Две души

Широкие чёрные двери разъехались, пропуская закованную в доспехи массивную фигуру. В коридоре никого не было, и ситх, воровато оглянувшись, ухватился за стенку. Если бы за его манипуляциями наблюдал кто-то из служащих, они бы отметили, что такое поведение совсем нетипично для Повелителя Тьмы. А дальше случилось что-то совершенно невообразимое: Дарт Вейдер тихо выругался. И всё бы ничего, но обращался он сам к себе, чего за главкомом раньше не наблюдалось. «Ради Силы, заткнись! Здесь полно камер наблюдения. Твоя несдержанность мигом выдаст нас!» На беснования Вейдера Лера только скривилась. Если бы управлять этим телом было так легко, она бы не шаталась из стороны в сторону, словно пьяная. «Я не могу за полчаса привыкнуть к тому, что у меня сместился центр тяжести!» — всё-таки огрызнулась девушка, кое-как удерживая равновесие. Без спасительной стены передвигаться пришлось намного медленней. «Ноги шире! Ты пытаешься идти как женщина!» «Потому что я женщина! Была…» Лера остановилась. А ведь вместе с мужским телом ей досталось ещё кое-что. Вид полового члена давно перестал смущать девушку, но осознание, что эта часть тела теперь принадлежит ей, стало открытием. Вейдер говорил, что отходы убираются с помощью катетеров, но всё равно… «Ты стоишь посреди коридора и пугаешь служащих! Иди вперёд! — гаркнул ситх, заставив Леру покачнуться от неожиданности. — На развилке свернёшь налево». «Хорошо», — согласие прозвучало как-то подозрительно тихо, и Вейдер забеспокоился. Что она себе надумала? «Ты в порядке?» «Да. Просто ваше тело… сильно отличается от моего прежнего… Ну, вы понимаете…» Угораздило же девчонку догадаться об этом только сейчас! Хотя чисто физиологически в различии половых признаков нет ничего особо страшного, в психологическом плане всё не так просто. Тяжело научиться вести себя как мужчина, если ты всю сознательную жизнь была девушкой. Не воительницей, не пилотом, а обычной девчушкой, выросшей почти в тепличных условиях. «Я понял, что ты имела в виду. Для тебя жизнь со мной будет тяжелой. Ты либо выживешь, либо умрешь. Поэтому, если хочешь продлить наше существование, смирись». «Постараюсь, — Вейдер почувствовал ободряющую улыбку. — Я не хочу подвести вас, Милорд. Вы ведь не виноваты». Ситх не ответил, а Лера не пыталась продолжать неудобный и печальный разговор, полностью сосредоточившись на дороге. Пока на пути ей попались всего несколько человек, но все они, едва завидев фигуру в чёрном, прижимались к стенам коридора, стремительно серея лицом. Не нужно быть великим прорицателем, чтобы догадаться, что Дарта Вейдера боялись. Не просто опасались или уступали дорогу из уважения, а именно замирали от страха. Дойдя ещё до одной развилки, Лера поняла, что дрожат перед Главкомом далеко не все. По крайней мере, один человек, среди прочих, завидев ситха, смерил его не просто снисходительным, а каким-то презрительно-покровительским взглядом. Мужчина этот Лере не понравился сразу. Худой, с вытянутым лицом и неприятными глазами, он походил на старую потасканную метлу. Однако внешность может быть обманчива. «Гранд-мофф Уилхафф Таркин. Региональный губернатор. Звезда Смерти — это его детище. И он здесь начальник, — последние слова Вейдер произнёс с явным сарказмом. — Подойдя, поприветствуешь его кивком головы. В Зал Заседаний войдёте вместе». Лера сглотнула. Вот он, первый экзамен, который может оказаться последним. — Вейдер! Вы опаздываете, — недовольно процедил гранд-мофф, едва девушка подошла ближе. — А вы не скучаете, — по напутствию ситха Лера кивнула на приоткрытую дверь, где, судя по громкой речи, шел нешуточный спор. — Идёмте! — махнул рукой губернатор. Закусив губу, она последовала за долговязой фигурой Таркина и, когда тот наконец уселся, встала позади его кресла. «Это несправедливо! Почему я не могу сесть вместе со всеми?» «Резонный вопрос, — заметил Вейдер. — Только сделать это не представляется возможным. Для нас нет кресла». Таркин нарочито медленно обвёл взглядом притихшую аудиторию и вступил в дискуссию: — Господа, пусть имперский Сенат больше вас не волнует. Я только что получил сообщение, что Император распустил этот неуправляемый сброд навсегда. Волна изумления и тревоги прокатилась по собравшимся. Мужчины беспокойно заерзали в креслах, некоторые даже достали платки, чтобы стереть проступивший на лбу пот. — Наконец, — продолжил губернатор, — мы избавились от последних остатков Республики. «Почему они так заволновались? Кажется, что их сейчас хватит удар», - поинтересовалась Лера, рассматривая военных. «Почти все они являются сенаторами. И стань ровно!» «Не могу! Спина болит! Ваша, между прочим, спина». Едкое замечание кое-как выправившейся соседки позабавило главкома. Странно, но он довольно быстро смирился с её присутствием в своей голове. Если бы Лера не отобрала у него способность управлять своим телом, можно было бы сделать неутешительный вывод, что Повелитель Тьмы сошел с ума. И как, оказывается, хорошо, что маска скрывает лицо, позволяя Лере вдоволь закатывать глаза. — Это невозможно, — перебил Таркина самый молодой из восьми присутствующих офицеров. — Каким образом Император будет управлять всей бюрократией? — Официально сенаторские посты не отменены, вы должны это понимать, — объяснил гранд-мофф. — Просто их полномочия приостановлены… на срок действия чрезвычайного положения. Региональные губернаторы получат полный контроль и свободу действий в управлении вверенными им территориями. Это означает, что на колеблющихся планетах Империи может быть наконец должным образом наведён порядок. С этого момента страх удержит на привязи местных губернаторов, которые в большинстве своем — потенциальные предатели. Страх перед имперским флотом — и страх перед боевой станцией. — А как насчет уже действующих повстанцев? — поинтересовался неугомонный молодчик. — Если мятежники каким-то образом получат доступ к полной технической схеме этой боевой станции, то существует возможность, что они сумеют отыскать слабое место. Вейдер скривился. Надо же, не прошло и полугода, как хоть до одного из этих идиотов дошло, что хвалёной станции может угрожать реальная опасность. При условии, что повстанцы не настолько глупы, чтобы не суметь расшифровать чертежи. — Это несущественно. Любая атака на станцию, предпринятая мятежниками, будет самоубийством, бесполезным жестом отчаяния — какую бы информацию они ни добыли. После долгих лет тайного строительства, — заявил Таркин с видимым удовольствием, — эта станция превратится в решающую силу в этой части вселенной. События в этом районе Галактики отныне не будут определяться ни судьбой, ни указом, ни каким-то органом управления. Они будут формироваться деятельностью этой станции… Перенеся вес на правую ногу, Лера мучительно вздохнула. Благо, за громким сопением респиратора этого никто не заметил. Увлечённый разговором губернатор, казалось, вовсе позабыл о существовании главкома у себя за спиной. Вейдер тоже молчал, думая о чём-то своём, и ей не оставалось ничего, кроме как вяло наблюдать за беседой, стараясь не опереться на спинку кресла и не уснуть. Разглядывание обстановки тоже не помогло. Фотофильтры искажали краски так, что угадать истинный цвет обивки стен или мебели оказалось просто невозможно. Даже лица присутствующих отливали красным, придавая им сходство с разозлёнными демонами. — Вейдер, как идут дела с возвратом технически данных? — Мы работаем над этим, — нарочито медленно ответила Лера, одновременно прислушиваясь к речи ситха. — Сенатор Органа будет допрошена сегодня ещё раз. — Оповестите меня, когда пойдёте к ней, — с нескрываемым предвкушением произнёс Таркин. Лера кивнула.

***

Разогнуть затёкшую спину и сделать первый шаг к выходу из Зала Заседаний оказалось непросто, но Лера справилась. После почти полуторачасового изображения из себя статуи хотелось просто сесть на ближайший стул или даже на пол и отдохнуть. Вейдер сразу откинул саму возможность отдыха, заставляя девушку идти в кабинет. Главкома ждали неотложные дела флота. Ситх сказал, что всю работу по составлению отчетов, докладов и прочее делают его адъютанты, а он сам только просматривает и правит. Это, конечно, было хорошо, если бы всю эту писанину не требовалось читать… «Милорд, в вашем кабинете, я надеюсь, кресло есть?» — для полноценного сарказма Лере не хватало сосредоточенности, но Главком понял суть и так. «Есть. Сейчас сядем. Не забывай, что я не лишен чувствительности, и истощен не меньше, чем ты. Однако это только начало. Нам предстоит разобрать текущие дела и навестить принцессу». «Принцессу? — подойдя к лифтам, девушка застыла, не зная, что делать дальше. Система вызова кардинально отличалась от земной, и Лере пришлось ждать указаний Вейдера, чтобы нажать на панели правильную кнопку. — Хотя, что я удивляюсь. Если тут есть Император, то почему-бы не быть принцессе». «Этаж 12У, — подсказал ситх, едва они вошли в кабину лифта. — Лея Органа — королевская дочь. И мятежница, хотя пытается скрыть это. Сила! — внезапно воскликнул он. — Я не смогу воздействовать на неё Силой!» «И что?» — не совсем поняла Лера. «И то! Мне нужны сведения о чертежах, а без Силы придется применять пытки». — Что применять? — от услышанного девушка забыла о предостережении соседа не разговаривать вслух. — «Простите. Как это, применять пытки?» — сама мысль о подобных средневековых ужасах вызывала отвращение. Только Лера уже догадывалась, что в этом мире возможно и не такое. «Существуют пыточные дроиды. Они… с их помощью мы можем получать интересующую нас информацию. Ты имеешь что-то против?» Лера чуть не задохнулась. Адская машина, регулировавшая дыхание, предупреждающе запищала, как будто негодуя, что хозяин нарушил единственно правильный ритм. «Конечно, я против! Мне, знаете ли, не хочется смотреть, как кого-то режут на кусочки!» Вейдер сдавленно хмыкнул. Столь явный протест мог бы его позабавить, но если Лера воспротивится, выдавить что-то стоящее из Органы станет невозможно. «Мне нужны чертежи. Как я их получу — дело второстепенное», — припечатал он, надеясь запугать девушку. Выйдя из лифта и чуть не запнувшись о робота-уборщика, Лера пошла к вейдеровскому кабинету. От негодования у неё даже не осталось слов, чтобы возразить главкому. Цель оправдывает средства! В любой вселенной, независимо от нравов. — Я против этого, Милорд, — тихо, но твёрдо проговорила девушка, едва переступив порог. — Уж лучше… «Лучше что?» — поинтересовался ситх. — Таркин считает, что Звезда Смерти неуязвима. Так зачем тогда вы гоняетесь за этими чертежами? Насколько я понимаю, они вряд ли помогут повстанцам. Или я ошибаюсь?.. «У всех есть слабое место», — философски заметил Вейдер. Рассуждения соседки ему понравились. Был приказ Императора, нарушать который напрямую чревато большими проблемами. Однако с вероятностью почти в сто процентов похищенные материалы рано или поздно окажутся у мятежников. И тогда гранд-мофф может оказаться в довольно неприятной ситуации. «Посмотрим, что будет. Органу допросить придётся. Таркин это просто так не оставит, хочет присутствовать. Ты слышала». — Но мы можем обойтись без применения силы? — как она могла забыть о губернаторе. Судя по тону его пожелания, такое шоу надменный губернатор не пропустит. «Возможно, — уклонился от прямого ответа главком. — Только если Таркин не захочет полюбоваться на унижение принцессы. Что маловероятно. Во всяком случае, ты должна подготовить себя к самому худшему». — Ясно, — умостившись в кресле и расслабив ноющую спину, Лера закрыла глаза. «Что ж, пора начинать приём. Надеюсь, часа за два управимся. Возьми комлинк, вызови секретаря. Он знает что делать». Издав что-то похожее на стон, девушка потянулась к комлинку. Рабочий день обещал быть нескучным.

***

Голова гудела словно улей, полный сердитых пчёл. Столько различных документов Лера не видела, пожалуй, за всю жизнь, а тут пришлось спешно просматривать кипу требующих резолюции бумаг на деках, странно похожих на земные планшеты. Снабжение, личный состав флагмана, переводы, увольнения и назначения высшего командования, какие-то донесения, служебные записки, документы внешней разведки… Сущий ад, в котором Дарт Вейдер крутился каждый день, часто без перерыва на отдых и сон. Лера посмотрела на часы. Допрос принцессы назначен на тринадцать по стандартному времени, так что минут двадцать, чтобы немного размяться и не спеша дойти к месту заключения, у них есть. Встав, она попробовала сделать лёгкую зарядку. Вейдер сразу же выразил недовольство манипуляциями девушки. Но через минуту сдался. Тело требовало разминки, и игнорировать его было бы глупо. Как же он полагался на Силу: в быту, в бою, везде, где мог, он использовал её. А теперь стал похож на беспомощного телёнка банты, боящегося сделать один лишний шаг, чтобы не упасть. — Через три часа закончится действие обезболивающих, — напомнила Лера. — Не забудьте. Нужно будет сказать, чтобы в спину что-то укололи. «Я помню. Думаю, к этому времени мы закончим с принцессой», — отозвался главком. — Надеюсь, меня не стошнит. Мысленный хрюкающий смешок Вейдера совпал с таким же полуистерическим смехом самой Леры. «Тогда мы умрём от собственной блевотины. Повстанцы надорвутся от смеха».

***

Ступив за порог тюремной камеры Лера закрыла глаза. После залитого ярким светом коридора она на миг ослепла, попав в едва освещаемую каморку. Лишь когда глаза немного привыкли, девушка смогла рассмотреть пленницу. Сенатор выглядела… смешно. Белое длинное платье и прическа бубликами никак не вязались с образом мультяшной принцессы, так часто видимой по телевизору. Но едва Лера вгляделась в лицо Органы, вся комичность испарилась. Принцесса боялась. Нет, даже не так, — она дрожала от ужаса. И виной её страху был Вейдер и то, что находилось позади него. Впрочем, пыточный дроид страшил не только заключенную. Интересно, что бы сказала Органа, если бы узнала, что грозный Повелитель Тьмы боится этой железки не меньше принцессы. Вернее, вторая душа, что спрятана в его теле. Однако сенатор ничего не подозревала, и Лера могла спокойно предаваться самобичеванию, наблюдая за дергаными движениями пытающейся отползти пленницы. — Ну что же, сенатор, — произнес Таркин, — ваше высочество, сейчас мы обсудим расположение базы повстанцев. Казалось, принцесса его не расслышала. Её внимание полностью сосредоточилось на чёрной блестящей сфере, которая приблизилась к ней почти вплотную. Тишину камеры нарушало только мерное сопение респиратора да слишком громкое судорожное дыхание заключённой. Лера не успела среагировать, как дроид, повинуясь нажатой губернатором кнопке активации, выдернул вперёд две из своих многочисленных рук. Блеснула игла. Принцесса задёргалась, но внезапно её тело безвольно рухнуло на жесткую металлическую койку, а в застывших глазах заплескался животный ужас. «Что с ней?» — даже мысленный вопрос выдал жуткое волнение. «Препарат, подавляющий сопротивление. Органа не чувствует своё тело», — пояснил Вейдер, с интересом наблюдающий за ходом допроса. Навряд ли гранд-мофф добьётся от строптивой мятежницы чего-то стоящего без применения Силы. Принцесса, судя по их первому разговору, так просто не сдаст позиции своих дружков-ребелов. «Это отвратительно!» — Леру передёрнуло. «Я почти в таком же положении…» — ехидно заметил главком. «Ну вы и сравнили! — парировала возмущённая девушка. — Грешное с праведным. А как она собирается отвечать на вопросы, если не может пошевелить языком?» «Позже. Когда Таркин решит, что наша принцесса дошла до кондиции, он велит дроиду вколоть ей антидот». «И она сразу станет сговорчивой?» — что-то не связывалось в имперской концепции. «Она будет готова на всё, лишь бы прекратить боль». Лера прикрыла глаза. Так вот какого эффекта добиваются эти люди — чтобы сенатор умоляла их о снисхождении. Умно, ничего не скажешь. Хотя возможно, что хрупкая принцесса сможет выдержать уготованные ей страдания. Из сферы появилась ещё одна рука. Она выглядела не как две предыдущие, а была похожа на длинную палку с очень тонким концом. «Что это?» Вроде ничего особо страшного пока не происходило, но пыточным дроида назвали не просто так. Что-то скрыто в этой неприметной трубочке… «Интересно… — протянул Вейдер. — Даже очень. Этот манипулятор не оставляет внешних следов. Он проникает в мягкие ткани и повреждает их». «Режет, чтобы вызвать кровоизлияние?» «Скорее, действует на нервные окончания». Казалось, прошла вечность, прежде чем рука, наконец, убралась, и Таркин, гаденько улыбнувшись, опять нажал на кнопку: дроид потянулся колоть антидот. Лера сцепила руки в замок, игнорируя писк сбивающейся из-за ускоренного сердцебиения системы. Уже потом, валяясь на полу в лифте и борясь с подкатывающей тошнотой, она горько пожалела, что в маске невозможно отключить звук. Ибо выдержать такой крик могли, наверное, только существа, напрочь лишенные сострадания. Как только препарат подействовал, принцесса забилась в конвульсиях. Резавшие слух вопли эхом отбивались от стен камеры, проникая в самое сердце и выворачивая сознание. Если бы не монотонная, но твёрдая речь Вейдера в голове, Лера уже бы лишилась чувств. Но он методично просил её потерпеть, постоять молча, не двигаясь и никак не обращая на себя внимание. Пусть Таркин проявит инициативу, раз ему так нравится. И гранд-мофф проявил. Но каждый его вопрос оставался без ответа или сопровождался потоком изощрённых ругательств. Превозмогая боль, мятежница не только не рассказала, куда дела похищенные чертежи, а и грозилась разобраться с губернатором, Вейдером и их произволом. — Что ж, ваше высочество, отдыхайте. Думаю, когда мы встретимся в следующий раз, вы будете сговорчивей. — Не дождетесь… — выплюнула дрожащая принцесса, размазывая по лицу злые слёзы. — Вейдер, можете возвращаться к себе, — разворачиваясь к выходу, бросил Таркин. Дважды повторять не пришлось. В последний раз взглянув на уже теряющую сознание пленницу, Лера как можно скорее пошла к лифтам.

***

Её всё-таки вырвало. Благо случилось это уже в медкамере, куда, наплевав на протесты ситха, Лера едва добралась на дрожащих от пережитого ногах. Едва система сняла второй слой маски, душившие её рыдания вырвались наружу. — Как так можно!? — захлёбываясь слезами и вытирая блевотину, кричала Лера. — Это ужасно! Изверги! Упыри! Ненавижу! «Заткнись! — проорал теряющий терпение главком. — Я предупреждал, что так будет. Чем ты слушала?» — Я не думала, что будет так! И вы!.. Вы такой же! Наслаждались, наверное, как она корчилась! «Нет! Я воин, и мне лучше сойтись с врагом в бою, чем мучить его подобным образом. Но на Звезде Смерти начальник Таркин. Я всего лишь слежу за ходом строительства! — ещё никогда он не чувствовал себя так паршиво. — Если бы я мог, то применил бы Силу к ней. И девочка отделалась бы лёгким испугом. Но я также не мог возразить против применения дроида. Император не одобряет поблажек». — Простите… — сиплым голосом прошелестела пристыженная девушка. — Я просто… не готова к такой жизни… совсем не готова…