"Я хочу предложить тебе сделку..."

Кена знобило. Сегодня они сделают это и их договор придет в действие. Сегодня он переступит через все свои убеждения, годами выработанные моральные принципы и займется сексом с мужчиной. Сегодня он продаст себя. Отдаст за некое подобие свободы. Ему опять не спалось. Правильно ли он поступает? Конечно, если рассуждать с точки зрения морали — нет. Однако если смотреть на все с практической стороны, то это действительно выгодная для него сделка. Но как вообще все это будет происходить? Где? Канеки бросало в жар от подобных мыслей. Наиболее вероятным ему исходом ему виделась комната, в которую он никогда не заходил. Полугуль словно мысленно отрезал ее от пространства остальной квартиры. Комната, которая находится дальше, там, через десять метров в конце коридора. Комната-табу. Комната Аримы-сана. И это только подогревало его панику и смущение. Поняв, что уснуть вряд ли получится, юноша тихо спустился в гостиную и включил телевизор, читать книги в таком состоянии он не мог. По кабельному не было совершенно ничего интересного, полугуль вообще не любитель смотреть TV. От безысходности Канеки остановился на каком-то старом фильме, пытаясь отвлечься от мыслей и вникнуть в суть. Это стало его ошибкой. Фильм, по иронии судьбы, повествовал о нелегкой доле девушки, чья семья угодила в долговую яму. И главная героиня, не найдя другого выхода, стала любовницей одного олигарха, который оказался мерзким извращенцем. Парень не мог понять, как вообще этот фильм выпустили в прокат на телевидение. Цензура, если и присутствовала, то была минимальной, все сцены сексуального характера очень подробно снимались и сопровождались соответствующими звуками. Для прежде не видевшего ничего подобного студента первые пять минут просмотра сия творения стали настоящим шоком. И он уже хотел переключить канал, но вдруг передумал. Нужно знать, что примерно его ожидает. Кен резко и немного нервно переместил бегунок громкости на экране на нуль. Если Арима-сан его за этим застанет, он точно не сможет смотреть тому в глаза по крайней мере месяц. Чувствуя, как расширяются от смущения сосуды и яркая краска заливает лицо и уши, дрожащие пальцы выпустили пульт. Полугуль прижал колени к груди и сгорбившись крепко обнял их руками, переводя внимательный взгляд на монитор. Наблюдая за моральным разложением, некогда благородной девицы, Канеки почувствовал себя еще хуже. Интересно, он таким же станет? Хотя у нее ситуация немного лучше, по крайней мере, она спит с человеком противоположного пола. «Сколопендра» никак не мог понять, каким образом его судьба так сложилась? Действительно, если бы он когда-нибудь и стал бы героем романа, то это была бы очень извращенная трагедия, с рейтингом за 18+. На втором этаже послышались шаги и парень протянул руку к пульту, но схватил пустоту. Что? А где пульт? Полугуль резко повертел головой по сторонам. Он же секунду назад был здесь! Шаги приближались, похоже, следователь заметил, что он не спит. Черт, черт, черт! Где же ты?! Арима-сан не должен это увидеть! Студент в панике спрыгивает с дивана и бежит к удлинителю. Какая «вилка» принадлежит телевизору?! Дергая первую попавшуюся, он осознает, насколько ему повезло. Телевизор тут же тухнет, а он в один прыжок оказывается у стеклянной стены и упорно смотрит на город. Теперь Кен чувствует на себе чужой взгляд. Следователь остановился на втором этаже у края лестницы. Он старался ровнее дышать, чтобы мужчина ничего не заметил. Юноша еще пару минут чувствует на себе пристальный взгляд. Потом Арима проходит дальше, к своему кабинету. Минут через десять выходит и снова смотрит на него, пока Канеки сосредоточенно считает крыши соседних зданий. Следователь не задерживается надолго и молча уходит к себе. Кен тут же облегченно выдыхает. Не увидел. Решив безопасности ради уничтожить все улики, он вновь включил телевизор, переключил канал и быстро выключил технику. Теперь ему лучше отправиться спать, приключения сегодня точно ни к чему. Канеки проснулся в час дня и уныло посмотрел на окно. Солнце кое-где пробивалось из-за свинцовых облаков, шел небольшой снег. Жутко хотелось сделать вид, что он еще спит и пролежать так в кровати до следующего утра. Но он не сомневался, что Арима-сан своего все равно добьется, а ситуация только осложнится. Полугуль спустился в холл, кофе всегда помогал ему расслабиться. Следователь опять сидел в своем кабинете. Горячий напиток приятно успокаивал тело и разум, парень включил телевизор, ища новостной канал. Ведущий нудно говорил что-то о финансах и экономике, брал репортаж у какого-то эксперта. Кен смотрел со скукой, пока неожиданно на заднем плане съемки показались знакомые очертания. Что? Юноша внимательно всматривался в мужской силуэт, пытаясь понять, что его так привлекло. Мужчина повернулся лицом к камере и Канеки подавился кофе, пачкая футболку и шорты. Нишио-семпай?! Что он там делает? Полугуль поднял глаза вверх, репортаж снимали в Сумида. Они там с Кими-сан гуляют что ли? Хотя нет, он же ее бросить хотел. Вот уж действительно, не знаешь, где можно столкнуться со старыми знакомыми! Внезапно Кен подумал, что ему вообще опасно выходить из дома, мало ли кому он на глаза попадется. Но не может же он сидеть здесь взаперти, особенно после того, как «заплатит» Ариме-сану довольно неплохую «цену». Пытаясь рационально себе это доказать, юноша утешал себя тем, что в Токио проживает более тринадцати миллионов человек. В такой массе людей вероятность случайно встретиться довольно мала. Футболка и шорты неприятно липли к телу, нужно застирать их пока не поздно. Да и самому полугулю в душ сходить не помешает, тем более, если вспомнить о том, что его ждет ночью. Или вечером? Когда вообще Арима-сан планирует это сделать? Закинув одежду в стиральную машину, Кен сразу направился смывать с себя противные остатки кофе. Теплая вода приятно стекала по телу и это наталкивало на неприятные мысли. Скоро не вода будет его касаться, а Арима Кишо. От подобных мыслей лицо полугуля вновь стало пунцовым. Со стороны он напоминал себе ломающуюся девственницу, героиню какого-то дешевого уличного романа, как тот, что он пытался смотреть ночью. Хотя в действительности все примерно так и было, ведь это будет его самый первый раз. Канеки вдруг отчетливо понял, что он категорически против всего этого. Секс с мужчиной, нет, секс с Аримой-саном вообще не укладывался в его голове! Как они вообще будут этим заниматься?! Сердце лихорадочно забилось, внутри словно что-то закипало. Спокойно, тихо. Он сам на это согласился. И выгод у него больше, чем ущерба. Нужно просто потерпеть и сделать все быстро. Представить, что это пытки Ямори. Только тот пытал лишь его тело, а «Бог Смерти» будет пытать и разум. И пытки гуля в плане телесной боли были сильнее, так что унижение и падение моральных принципов что-то вроде компенсации, уравновешивающей баланс. Выйдя из ванной, Канеки вспомнил еще об одной проблеме. Одежда была грязной и не подлежала использованию, пока ее не постирают. Приемлемо ли выйти в одном полотенце? В конце концов они оба мужчины. Да и следователь занят чем-то, он не должен его заметить. Нужно просто тихо пройти к себе. Рассудив так, юноша спокойно направился по коридору к холлу. — Ты вовремя. Полугуль замер. Что же ему, в последнее время, так везет? — Арима-сан? Мужчина, пьющий воду у холодильника пристально его разглядывал, что напрягало и без того взбудораженное сознание. У Кена появилось острое желание прикрыть себя руками, но он сдержался. — Сейчас у меня дела. Как только я закончу — приступим. — Так скоро?! Но ведь сейчас день! — Ночью секс приносит меньше пользы организму. К тому же, это первый раз, я не хочу торопиться. Канеки потрясенно уставился на следователя. — Почему ты так на меня смотришь? — Э-эм... Да нет, ничего. Я вас понял. — Вот и хорошо. Арима-сан удалился обратно в свой кабинет, полугуль постоял в прострации минут пять и позже пошел к себе. Чтение книг Такацуки Сен всегда помогало ему в трудных ситуациях, но не сейчас. Во-первых, потому что он знает, что эти книги пишет Одноглазая Сова, хотя обычно ему это не мешало. Во-вторых, потому что он никак не может сосредоточиться на сюжете. Парень то вслушивается в стук клавиш ноутбука в кабинете Аримы-сана, то смотрит на часы, то просто задумывается. У него осталось меньше часа. Кен зло откладывает книгу на тумбочку. Успокойся. Все нормально. Все так, как должно быть. Вы заранее это обговорили. Нужно сосредоточиться. Канеки вспоминает «Антейку». Думает о ребятах. Но мысли сами несут его к тому, последнему дню «Сколопендры». Вот он сражается с Амон-саном, вот его тело ранит кагунэ братьев Бин, потом он спускается в канализацию, где проводит энное количество часов, залечивая рану. Сколько именно он сказать не может, потому что потерял сознание. Затем он бесцельно бредет по тоннелям и натыкается на поле гнилых цветов, на гору гульих трупов. Тел его бывших коллег. И видит его. Арима-сан в белом плаще, в руках у него куинке, на щеке чья-то кровь. Следователь поворачивается и не спеша идет к нему, гипнотизируя взглядом. Кен вспоминает каждую мелочь: как играет свет на волосах и очках «Бога CCG», как быстро и плавно тот движется, как рассекает влажный воздух его куинке, шум воды. Боль. О, она запомнилась ему больше всего. Ужасная, плавящая сознание, убивающая. Арима говорит о дожде, беседует с ним почти ласково, перед тем, как нанести решающие повреждения. Следователь легко, еле заметно улыбается. И дальше была тьма. Ему чудилась мама и детство, он вспомнил тот роковой вечер с Ризе-сан, вспомнил клоуна, который сбросил на них те балки. И Канеки не может сказать, спасением они для него стали или наказанием. — Я закончил. Пойдем. Юноша вздрогнул и открыл глаза. Арима-сан бесшумно подошел к его комнате и стоял в проеме двери. Время пришло. — Да, я иду.