"Я хочу предложить тебе сделку..."

Хидэ громко рассмеялся в ответ. Шел обеденный перерыв, и университетская столовая была полна людей. Они с аппетитом поглощали отвратительные теперь даже на вид для Кена сендвичи, бросались картошкой и листьями салата. Канеки вздохнул и поднял глаза на небо. Была чудесная весенняя погода. После ночного дождя на улице еще были лужи, в которых ярко играли лучи теплого солнца. — О чем задумался, Канеки? А, знаю-знаю, можешь не говорить! Скоро лето, мечтаешь о девчонках в бикини? — М? Ты о чем вообще? — Кен с трудом оторвал взгляд от пушистых облаков. Белых, как его волосы. — М-м-м, ну вот! Ты опять на меня забил! На пляж, говорю, летом поедем? Ты же не кинешь меня на все каникулы, правда?! Ты ведь помнишь, что кролики умирают от одиночества?! — Пляж? Э-э-э, знаешь, не думаю, что это хорошая идея. Канеки нервно рассмеялся и почесал указательным пальцем правую щеку, глядя в настойчивые глаза друга. Хидэёши давно заметил, что Кен как-то подозрительно напрягается, если речь заходит об отъезде из Токио. И не только это. Прошло уже несколько месяцев после его чудесного возвращения, а лучший друг даже не знает, где тот живет. На все расспросы Нагачики, Кен либо отшучивался и просил не волноваться, либо вовсе уходил от ответа, меняя тему разговора. Словно он был чем-то скован. Также, в глаза бросалось то, что принятие того или иного решения стало для Канеки весьма проблематичным. Он все откладывал и затягивал. Будто кто-то должен был дать ему разрешение на это. Хидэ нахмурился. Как бы он ни старался разобраться в этом деле, все время попадал в тупик. Будто кто-то старательно подчищал все концы. Полиция даже закрыла дело об исчезновении Канеки. Будто он и не пропадал вовсе, а просто вышел прогуляться, месяцев так на семь. При этом сам Кен никаким образом не хотел разъяснять этот факт. Тревогу Нагачики подогревало и то, что его лучший друг внезапно поседел. Нет, это нормально, если на голове затеряется один-два седых волоска, но поседеть полностью в двадцать лет! К тому же, эти жуткие черные ногти так и резали глаза. Заметив выражение лица друга, Канеки начинает судорожно озираться по сторонам, ища способ переключить его внимание. — О, Хидэ, знаешь, почему бы нам не пойти куда-нибудь после учебы? В кино, например. Ты же так хотел посмотреть новый фильм. Ну, тот, помнишь? — М-м-м?! Да, давай! Ты редко зовешь меня куда-то! Завтра снег пойдет?! Но я не должен упускать такой шанс, мы обязательно еще зайдем в... — Нагачика все говорил и говорил, глаза его горели, будто он выиграл в лотерею. Кен же снова неловко рассмеялся и сжал в левой руке телефон, надеясь, что ему удастся вернуться раньше, чем его хватятся. И почему Хидэ такой проницательный? Ужастик был снят балла на три. После всего пережитого напугать Канеки не так-то легко. Хидэ же не отрываясь смотрел на экран, и полугуль мог расслабиться. Он водил взглядом по рядам и стенам кинозала, рассматривая отделку. Домой ему придется бежать впопыхах. И будет неплохо, если он успеет туда добраться хотя бы за час. Время на телефоне неумолимо приближалось к восьми часам вечера. Он бы уехал раньше, но перед кинотеатром друг затащил его в еще парочку мест. Глаза Нагачики светились радостью, и Кен не смог отказать. Все же они действительно нечасто теперь вот так гуляют вместе. Также Канеки молился всем известным богам, чтобы по пути домой ему не попался никакой знакомый гуль. Представляя, что в таком случае будет с ними обоими, парень поежился. Единственное, что успокаивало, так это то, что новое дело, как он слышал, довольно запутанное. И он скорее всего задержится в офисе допоздна. Если, конечно, начальство не смилуется и не отпустит его домой из-за долгой командировки. Эти три недели были для Кена сродни долгожданному отпуску. Присмотр за ним был ослаблен и можно было гулять с Хидэ и ребятами подольше. Но все хорошее когда-нибудь кончается. В городе час пик, огромные пробки. Поэтому Канеки прощается с другом еще на входе в кинотеатр и спешно спускается в подземку. Продираясь сквозь толпы людей, парень думает только о том, чтобы успеть на нужный поезд, который отходит через три минуты. Лица и платформы быстро проносятся перед глазами, мелькают, словно кадры на пленке. Кен снова думает о времени. Время... Сколько уже прошло с тех пор, как он согласился на эту сделку? Месяца четыре? Ему все еще трудно свыкнуться со своей новой ролью, новой жизнью. Если бы кто-то года полтора назад сказал Канеки о том, что произойдет с ним, о том, на что он пойдет, чтобы снова жить нормальной жизнью, парень бы рассмеялся, сказав, что это забавная шутка. Но в реальности все совсем не так забавно, как это прозвучало бы. Взгляд полугуля гуляет по вагону, натыкаясь на чей-то белый пакет. Белый, как его волосы. Белый, как и он сам. Этот цвет теперь ассоциируется у Канеки сразу с несколькими вещами. Глубоко вздохнув, он закрывает глаза и позволяет себе забыться воспоминаниями.

*** ***

Еще подъезжая к элитной многоэтажке в центре города, Арима понял — дома никого нет. В шикарной двухуровневой квартире не горел свет. Припарковав свой белый лексус на подземной парковке, он вызвал лифт, чувствуя, как от усталости ломит плечи. Закатив чемодан внутрь, Кишо нажал кнопку 59 этажа, гадая, что задержало его сожителя. Прихожая встретила мужчину приятным полумраком и запахом кофе. Арима никогда не был фанатом этого напитка, и если бы кто-то сказал ему, что однажды он начнет пить его каждый день, следователь бы не придал этому значения. Зачем думать о чем-то настолько бессмысленном? Яркий свет резал глаза. В квартире, как всегда, идеальный порядок. Шагая босиком по полу из природного камня, Кишо поднимается на второй этаж, в свою комнату - взять вещи. Струи приятной теплой воды расслабляют мышцы. В огромной ванной комнате стоит дымка пара. Когда он опаздывал в последний раз? Арима не может вспомнить. Из-за уважения или страха к Кишо, но он никогда не опаздывал. Расследование было утомительным, поэтому вернувшись из командировки, следователь рассчитывал на должный отдых. Кофе приятно греет. Мужчина замирает у прозрачной стены, глядя на город. Арима не любит опозданий. Как-то он сделал выговор Хирако за задержку лишь на 0,01 секунды. Время Кишо всегда дорого стоит. Его график расписан по минутам. И он не любит тратить их впустую. Большие часы-фонтан в гостиной показывают 21:05. Следователь задумчиво вглядывается в числа. Сколько они живут вместе? Арима может сказать точно: четыре месяца и 12 дней. Нет, он не считает. Он прекрасно помнит дату заключения сделки. Остальное вытекает само. Мужчина делает глоток и снова смотрит на город. Он всегда обладал феноменальной памятью. Кишо может в деталях вспомнить все, особенно тот день.