"Я хочу предложить тебе сделку..."

В обычных случаях студенты с неохотой ожидают начала сессии. Но в этот раз Канеки не входил в их число. Засесть за ноутбуком в своей комнате, прикрываясь подготовкой к экзаменам и так уйти от общения с Аримой-саном было неплохо. Его не тревожили уже одиннадцать дней. Нет, «плата за свободу» не отменялась, просто ее временно урезали, чтобы не мешать подготовке к сессии. Через два дня будет первый зачет. Естественно, в ночь перед сдачей его никто трогать не будет. Но был ведь и сегодняшний вечер. Кен, при всей своей наивности и доверчивости, никогда не был глупцом. Он отлично понимал сложившуюся ситуацию, потому известие о том, что вечером будет это, его не удивило. Мозг мгновенно воспроизвел тот день, и парень смущенно почесал пальцем щеку. Осознавать, что секс с мужчиной может быть приятным было... странно и стыдно. И как бы неловко полугулю не было, он не мог ничего изменить. «Плата» будет отдана сегодня. Подушечки пальцев едва касаются шершавого покрытия стены, когда Кен выходит из своей комнаты и идет дальше по коридору. Апартаменты следователя знакомо слепят глаза белизной. В груди появляется какая-то тяжесть, в горле — ком. Язык прилипает к небу. Слышно, как внутри «Бог смерти» говорит с кем-то по телефону. По телу пробегает легкая дрожь. Глубоко вздохнув и собрав всю волю в кулак, полугуль переступает порог. Мужчина, в одном нижнем белье, отвернулся к стене и что-то пояснял некому Йошитоки-сану. Юноша смущенно проследил игру света на рельефных мышцах подтянутого тела. Разговор был долгим. Канеки, уже успевший раздеться и сложить дрожащими руками одежду на тумбочку, задумчиво смотрел в окно на яркие ночные огни мегаполиса. Негромкое «я буду на связи» вызвало у него озноб, вырывая из сладкого забвения. Пора. Парень молча развернулся и, не поднимая на следователя глаз, обреченно прошествовал к рябившей белым кровати, покорно передвинувшись на середину. Какухо, словно чувствуя пристальный взгляд серых глаз, желало высвободить кагунэ и разорвать наглеца. Левый глаз жгло, какуган просился наружу. Тело уже знало, что с ним будут делать. Студент прерывисто вдохнув, упал на подушки, крепко закрывая глаза. Со стороны «Сколопендра» сейчас очень напоминал себе опоссума. От этих мыслей хотелось рассмеяться. — Мы ведь уже говорили об этом, Кен. — Я помню ваши слова, Арима-сан. — Хм. Кровать прогнулась под весом двух тел. Канеки чувствовал, как мужчина нависает сверху. Чужие пальцы огладили лоб, спускаясь по вискам к подбородку и приподнимая его. Чужое дыхание на шее посылало волны мурашек по всему телу. Сухие губы прошлись вверх точно по яремной вене, крепкие ягодицы оседлали бледные бедра. Большие пальцы рук надавили на солнечное сплетение, спускаясь ниже по холмам пресса, замирая у самой резинки трусов. Полугуль заинтересовано приоткрыл правый глаз. Следователь смотрел на него прямым пристальным взглядом, чуть наклонив голову вправо. — Открой левый глаз. — … Не стоит. Длинные пальцы, легко касаясь, прошлись по вздувшимся венам и дрогнувшему веку. Голос напротив не дрожал. — Открой. Парень чуть нахмурил брови и вскоре в серых глазах мужчины отразились красный светящийся зрачок и черная склера какугана. Арима Кишо прищурился, внимательно вглядываясь в черноту. — Ты хочешь меня или моей смерти? — Я не хочу об этом говорить, Арима-сан. — Вот как. «Бог CCG» снова наклонился к юноше. Шершавый язык прошелся от аккуратного подбородка к пухлым губам. Полугуль судорожно втянул воздух, не понимая почему подобное его так возбуждает. В темных зрачках, заполнивших почти полностью серые радужки глаз мужчины, Канеки ясно видел свое отражение. Его какуган был похож на сияющую в ночи кровавую луну из фильмов ужасов. Правый глаз, будто подражая двум таким же напротив, стал почти черным. Борьба взглядом продолжалась пару секунд, пока юноша не зажмурился, чувствуя глубокий настойчивый поцелуй. Чужой язык вольготно гулял в полости рта, дразнил, гладил небо. Слюна «Бога Смерти» смешивалась с его собственной, проникая в горло и дразня желудок. Трение о чужую теплую кожу посылало мощные электрические импульсы нервным окончаниям. Кровь громко стучала в висках, подгоняемая разогнавшимся сердцем. Обоняние резко увеличилось. Мышцы налились силой. Организм требовал чего-то, что Кен никак не мог определить. Ему ужасно хотелось вцепиться в белые волосы Аримы-сана и тянуть их в разные стороны изо всех своих гульих сил. Пройтись крепкими ногтями сильных пальцев по его спине, оставляя глубокие кровавые борозды, прокусить аппетитную кожу и крепкие мышцы. Отрывать куски вкуснейшей плоти. Хотелось, чтобы его продолжали целовать, вновь провели влажным языком мокрую полосу на лице. Ему хотелось. Полугуль раскрыл рот пошире, глотая воздух и слюну, жадно отвечая на ласки. Руки тряслись, зубы чесались. В глазах темнело. Бледные пальцы крепко ухватились за мужские плечи, не жалея сил. Язык туго обвил чужой, зубы прошлись по сухим губам в шаге от того, чтобы их прокусить. Следователь, видимо ощутив столь разительную перемену, с силой потянул его волосы, причиняя Канеки поистине невыносимую боль, впрочем не отстраняясь. «Бог CCG» стал заметно грубее, но ласки не прекратились. Наоборот, процесс, словно химическая реакция при помощи катализатора, пошел гораздо сильнее и быстрее. Нижнее белье было откинуто куда-то в дальний угол и там забыто. В комнате были слышны лишь громкое сбивчивое дыхание и тихие стоны. Кен вновь чувствовал внутренней частью бедер чужой влажный и напряженный член, иногда соприкасаясь с ним собственным, таким же напряженным. Мужчина ощутимо прикусил его шею в районе сонной артерии, за что парень едва не наградил его десятью большими красными полосами на спине, крепко впившись в нее ногтями почти до крови. Сильные руки моментально сжали его запястья, прижимая их к матрасу где-то над головой. Следователь впился в припухшие губы. Поцелуй вышел грубым, влажным и пошлым, но все равно приятным. Экстаз проникал в каждую клетку тела, заставляя сознание отключиться. Неизвестно, что случилось бы дальше, если бы увлекшихся сожителей не прервал громкий рингтон телефона. Полугуль едва заметно дрогнул, в комнате послышались два тяжелых дыхания. Мужчина отстранился и потянулся к телефону, попутно делая глубокий вдох и бросая взгляд на экран: — Да? Канеки трясло, слюна обильно скапливалась во рту. Мягкий свет ночника привлекательно ложился на упругие мышцы мужской спины. Упругие и сочные, наверняка очень вкусные. Как и кровь, что гуляет по кровеносным сосудам, питающим их. А как чудесно будет разорвать все это на части, добраться до выпирающих позвонков! Парень даже слышал аппетитный хруст костей, видел, как здоровая кровь окрашивает белоснежную комнату в алый. Что? Так, стоп. О чем он вообще думает?! Так нельзя, он не убийца! Тем более, что объектом его притязаний является Арима-сан. Он даже додумать не успеет, как его убьют и сделают куинке. Или отправят в Кокурию и запрут там до конца жизни. Нельзя-нельзя, с «Богом смерти» шутки плохи. В животе предвкушающе заурчало и Кен, в ужасе вскочив с кровати, побежал прямиком на кухню. В квартире было темно, каменный пол приятно холодил босые ступни. Резко открыв морозильную камеру, полугуль не глядя хватает первый попавшийся кусок мяса. Чешущиеся зубы вгрызаются в твердую замороженную плоть. Лед обжигает язык и горло, вкус мяса почти не чувствуется. На кухне слышится хруст и чавканье. Пальцы крепко сжимают безжизненный кусок, юноша сдерживается, как может. Хочется выпустить кагунэ и разнести все вокруг. Воздух разрезает отчаянный всхлип - это Канеки прокусывает левую ладонь. Когда он успел так проголодаться? Почему? Раньше ему хватало кофе с сахаром и одного крошечного куска мяса на месяц. Недавно же его заставили съесть три довольно больших порции, так почему же он настолько голоден? Неужели гены Ризе-сан дают о себе знать?! Яростно запихивая себе в рот последний кусок льда, Кен слышит на лестнице тихие шаги и судорожно ищет глазами обо что вытереть руки. Но уже поздно. Пара внимательных сосредоточенных глаз видит его насквозь. Мужчина ничего не говорит, молча подходя к нему и студенту остается лишь наблюдать за тем, как перекатываются мышцы на стройных ногах. Следователь берет его левую руку в свою, пронзая взглядом и растирая по ней кровь с прохладной водой. Парень чуть заметно дрожит и прерывисто дышит, глаза расширены, какуган следит за каждым движением «Бога CCG». Арима пристально осматривает его, прищуриваясь и сокращая расстояние: — Ты все еще думаешь, что я переборщил с размером порции? — Все не так, Арима-сан. Сердце лихорадочно колотится в груди. «Сколопендра» судорожно ищет оправдание своим действиям. — Неужели? Вот только не я сейчас в панике разгрызал кусок мяса, не потрудившись его даже разморозить. — Вы не понимаете! Мужчина в паре сантиметров от юноши проницательно прищурился. Дело было действительно плохо. — Вот как? — Д-да. Раньше мне всегда хватало небольшого количества на целый месяц... Я так всегда питался... — Раньше, это до или после того, как ты занялся каннибализмом и стал полукакуджа? Канеки кажется, что пол вот-вот уйдет у него из под ног. Неужели его стремление к силе привело туда, откуда уже нет возврата? — А?! — Разве ты не знаешь простой истины? Чем сильнее кагунэ гуля, тем больше он должен питаться. Ты не можешь вернуться к тем же размерам еды, что ел в самом начале. Ты умрешь от голода. — Н-но... — Я ведь не запрещал тебе есть и не ограничивал в количестве еды. Чтобы жить полноценной здоровой жизнью тебе нужно соответственно питаться. Ешь, когда тебе этого хочется. Не вынуждай меня прибегать к крайним мерам. Ледяные серые глаза пронзали взглядом и полугуль застыл на месте, забыв, как дышать. Ждали ли от него ответа? Возможно. Но все, что он мог, это отвести взгляд. Тишина в гостиной продержалась недолго, минуты три. — У меня срочный вызов. Придется все отложить. Кен вскинул на мужчину удивленный взгляд. «Бог CCG» стоял боком к нему, скрестив руки на груди и был полностью обнажен. Лицо юноши, против воли залилось краской, от осознания всей странности и неловкости данной ситуации. Стоять и беседовать вот так с кем-то посреди дома, находясь без одежды... Это как минимум смущало. Но следователь, похоже, не заморачивался на этот счет. Канеки боязливо впился взглядом в крепкие предплечья, опускать взгляд ниже не имело смысла. Он знал, что увидит. Причем, в обоих случаях. — Чем собираешься заняться? Будешь учиться? — Ах... нет. Я уже подготовился. Завтра только повторю материал и все. — Значит, дел у тебя нет? Полугуль настороженно затих, как делал всякий раз, когда мужчина резко менял тему их разговора. Понять или предсказать алгоритм мыслей «Бога смерти» было невозможно. Но общую тенденцию Кен уже установил, подобные «скачки» зачастую не приводили ни к чему хорошему. — Ну... я найду чем заняться... Почитаю Такацуки или Хакушу... Мужчина напротив вновь прищурился. — Собирайся. У тебя тридцать две минуты. — Ха?! — Поедешь со мной. Когда-нибудь тебе все равно придется начать работать в CCG. Казалось, будто студент проглотил разом целое ведерко льда. Вот черт. Только не это! — Н-но, Арима-сан! Я не могу! Я ведь не!.. — Никто не собирается бросать тебя на передовую, Кен. Сражение сегодня вообще вряд ли будет. Ты только в офисе посидишь, посмотришь за работой следователей. — Но я все равно не хочу туда! Почему именно сегодня? — У тебя все равно нет других дел, - «Бог Смерти» прошелся по нему пристальным взглядом, задерживая его ниже поясницы, отчего румянец на щеках полугуля вспыхнул с новой силой. - Да и уснуть тебе не удастся. — Эт-это не повод! Глаза едва успевали скользить по мышцам удаляющейся вглубь квартиры спины. — Двадцать восемь минут, Канеки-кун.