"Я хочу предложить тебе сделку..."

Белизна комнаты следователя успокаивала, но ему все равно было тревожно. Снимая и складывая одежду на прикроватную тумбочку, оставаясь в одних трусах, он впервые реально осознает, что сейчас будет делать. Раньше ему просто было страшно, теперь он обреченно смотрит вперед. Отвращение и ужас леденят душу. Мужчина у другой половины кровати тоже обнажился до нижнего белья. На часах пять вечера. Закат. Но он его не увидит. «Бог Смерти» тушит свет. Он не нужен, в комнате светло. Аккуратным движением пальцев Арима выключает телефон, что весьма удивляет Кена. Трудоголик уклоняется от работы? То, что будет, так важно для него? Канеки растерянно присел на кровать, мужчина жестом указал ему на середину. Он послушно, хоть и с неохотой, пересел туда, куда сказали. Следователь приблизился, нависая над ним, и провел кончиками пальцев по его щеке. Щекотно. Рука мужчины переместилась на подбородок и легко огладила скулу, отчего «Сколопендра» ощутил, какое-то странное онемение во рту. Арима взял лицо юноши в руки, пару мгновений пристально всматриваясь в глаза, что заставило полугуля почувствовать себя мышью перед голодной анакондой, и припал к губам. Изучающе, будто не было того первого раза три дня назад. Его язык настойчиво призывал Канеки присоединиться. Студент внутренне содрогнулся. Они обсуждали это раньше, ему запрещено сопротивляться или сидеть без дела. Парень помнил прошлый «урок». Только вот справится ли он? Язык полугуля прошелся по чужому, неуверенно отвечая. Руки затекли от неудобной позы и юноша вместе с легким приступом паники даже ощутил некое подобие облегчения, когда мужчина толкнул его на подушки. Чувствовать кожей касания чужого оголенного тела было странно и смущающе. Следователь был чуть теплее него самого. Сердце громко и быстро стучало. Чужие губы целовали шею, язык гладил сонную артерию, заставляя все внутри переворачиваться. Канеки откинул голову назад, прерывисто дыша. Сильные руки покинули его лицо и теперь изучали атлетичные плечи и грудь, где-то легко и едва уловимо касаясь их, где-то крепко сжимая. Шершавые пальцы с интересом пересчитывали проступающие через мышцы ребра. Зубы прикусили кожу над горлом, большой палец задел сосок, вырывая из «Сколопендры» негромкий судорожный вздох. Кен был напряжен, как струна. Арима-сан целовал его грудь и живот, то спускаясь совсем низко, то снова поднимаясь. Вычерчивал кончиком языка рельефы подтянутого торса. Юноша почувствовал, как чужие пальцы поддевают резинку его трусов, медленно скользя чуть влажными подушечками по ягодицам, и вздрогнул. Он не сопротивлялся и лишь полным паники взглядом проводил их в полет. Казалось, будто все его тело внезапно пронзили тысячи ледяных спиц. Еще страшнее ему стало, когда мужчина так же избавился от своих. Следователь теснее прижался к нему и чувственно поцеловал. Чужой язык хозяйничал во рту полугуля, заставляя его задыхаться. Канеки неловко поерзал на кровати. Арима ненадолго отстранился. — Прекрати ерзать. Кен замер под ним, сдерживая прерывистое дыхание и непрошеные стоны, когда тот взял в рот один из его сосков, провел рукой по напряженному животу и опустил ее ниже. Прохладные пальцы прошлись по молодому стволу, сжали головку и чуть оттянули кожицу. Парень едва не прокусил губу. — Я говорил не ерзать. А ты решил стать статуей. — И-извините... Пока он говорил, мужчина прикусил его левый сосок. В комнате раздался негромкий, яростно сдерживаемый всхлип. — Расслабься. Нас никто не услышит. — Да. Когда через пару минут ситуация не изменилась, Арима Кишо чуть отодвинулся. — Ты же не собираешься откусить себе язык? Канеки покраснел. — Эм... Но... Арима-сан! — Что? Студент стыдливо отвернулся и пробубнил в подушку: — Это... Это смущает! «Бог CCG», нависающий сверху над безвольно раскинувшимся телом, прищурился и ненадолго замолчал. — Да неужели? Но если ты не прекратишь так делать, я вынужден буду принять меры. Парень мельком взглянул на своего надсмотрщика и тут же уставился на стену. Тот выглядел серьезным и, похоже, совсем не шутил. Дело плохо. — Ч-что за меры? — Например, лично отвозить тебя в университет каждый день. Представляешь, как это будет выглядеть? И Кен, чувствуя, как волны мурашек бегут по телу, представил. Это будет просто ужас. Камии пусть и престижный, но все же государственный ВУЗ, где подобное не принято. Почти все учащиеся в нем — выходцы из семей среднего достатка. Белый дорогой лексус премиум-класса, привозящий его каждый день, будет сильно выделяться и сразу вызовет пересуды. А Арима-сан, молодой и красивый мужчина, за рулем, натолкнет на странные и двусмысленные мысли. Он станет темой сплетен № 1, будет изгоем. А Хидэ? Хидэ ему покоя не даст, расспрашивая об этом! — Не надо! Юноша обреченно поднял на собеседника полные мольбы глаза. — Тогда хватит изображать статую. Следователь снова его поцеловал и Канеки, крепко зажмурившись и послав свои убеждения и гордость на эшафот, старательно отвечал ему. Он изо всех сил пытался расслабиться, больше не сдерживая стоны. Похоже, «Бог Смерти» был этим доволен. Арима-сан сдвинулся чуть влево и Кен почувствовал, что во внутреннюю часть его бедер упирается что-то большое и влажное. Парень боязливо опустил взгляд, смущенно прищуриваясь. Мужчина мог похвастаться довольно большим размером. Полугуль внутренне похолодел. И это должно поместиться внутри него?! Следователь проводил какие-то манипуляции у прикроватной тумбочки. Какие именно, Канеки не знал, потому что глаза его были целиком и полностью прикованы к большой красноватой головке и переплетению вен на мощном стволе. «Бог CCG» вновь повернулся к нему, раздвигая его ноги правым коленом, надавил левой рукой на правое плечо, удерживая в прежнем положении. — Не дергайся и расслабься. Страх отразился в глазах полугуля, когда скользкий холодный палец, огладив тугое кольцо мышц, начал проникать внутрь. Он инстинктивно сжался. Неприятно. Жутко хотелось отпихнуть Ариму-сана ногой куда подальше и убраться из этой проклятой комнаты. Мужчина активно шевелил фалангой, растягивая узкий проход. Кен поймал его взгляд и закрыл глаза. Нужно расслабиться. Второй палец принес с собой острое, как нож, чувство боли и унижения. Юноша сжал зубы. Сознание начинало мутнеть и перед глазами проступал знакомый плиточный рисунок. … Тысяча минус семь?... Судорожный вздох, в него вошел третий. Канеки в отчаянье вцепился пальцами в льняную наволочку так, что даже кончики черных ногтей едва заметно побелели. … Девятьсот девяносто три... Больно. Арима-сан развел три фаланги в разные стороны. … Девятьсот восемьдесят шесть... Долгие, мучительные минуты спустя, проход снова свободен. Он чувствует, как в пульсирующий анус упирается массивная головка. Мышцы на подтянутом мужском теле плавно перекатываются, перенося центр тяжести. Давление. … Девятьсот семьдесят девять... Следователь входит медленно, боль разрывает внутренности. Все горит. В уголках глаз непроизвольно скапливается влага. … Девятьсот семьдесят два... Член вошел наполовину, «Бог Смерти» не спешит. Боль затуманивает сознание. Это не пытки Джейсона, но все равно больно. И очень унизительно. В груди что-то екает. … Девятьсот шестьдесят пять... Он полностью заполнен, вошедшим во всю длину стволом. Жарко. Естество ноет, организм недоволен. До одури хочется заламывать руки и хрустеть пальцами. … Девятьсот пятьдесят восемь... Мужчина движется медленно, возмущение тела вторжением постороннего объекта, электрическими волнами накатывает на нервные окончания. Канеки плавится. … Девятьсот пятьдесят один... Темп возрос. Полугуль закусил губу, хрипя от боли. Кровь стекала по подбородку. Арима-сан наклонился к его лицу и провел по дорожкам языком. Дыхание сперло, будто по нему провели куском льда. Подобные действия странно возбуждали. … Девятьсот сорок четыре... Следователь сменил угол. Тишину комнаты нарушил негромкий приглушенный стон.Сильные руки по-крепче перехватили свою добычу, на которой после всего происходящего обязательно должны бы появиться кровоподтеки, но не появятся, регенерация Канеки поспеет раньше. Темп резко увеличился, член бил точно по простате. Кровотечение усилилось, подбородок окрасился в красный. Дорожки щекотали шею. Юноша с силой поджимал пальцы на ногах, чувствуя, как немеют вдруг ослабевшие конечности. Воздух сотрясало громкое, почти беспрерывное «ммм!». — Ты так сильно хочешь ездить в моей машине на учебу? Зубы отпустили израненную губу и она, наконец получив свободу, начала усиленно пульсировать вместе с подбородком и нижней частью щек. Позор не оставит его даже во сне. В комнате послышались звонкие стоны наслаждения. Дыхание сбилось. Пошлое хлюпанье и шлепки заставляли краснеть. «Бог Смерти» не сбавлял напора, язык вновь прошелся по его окровавленному подбородку. Электрические разряды гуляли по телу, жар прилил к низу живота. Опавший орган снова требовал внимания. Юноша возбудился. Руки сжимали простынь. Горло высохло, его саднило. Сколько времени уже прошло? Он не мог сказать. Все внутри сжалось в тугую пружину. Полугуль был на грани, разрядка близка и он полностью к ней готов. Внезапно, основание его члена крепко сжали длинные чуть прохладные пальцы. Кен поднял глаза на мужчину и понял: ему не дадут кончить раньше времени. Все будет так, как хочет Арима Кишо. Отчаянные стоны вырывались изнутри, жгли глотку. Хотелось пить. Но его не жалели. «Бог Смерти» брал свою плату. И хотел ее в полном размере. Канеки метался под ним, чужая крепкая рука сжимала правое плечо до боли. Влажный горячий язык беспокоил его левое ухо, посылая по телу волны отвращения. Мерзкое, но абсурдно приятное чувство. Было жарко, словно сам воздух в помещении раскалился. Пальцы ослабили хватку и отпустили его. Раздался вздох облегчения. Скоро все закончится. Но только мысль о том, что все почти кончилось, пронеслась у него в голове, как положение вещей резко поменялось. Рука Аримы, сперва отпустившая его, вновь вернулась на свое место. Фаланги крепко сжали только набиравший силу орган и начали быстро скользить по нему в сильном и четком ритме толчков. Не ожидавший подобного, раскрасневшийся от бурного акта студент, еще гуще залился краской. Хриплые всхлипы стали громче. Это было очень унизительно и неприемлемо для его моральных принципов, но он уже ничего не мог с этим поделать. Сознание заволокла густая пелена обреченности, ноющей боли и аномального удовольствия. Он давно сбился со счета, которого пытался придерживаться в самом начале, и уже почти совсем ничего не понимал. Полугуль не заставил себя долго ждать и вскоре кончил на живот, пронзая комнату громким вымученным стоном. Шлепки не прекращались, следователь набрал еще больший темп и через пару толчков внутренности полугуля обожгла горячая вязкая жидкость. Арима-сан был тих. Он аккуратно вышел и опустился рядом на кровать. Тишину разбавляло только их сбивчивое дыхание. Юноша смотрел в потолок потрясенным взглядом. Он только что переспал с мужчиной. В первый раз вообще с кем-то это сделал. Он даже никогда раньше не самоудовлетворялся - был слишком чист и невинен для такого. Грязь. Кен покрыт ею. Мир гулей очернил его. Страшно захлебнуться. Или он уже это сделал? Нужно очиститься. Ему срочно нужно в душ. Смыть, стереть с себя чужие прикосновения. Канеки не смотрел на человека рядом. Он просто перевернулся, пытаясь поднять уставшее непослушное тело. В комнате пахло потом и сексом. Сперма Аримы-сана заструилась по ногам и он зажал анус правой рукой, левой схватил вещи. Смотря только вперед, не оглядываясь, парень стремительно покинул жаркую комнату. Коридор встретил прохладой и полумраком. Босые ступни звонко шлепали по полу. Было странно прогуливаться по квартире нагишом, но выбора не было. Свет в ванной резал глаза. Полугуль залез в душевую кабину и выкрутил кран с холодной водой до основания. Мощный поток ледяной жидкости иглами пронзал разгоряченное тело. Кен нервически тер кожу, раздирая, пытался смыть с себя все произошедшее. Но как отмыть память? Вода смешивалась с потом и спермой, и в приступе брезгливости он включил на полную мощность и горячую воду. Сильным напором его прибивало к полу. К горлу подкатывала истерика. Грязь. Грязь. Грязь!

*** ***

Кишо лежал в постели, уже вымывшийся, и готовился ко сну. Канеки-кун заперся в своей комнате и он его не трогал. Пусть. Мужчина прикрыл глаза. Секс был недурен. Это оказалось намного приятнее, чем он ожидал. Ариме никогда прежде не хотелось иметь с кем-либо подобных отношений, но теперь они у него есть, и он доволен. В теле чувствовалась легкость и расслабленность, напряжение и стресс ушли. Половые отношения действительно неплохой способ релаксации. Можно ли из них получить еще большую выгоду? Позже ему нужно будет обязательно поднять соответствующую литературу.