щедр на удивительные события. Едва Канеки покинул заведение, сразу в подробностях рассказал о произошедшее следователю, который, внимательно осмотрев его с ног до головы неожиданно слабо улыбнулся. А негромкое «неплохо для первого раза» и вовсе стало для студента шоком. Но, как оказалось, он рано спешил удивляться. Все самое неожиданное произошло позже. Вместо того, чтобы отвезти его в Камии или Академию, мужчина резко повернул на перекрестке и, никак не комментируя свои действия, направился в неизвестную сторону. «Сколопендра» опасливо разглядывал улицы за окном, гадая, что его мучитель задумал на этот раз. Серое здание, возле которого они припарковались, было ни на что не похоже, и Кен, так и не смог подобрать к нему хоть какую-нибудь ассоциацию. «Бог Смерти» велел оставаться в машине и пропал где-то на полчаса. Вернувшись, он быстро сунул юноше в руки какой-то подозрительно теплый бумажный сверток. Внутри лежало что-то твердое и горячее. Студент минут пять недоверчиво осматривал его. Кровью не пахло, но он все же не был уверен, что хочет знать о содержимом пакета. Следователь, видимо, заметил его замешательство: — Можешь открыть. Я всегда считал, что хорошую работу следует поощрять. — … Ха?… Ну, как скажете… Подрагивающие пальцы неуверенно разворачивали бумагу. В салоне запахло краской и клеем, очень напоминавшим студенту запах новых книг. Что? За грубой оберткой скрывалась яркая обложка в стиле авангардизма. Канеки медленно провел ногтем по матовой поверхности и удивленно замер. Новая книга Такацуки-сенсея, о которой только полтора месяца назад объявили по телевизору, была безупречно оформлена. Все еще теплые страницы и сильный запах печати указывали на то, что напечатана она была совсем недавно. Неожиданная мысль заставила сердце биться чаще, фанат лихорадочно сглотнул. Произведение еще не поступило в продажу! На пресс-релизе было заявлено, что она выйдет не раньше июня! Студент ошалело взглянул на сожителя: — К-как?! Откуда?!… — Работа в Управлении дает множество преимуществ. У меня есть кое-какие связи в этом издательстве. Ты доволен? Полугуль почувствовал резкую нехватку воздуха. В глазах странно защипало. — Я!… О, Боже!… Спасибо! Большое спасибо! Я!… Я просто в шоке. — Рад, что тебе понравилось. Не зачитывайся сильно, я буду не очень доволен, если ты забросишь учебу. — Да!… — И про работу не забывай. Твое задание никуда не делось. — Хорошо!… Мужчина завел машину и выехал со стоянки, бросая редкие изучающие взгляды в сторону фанатично листающего роман юноши. — Тебя куда отвести, в Камии или Академию? — получив растерянный взгляд и виноватую улыбку, следователь хмуро прищурился. — Не смотри на меня так. Ты же не надеялся, что я дам тебе прогулять занятия? Полугуль обреченно вздохнул, но совсем не расстроился. Что-то подобное он и предполагал. — В Академию, пожалуйста. Лексус немного резковато затормозил на светофоре. Водитель заинтриговано глянул на пассажира: — Я не ослышался? — Нет. Сегодня в Камии больше не будет интересных пар. Я лучше в Академии покажусь. Там скоро начнется психология. А потом у третьего курса будет практика по «Искусству Владения Куинке», так что мне все равно следует там появиться, «Юкимура» у меня как раз сейчас с собой. Арима вновь проницательно прищурился: — В Камии снова проблемы?… Или хочешь перед кем-то похвастаться книгой? — … Второе. Мой приятель в Академии тоже любит произведения Такацуки. Пойду порадую его. Я быстро читаю, так что вскоре книга окажется у него в руках. — И как же зовут этого студента? — Огата-кун. Да и остальные, я думаю, тоже могут заинтересоваться, когда подробнее прочитают аннотацию. — Вот как. Это хорошо, что ты начал заводить друзей. Дальнейшая дорога прошла в тишине. Голос Аримы был все таким же ровным и спокойным, но Канеки уже не был тем наивным идиотом, который повстречался следователю в V14. Он прекрасно уловил скрытый смысл и не произнесенное продолжение диалога. Конечно, так получалось далеко не всегда, но все же иногда Кену это удавалось. Мужчина определенно не верил, что полугуль мог предпочесть посещение Академии родному ВУЗу, и, скорее всего, догадался, что идти туда юноше по какой-то причине не хочется. Это объясняет внезапно появившееся предположение про хвастовство книгой. Однако «Глазная Повязка» уже неплохо его знает. «Бог Смерти» не станет вмешиваться в его дела, пока он сам об этом не попросит. Или пока события не примут совсем плачевный оборот. А невзначай брошенная фраза о друзьях только напомнила Кену о том, в каком положении он оказался. Потому что по-настоящему она звучала примерно так: «Это хорошо, что ты начал заводить друзей среди людей». Юноша вздохнул и перевел взгляд на лобовое стекло. С гулями у него теперь действительно не получится дружить. Из-за последнего он, кстати, и не пошел сегодня в Камии. В расписании была небольшая накладка и физ.культуру поставили совместной для первого и второго курсов, а Тоуку-тян ему пока лучше не видеть. Это слишком больно. Лексус мягко притормозил у самых ворот Академии и полугуль устало потянулся за кейсом. Все же, сегодня ему не очень хотелось идти на занятия. В Академию CCG тем более. Неторопливые шаги на лестнице заставили Кена усерднее мыть и без того чистую миску. Второй раз подвергать себя мучительной чистке зубов он не стал и теперь с замиранием сердца ждал, что предпримет сожитель. Тот ни в коем случае не должен был уличить его во лжи. — Ты уже поел? Полугуль тщательно вытер полотенцем посуду и вернул ее на положенное место. — Да… Зубы тоже уже почистил. Вы говорили, что у нас на вечер какие-то планы? — Будем исправлять твои печальные успехи в вождении. Юноша прикусил губу и отвел взгляд. Что тут скажешь? Его успехи в вождении действительно, только «печальными» и можно было назвать. Прекрасно владеющему навыками рукопашного боя, легко освоившему навыки игры на фортепиано студенту, вождение автомобиля давалось с трудом. Этому не было объективных причин, кроме, пожалуй, некоторого страха. А вдруг что-то отвлечет его и он собьет пешехода? Или не пропустит на светофоре другую машину и устроит аварию? Парень, возможно, и не стал бы о чем-то подобном думать, но один из первых уроков вождения ему запомнится надолго. Тогда, успешно пройдя промежуточное тестирование и получив временные права, он, едва вырулив со школьной территории, мигом попал в бешено несущийся поток недовольных автомобилистов. Все вокруг сигналили ему, подпирали к тротуару. А потом он чудом успел остановиться на переходе, в пяти метрах от него перепутав педали. Женщина, переходившая дорогу еще минут пятнадцать не могла успокоиться, несмотря на все старания автоинструктора. Послушно следуя за мужчиной к машине, юноша отвлеченно вспоминал все, чему успел научиться. Интересно, куда они вообще поедут? Практиковаться в черте города Канеки, с того самого случая, очень не любил. Учитель, присутствовавший при трагедии, относился к этому с пониманием и выбирал местность потише. Сделает ли тоже самое для него Арима-сан? Парень не был уверен в ответе. За окном лексуса быстро проносились припозднившиеся жители, яркие витрины многочисленных кафе и закусочных. Кен напряженно сглотнул вязкую слюну. Он ничего не ел уже около месяца. Вся эта суматоха с «Антейку», учебой и «домашним заданием», заставившая его изрядно понервничать, медленно, но верно отбила аппетит. Конечно, внимательный ко всему «Бог Смерти» не забывал периодически напоминать ему про прием пищи, но парень всячески отшучивался и затягивал с этим. И сегодня Арима, которому надоело слушать его отговорки в приказном порядке велел проредить содержимое заветных полок в морозильнике. Кен честно пытался взять в рот хоть небольшой кусочек, но к горлу подкатывала тошнота. И тогда, простояв у холодильника двадцать минут, он все же решился на одну безумную авантюру. Врать следователю было бесполезно и довольно опасно. Но в тот момент юноша готов был рискнуть. Как говорится: «Не рискуя, не добудешь». Канеки, для натуральности, переложил мясо на полках, достал чистую миску для попкорна, наполнил водой и поставил в микроволновую печь. Когда стенки прибора достаточно нагрелись, слил воду и замочил посуду. Потом студент развернулся и отправился в ванную, пытаясь, как можно правдивее и звонче ступать босыми ногами по полу. В уборной возникла очередная дилемма. Щепетильный во всех мелочах Арима заставлял его чистить зубы после каждого приема пищи. Нужно ли говорить, что для гулей, которым даже мраморная говядина и лучшее французское вино кажутся отвратительными, чистка зубов представляет отдельный вид пыток? Обильно сдобренная химикатами паста выжигает невероятно чувствительные вкусовые сосочки и кажется, будто рот наполнен концентрированной серной кислотой. И даже промывание водой не помогает обожженной ткани отойти от болевого шока, который, при условии хорошей регенерации, проходит только минут через двадцать. Кен мученически скривился. Припозднившийся следователь не предупредил его заранее о приеме пищи и он успел почистить зубы. Повторять болезненную процедуру третий раз за день очень не хотелось. Но если мужчина поймает его на нарушении режима, то большие неприятности студенту гарантированы. «Глазная Повязка» перевел напряженный взгляд на свое отражение. Он уже решил солгать «Богу Смерти», так что тот в любом случае будет недоволен, если все откроется. Но об обмане следователь узнает только если почувствует что-то во время поцелуя. Однако, во-первых, не факт, что сегодня мужчина захочет от него чего-то подобного. А во-вторых, Кен же действительно чистил зубы. Мясо он после этого не ел, а кофе попил до чистки. Так что ложью это, в полном смысле слова, назвать нельзя. Полугуль прищурился на секунду и решился. Если и лгать Ариме-сану, то нужно делать это убедительно. Необходимо было учесть все мелочи. Сполоснув щетку, юноша поставил ее в подставку так, чтобы было явно видно — ее трогали. «Сколопендра» также не забыл про тюбик с пастой, проведя по нему влажной ладонью. Дальше пришлось импровизировать, что, к счастью студента, тоже неплохо удалось. Когда перед глазами показался парк неизвестной автошколы внутренности вдруг защекотало. Пришлось даже закусить губу, чтобы подавить нервный смешок. Неужели опять?… — Арима-сан, у вас и здесь есть связи? — Нет. Но здесь работает знакомый моего подчиненного, так что это было несложно. Я слышал, у них довольно неплохой парк автомобилей. И ты сможешь спокойно попрактиковаться ночью. Водить ночью было действительно легче, чем днем, но теперь у полугуля появился новый источник стресса. Мужчина сидел близко. Даже слишком, по мнению студента. Внимательный взгляд серых глаз был устремлен на дорогу, длинные ноги держали на контроле вторые педали, а сильная левая рука уверенно лежала на вспотевшей от напряжения кисти ученика, переключающего скорость. И изменить это не удалось даже после робкого намека, который тот попытался сделать. Казалось, «Бог Смерти» был везде и даже сидя на пассажирском сидении полностью контролировал процесс. Его сильный и размеренный пульс ясно ощущался тыльной стороной кисти, тепло ладони согревало кожу. Кену даже мерещилось, будто невидимые нити прошили его насквозь, подавляя волю и беря тело под контроль. Кровь быстрее побежала по венам. Внутри стало невыносимо жарко, будто он разом выпил только-только сваренный кофе. Про голос следователя даже и заикаться не следовало. Негромкий и приятный, отдающий простые и понятные команды он заставлял сознание понемногу отключаться. Было ли это следствием позднего времени занятия? Возможно. Но ситуация так или иначе сильно смущала. Вести автомобиль, когда за каждым твоим действием следит кто-то настолько опытный было просто. От юноши не ждали каких-либо особых талантов или умений. Его полное подчинение следователя вполне устраивало и «занятие» прошло хорошо. Он уже собирался сесть на пассажирское сидение лексуса, когда в спину послышалось прохладное: «садись за руль». Сердце сделало немыслимый кульбит, полугуль не сумел сдержать немного нервного смешка. — Вы что-то сказали, Арима-сан? Следователь аккуратно отодвинул его в сторону и вольготно расположился на втором сидении. — Садись за руль, Кен. Мы теряем время. «Сколопендра» нерешительно обошел автомобиль и замер у водительской двери. Кровь стучала в висках, а пальцы прошивали мелкие теплые иглы. Мужчина был немного выше и сидение пришлось отрегулировать заново. Сидеть за рулем лексуса было странно, происходящее было похоже на изломанное отражение в воде или разбитом зеркале. Ремень безопасности, казалось, решил сменить свое предназначение и задушить наглеца, посмевшего занять чужое место. Канеки перевел взгляд на коробку передач и взволнованно прикусил щеку. — Я… — Я помню. Не стоит так нервничать, водить машину с автоматической коробкой передач значительно легче, чем с обычной. Сейчас сам все увидишь. — В-вы не боитесь за свою машину? Я не уверен, что смогу нормально проехать по городу. — Автомобиль это просто вещь. Испортится — купим другой. Юноша усмехнулся. Если его «родственник» что-то решил сделать, то сопротивляться бесполезно. Лучше просто смириться. — Я вас понял. Когда, оценив весь ущерб, вы назовете меня идиотом, я припомню эти слова. — Не стоит переживать по этому поводу, я всегда могу увеличить время твоих тренировок, — вернул колкость мужчина. Разобравшись с механизмом действия, Кен осторожно покинул парковку и выехал на перекресток. Сперва глаза и кисть дергались, пытаясь переключать скорость по обычной схеме, но чужая уверенная рука крепко держала бразды правления, предотвращая катастрофу в зародыше. Знакомые запахи и тишина заставляли сердце биться чуть чаще. Кто бы подумал, что автомобиль, в котором он провел столько времени, станет ему таким родным? Длинные пальцы медленно поглаживали тыльную сторону ладони, даря тепло похолодевшей от напряжения коже. Салон освещали только фары встречных машин и высокие уличные фонари. На приборной панели горел десяток разных кнопок. Перестраиваясь в другой ряд, Кен бросил взгляд в зеркало заднего вида, мимоходом отметив свой необычно яркий румянец на щеках. Ситуация действительно была очень странной и неловкой. За все проведенное с мужчиной время, он уже успел привыкнуть к его прикосновениям. Даже секс, бывало, его совсем не смущал. Тогда отчего же сейчас ему казалось, что кровь слишком шумит в ушах? Почему по телу разливается такое тепло? Они ехали по объездной дороге и намеренно сделали небольшой круг. На улице было тихо. Звезды в слабо освещенном квартале виднелись четче и почему-то ярче. Дороги были пустыми. Немногочисленные прохожие устало брели домой. Очередной светофор, из сотен тысяч таких же по всей стране, загорелся красным, задерживая мягко притормозивший белый лексус на небольшом перекрестке. Парень неловко облизнул нижнюю губу. Теплые пальцы не спеша покинули мелко дрожащую кисть и, едва касаясь, пробежались вверх по напряженной руке к подбородку. В салоне послышалось чье-то сбившееся дыхание. Опытный язык дарил тихую ненавязчивую ласку. Светофор любезно передал свой цвет раскрасневшемуся водителю, совсем о нем позабывшему. В столице Японии наступил новый день.