"Я хочу предложить тебе сделку..."

Тренировки шли своим чередом. Через пару дней Кишо принес домой «Юкимуру 1/3». На его старый куинке Канеки упорно не обращал никакого внимания и тот пылился в углу. Следователь решил, что начнет учить парня обращаться с ним чуть позже. Каждый день Арима понемногу сокращал дистанцию и теперь Кен спокойно воспринимает его нахождение рядом с собой. Кишо может даже поправить его стойку, во время тренировки или придержать за плечо для разговора. Также, парень теперь больше времени проводит вне своей комнаты: читает в библиотеке, смотрит телевизор в гостиной, играет с Аримой в нарды и сеги. Первый месяц его пребывания в доме Кишо подходит к концу. Через четверо суток они, в заранее оговоренный день, займутся сексом. И следователь решил приступить к последнему этапу, сократить дистанцию до минимума. Поднимаясь на лифте, он размышлял, как сообщить об этом Канеки. Открыв входную дверь, он сразу услышал телевизор в гостиной. Новости. Арима разделся и прошел к холлу. Солнце заливало лучами огромную комнату. Кен удобно устроился на белом пушистом ковре напротив телевизора, собирая зеркальный кубик Рубика, который купил недавно. — С возвращением, Арима-сан. Мужчина прошел на кухню, сложить продукты в холодильник. — Я вернулся, — его взгляд упал на зеркальный кубик. — Ты все с этим возишься? Это так интересно? — Поначалу, я тоже думал, что это довольно скучная вещь. Но, должен признаться, он затягивает. Не смогу успокоиться, пока не соберу его полностью. — Это так сложно? — В нем совсем нет цветов, фрагменты отличаются только своим размером. И, кроме всего прочего, их внутренние поверхности тоже зеркальны. Его действительно непросто собрать. — Вот как. Открыв морозильник, чтобы положить туда мясо, мужчина натыкается взглядом на полки Канеки. Сколько он съел? Запасы нужно регулярно пополнять. Но открыв сначала одну, а затем вторую полку, следователь удивленно приподнимает брови. Кен не съел ничего. Судя по тому, как тяжело они поддались ему, Кишо сделал вывод, что полугуль и не открывал их вовсе. Почему он не ест? Нет, сколько он уже не ест? Арима пустился в подсчеты. В последний раз его кормили в Кокурии, перед тем, как выпустить, он лично за этим проследил. Значит, около месяца. — Ты не голоден? — Что? Парень выключил громкий телевизор. — Мясо не тронуто. — А, ну... да. Не голоден. Кишо внимательно проследил за Канеки взглядом. Кен совершенно не умеет лгать. Почему он не ест, если хочет? Ладно, Арима с этим позже разберется. Он закрыл морозильную камеру и направился в сторону полугуля. — Хочу с тобой кое-что обсудить, отложи свою игрушку. — Э? Что-то не так, Арима-сан? — студент послушно отложил кубик в сторону и сел на ковре, поднимая глаза на подошедшего мужчину. — Ты ведь помнишь, что будет через четыре дня? Канеки напрягся. — Да, я помню. — Так вот, я решил, что кое-чему лучше случиться сейчас. Чтобы ты привык и для тебя это потом шоком не было. — Вы о чем? Кишо посмотрел на Кена. Тот уже начинал паниковать, ему явно не нравился ход их разговора. — Мы мало говорили об этом, но... скажи мне, у тебя когда-нибудь была девушка, Канеки-кун? — Н-нет. О моем первом опыте общения с девушкой вы можете судить сами. Результат перед вами. — Вот как. Я не знал, что «Пожиратель» была женщиной. Как ее звали? — К чему вы клоните, Арима-сан? Вряд ли вам интересны подробности того, как меня сначала чуть не съели, а потом превратили в гуля. — Почему же? Мне интересно. Но ты прав, я вел не к этому. — Кто бы сомневался. — Ты когда-нибудь целовался, Кен? Парень немного нервно рассмеялся. — Нет, не приходилось. — Я так и думал. Полугуль выжидательно и настороженно смотрел на него, ожидая продолжения. — Я решил, что лучше этому произойти сейчас, чем потом. — А?!.. Да ладно вам, Арима-сан, может просто об этом забудем? — Нет. Я считаю, что тебе лучше научиться целоваться сейчас, чем через четыре дня, когда будет слишком поздно. Канеки поерзал на ковре и отодвинулся дальше. — Вы знаете, я не думаю, что это хорошая идея. — Поверь мне, это лучше сделать, как можно раньше. Посмотри на себя, ты нервничаешь только от одного упоминания о поцелуях. Потом ты и вовсе в оцепенение можешь впасть. Мне не нужна послушная марионетка, я не хочу делать все один. Это будет странно. — Я думаю, что сама эта ситуация уже странная. — Возможно. Но так будет лучше, поэтому не сопротивляйся и учись спокойно. — Ха?! Погодите, давайте все еще раз обсудим! Арима прошелся по ковру, присев рядом с Кеном и положив свои очки на пол у кубика Рубика, взял его лицо в руки. Парень попытался высвободиться. Мужчина перехватил его сильнее. — Успокойся и не вертись. Кишо немного сократил расстояние между ними, всматриваясь в полные ужаса глаза. Кожа на лице Канеки была мягкой и гладкой, полные щеки приятно ложились в его ладони. Арима надавил запястьями на подбородок и Кен приподнял смущенное и растерянное лицо. От неловкости мальчик часто моргал глазами, пушистые ресницы взмывали вверх-вниз. Мужчина приблизился еще немного и подул на пухлые губы, которые полугуль рефлекторно поджал. Легкое касание губ губами. — Расслабься. — Это не так... м-м-м... Канеки отвлекся, как он и хотел, и следователь смог нормально его поцеловать. Губы Кена были мягкими и теплыми. Тело напряжено. Кишо сосредоточенно пробовал эту разницу с его собственными губами, немного холодными и сухими. Он разорвал поцелуй, прислонившись своим лбом к лбу мальчишки. Дыхание обоих сбилось. Пульс Канеки под его пальцами был быстрым и сильным, глаза крепко зажмурены. Он не отвечал. Мужчина прошелся языком по своим зубам с внутренней стороны, сглотнув слюну. Десна неприятно кольнула. У него появилась неплохая идея. Сегодня он ушел рано — важный обед с начальством. В ресторане подавали рыбу и одна косточка проткнула десну, отвлекшегося на мгновение следователя. Потом они ездили к одному известному политику, которого CCG, естественно он об этом не знал, подозревало на бытность гулем. Тот угостил их яблоками из своего сада и десне Аримы стало еще хуже, пошла кровь. Но со временем она остановилась и никто ничего не заметил. Кишо разбередил языком ранку и та снова начала кровоточить. Он вновь поцеловал Кена, на этот раз уверенно и напористо проникая языком в полость рта. Мальчик дернулся. Следователь, не терпя возражений, исследовал все внутри, побуждая Канеки к действию. Тот неожиданно замер, даже сердце под пальцами мужчины пропустило пару ударов. Полугуль жадно сглотнул слюну. Его язык, в поисках источника крови, перекочевал в рот Аримы. Кишо приоткрыл глаза и увидел вздувшиеся вены на левом глазу. «Не голоден», значит? Язык парня, тем временем, нашел ранку и начал ее беспокоить, пытаясь вызвать более обильное кровотечение. Мужчина обмакнул в жидкость свой язык и попробовал втянуть сожителя в игру. Удалось. Привкус крови расслабил полугуля и он потерял чувство реальности, схватив предплечья «Бога Смерти» руками. Арима аккуратно, не прерывая контакта, уложил его на ковер, выставив одну руку, чтобы не придавить. Держать Канеки уже не требовалось, он сам, двумя руками обняв шею следователя, вцепился пальцами в его волосы. Поцелуй распалялся. Кровь Кишо смешивалась со слюной, давая всему этому металлический привкус. Кен льнул к нему, пытаясь получить ее в большем количестве. Он выгнулся под ним, переплетая их ноги. «Бог Смерти» крепче прижал его к себе. Их «урок» длился уже довольно долго. Арима ощутил странное ноющее чувство внизу живота. Вот значит как выглядит возбуждение? Канеки-кун, выпавший из реальности, ничего вокруг не замечал. Они бы спокойно целовались и дальше, но тишину в гостиной нарушил громкий, немного резкий звонок телефона. Кен вздрогнул и замер, широко раскрывая глаза. Кишо в последний раз легко поцеловал его, высвободившись и прихватив очки, направился к своему телефону на кухню. Он был недоволен. Даже в последние дни отпуска его не оставляли в покое, звоня по поводу и без. Раскрасневшийся и удивленный своим собственным поведением Канеки, растерянно сел на ковре. И Арима, сейчас искренне желавший послать Кимуру куда подальше, внимательно наблюдал за ним издали. Оцепенение спало и полугуль покраснел еще сильнее, тут же закрыв лицо руками. Он просидел так секунд пять, прежде чем встать и быстро побежать на второй этаж. До следователя донесся громкий хлопок двери. Не слишком хорошо, но теперь его пока лучше не трогать. До завтра, хотя бы. Начальник Кокурии звонил из-за банального любопытства, хотел узнать, что стало с Канеки. Кишо вскоре отвязался от него, заявив, что это дело выше его, Кимуры, компетенции и с пожеланиями «удачной работы» отключился. Кубик Рубика так и остался лежать на полу, отражая лучи заходящего солнца.

*** ***

Кен раздраженно отбросил одеяло на пол и сел на кровати. Он исступленно вертелся уже часа два и никак не мог заснуть. Ему было жарко, кровать казалась неудобной, подушка слишком мягкой, одеяло тяжелым. Его раздражали даже собственные руки. Вены жгло непонятным чувством, он мог бы назвать это стыдом или разочарованием. В самом себе. Поцелуй с Аримой-саном не давал воспаленному сознанию покоя, вечно мелькая перед глазами. Губы и язык все хорошо помнили. Слишком хорошо. Канеки даже казалось, будто он целовался со следователем секунду назад, хотя за окном уже давно ночь. Вернее, раннее утро. Три часа сорок одна минута. Хотелось на воздух. Но если он сейчас попробует выйти из квартиры, Арима-сан скорее всего это заметит, ведь его спальня в десяти метрах. Или нет? Десять метров, не маленькая дистанция, а Арима человек. У людей не такой хороший слух, как у гулей. Но с другой стороны, он же «Бог Смерти», есть ли для него что-то невозможное? Но мало ли, куда Канеки идет? Может, ему в туалет надо? Или вдруг захотелось поесть? Почему он вообще об этом думает? Кен встал с кровати и оделся. Тихо открыть дверь и незаметно спуститься на первый этаж, потом его уже не услышат. Вот, коридор, немного дальше спальня следователя. Полугуль тихо крался в темноте, чувствуя себя подростком, сбегающим из дома к друзьям. В квартире была тишина. Свет нигде не горит. Вот лестница и холл. А вот и прихожая. Но едва Кен переступил ее порог, почувствовал что-то странное. Какое-то смутное чувство беспокойства. — Куда-то собрался, Канеки Кен? Парень подпрыгнул от неожиданности. Сердце судорожно заколотилось, дыхание перехватило. Он пойман с поличным. — Арима-сан?! Что вы здесь делаете в такой час?! — У меня к тебе тот же вопрос. Канеки в панике переводил взгляд с одного предмета на другой, пытаясь быстро придумать правдоподобную причину для своего поступка. — Я... Эм... Кофе спустился попить. — А в прихожую зачем пошел? — Э? Ой, и правда. Это спросонок, наверное! — «Сколопендра» боязливо рассмеялся. — Вот как? — Угу. Полугуль усиленно кивал головой. Следователь стоял в двух метрах от него. — А вы зачем спустились, Арима-сан? — Воды попить. Потом тебя увидел, крадущимся в прихожую. Так чего ты на самом деле хотел? В горле образовался ком, все внутри похолодело. Воздуха не хватало, будто его легкие отказались работать. Пытаясь собраться, юноша решил упрямо гнуть свою линию. — Да говорю же, кофе попить решил. Но перепутал, потому что толком не проснулся. Мужчина, не сводя с Кена глаз, перенес вес с одной ноги на другую. — А крался зачем? — Вас не хотел разбудить. Арима вначале чуть прищурился, а после отвернулся и отошел на пару шагов. — Хм. Не стоит пить кофе в такое время, лучше поешь. Студент немного растерялся от столь неожиданного совета, но мешкать с отказом не стал. — Нет, я не голоден, спасибо. — Ты ведь помнишь про комендантский час, который мы обговаривали ранее? — Да, конечно. Следователь выразительно посмотрел на него. Канеки мысленно провел рукой по лицу. — Может, простите мои прегрешения на первый раз? «Бог Смерти» еще раз оглядел его с ног до головы. — Так и быть. Ты ведь очень голоден. Вот теперь полугуль окончательно растерялся. — А?.. Нет, совсем нет. Прямой взгляд в глаза. — Ты очень голоден. Дело безнадежно. Похоже, единственным вариантом, при котором его простят, было съесть все, что дадут. Но надежда умирает последней, Кен не мог не попытаться. — Арима-сан, пожалуйста, давайте просто забудем об этом? — Я положу тебе поесть, присаживайся. Парень немного боязливо подошел к столешнице, наблюдая за мужчиной. Тот спокойно открыл морозильник и достал оттуда сразу три больших куска мяса. На взгляд Канеки, по килограмма два каждый. Этого было слишком много, он никогда не потреблял столько человеческой плоти в один прием пищи. — Арима-сан, по-моему, вы переборщили. Я не смогу съесть так много за раз. — Хочешь добавки, Канеки-кун? Следователь легко извлек из нижнего отделения три пластиковые разноцветные тарелки. — Но это физически не возможно! Мой желудок не выдержит. — Не переживай, я неплохо разбираюсь в физиологии гулей. В идеале, гуль должен есть по килограмму мяса раз в три дня. Или одного-двух человек нормальной комплекции раз в месяц. Молодым гулям, как ты, нужно регулярно и обильно питаться. А если вспомнить, как ты мог за раз съесть парочку гулей и через дня два повторить то же самое, думаю проблем не возникнет. К тому же, ты не ел почти месяц. Видишь, все в полном порядке. Так что, держи. Приятного аппетита. Арима поставил перед ним уже разогретое мясо, положив рядом вилку, ложку и нож. Три огромных тарелки для попкорна наполнились кровью почти до краев. Желудок полугуля издал громкий звук, какуган сразу показался, во рту скопилась слюна. — Откуда вы знаете об этом? — Ты о каннибализме? Хотя, на мой взгляд, тебя вряд ли можно назвать каннибалом. Я лично расследовал это дело. Ты был замечен в «Антейку», о тебе говорили все пленные гули. Ты изрядно облегчил работу CCG в плане зачисток. Две из них даже пришлось отменить, потому что прибыв на место, мы обнаруживали лишь гору гульих трупов и объедки. Зачем ты это делал, кстати? Хотел стать какуджа? Кен поморщился от неприятных воспоминаний. — Давайте не будем об этом говорить. — Боишься случайно выдать мне друзей? — И это тоже. В комнате повисло напряженное молчание. Юноша терпеливо ждал. — Ешь, не сиди без дела. — Вы будете за мной наблюдать?! Парень затравленно поднял глаза на сожителя. — А что в этом такого? — Я так не могу, отвернитесь! — Я видел вещи намного хуже, чем поедание человечины гулем. Давай, приступай. Мужчина был поразительно спокоен, на его лице не дрогнул ни один мускул. Полугуль нервно дернул верхней губой, иронично подмечая: — Хах, еще недавно вы утверждали, что я человек. Арима внимательно смотрел на парня. — У меня так несварение будет. Кен по-доброму усмехнулся. Человек напротив снисходительно прищурился. — Почему у тебя такая реакция на прием пищи? Ты кривишься, будто я заставляю тебя есть шпинат. — Ну... Я же все-таки был человеком восемнадцать лет. Само осознание того, что я ем людей... Как бы сказать... Вызывает у меня отвращение. Я хочу есть, очень хочу. Но не могу. Можете считать это моральными принципами или, своего рода, психологической травмой. Думаю, это что-то вроде мысленной блокировки. — Ясно. Знаешь, есть людей это одно дело, но почему ты не убиваешь? — М-м-м-м? Серые глаза смотрели выжидающе, но Канеки не совсем понял, чего от него хотят. — Я имею в виду, во время сражений. Мне доводилось видеть видео записи твоих столкновений со следователями. Ты всегда целишься в куинке. Студент чуть дернулся от подобного вопроса. Как он вообще мог попасть под объектив камер? Его группа действовала крайне осторожно. Тем более, за всеми такими вещами обычно тщательно следил Цукияма-сан. Но вопрос есть вопрос, и Кен решил просто сказать правду: — Я не хочу становиться убийцей. В гостиной повисла тишина, нарушаемая только звоном столовых приборов и тихим чавканьем полугуля. Он действительно был очень голоден. Сладкая кровь приятно наполняла горло и рот, желудок, радостно урча, гостеприимно приветствовал человечину. Канеки сразу стало как-то очень спокойно на душе, плечи расслабились, захотелось спать. Больше не обращая никакого внимания на рядом стоящего следователя, он успешно опустошил все три тарелки.