Парень, с которым я дружила.
6 сентября 2015 г., 14:25
Привет, мой бывший друг!
Ты спросишь, можно ли вообще назвать кого-нибудь таким странным образом, а я отвечу, что можно. Другой вопрос, были ли мы вообще друзьями? Мне кажется, ты даже и не вспомнишь те времена, когда я считала тебя своим другом.
Знаешь, а ведь я и тебе кое-что писала. Ты помнишь, я тебе даже отправила это свое «поздравление», ты ничего не ответил, и я написала, что случайно ошиблась адресом. Как будто отправила не туда, будто то письмо не предназначалось тебе. И ты снова промолчал. Не знаю, ты вообще что-то подумал тогда? Прочитал? Или, увидев сообщение «прости, не тебе», решил не читать то, что написано не для тебя? Так вот, оно было для тебя.
Вообще-то, тебе была посвящена еще одна работа, только ты ее точно не видел. Как ни странно, я ее написала относительно недавно. И, да, почему-то так получилось, что она вся прямо-таки пропитана болью. Не знаю, почему так вышло. Может, это просто моя фантазия, может, тебя я взяла лишь за основу, а дальше переключилась на что-то еще… И, кстати, конец я буквально по буквам писала, чтобы получился относительно открытый финал. Потому что мне просился трагизм, откуда во мне тогда были такие настроения, не знаю, но мне хотелось закончить все очень-очень плохо, чтобы оба героя страдали, чтобы читатель вынырнул из прочтения со слезами на глазах… И я насильно свернула от такого конца к более положительным эмоциям. Получилось искусственно и неискренне. Надуманно, что ли.
К чему я это? Так вот, меня саму удивило, что ко мне пришли такие сильные эмоции, заставившие вдруг, ни с того, ни с сего, взять и написать такую работу. И, конечно же, я начала копаться в себе. Я же так люблю разбираться в том, что мне так причиняет боль. Люблю расчесывать старые раны, даже если они уже перестали кровоточить и подавали признаки заживления. Нет, что вы, я же расковыряю ее, докопаюсь до истины сквозь грусть, печаль, слезы и все болезненные ощущения. Я пройду все круги ада и, еле живая, доползу до финишной прямой, где найду то, что искала. Я сделаю все это лишь для того, чтобы испытать еще большую боль, нежели по дороге к ней. И не спрашивай, зачем. Просто я такая, так уж я устроена.
Так что, да, после написания той работы я начала разбираться в своей голове, пытаясь разгрести бардак, находившийся там. И знаешь, на что я наткнулась?
Я наткнулась на собственные воспоминания. Это для меня не ново, так что я прекрасно знала, что за этим последует. Воспоминания всегда делают одно и то же: окружают, ослепляют и начинают душить, вызывая горькие слезы из глаз. Нет, ты не подумай, я вовсе не плакса. И я не так уж часто позволяю себе выражать свои эмоции на людях. Точнее, никогда не позволяю. Просто иногда накатывает. Обычно все и сразу. А тут я еще и сама поспособствовала этому.
Ты помнишь, как мы познакомились? Я вот не помню. Это странно, потому что обычно такие моменты откладываются у меня в памяти. А тут… Тут я могу только строить догадки и предположения. Наверное, это было на тренировке. Скорее всего, в выходные, потому что только тогда я приходила в школу, где занимался ты. Ты был на год старше, и это я сейчас не про возраст, а про группу, в которой ты тренировался, пояс у тебя был выше.
Первые четкие воспоминания, связанные с тобой, за которые я могу ручаться, это мои первые выездные соревнования. Уфа. Ты помнишь? У меня тогда был желтый пояс, а у тебя – оранжевый. Фотография, где мы стоим на одном колене с дипломами, долгое время стояла у меня на полке в рамке. Ты не помнишь?
А потом последовали самые запоминающиеся мои поездки: Ростов, Донецк. Вот оно, то время, когда я считала тебя своим другом. Нет, не спрашивай, знаю, это глупо. Просто ты был всегда добр, и из всей компании мы были ближе все к друг другу по возрасту. Наверное, мне просто было приятно с тобой общаться. А так как я вообще не очень общительный человек, я тебя сразу записала в «друзья». Там была хорошая компания, ты помнишь? Стас, Вова… Те, кто могли завести всех, создать веселую атмосферу, сделать так, чтобы в беседе участвовали все. Я помню, как мы все вместе играли в игры… Помнишь, гейм-бой, PSP? Мы с сестрой часто давали тебе свой. Тогда все было так легко, так ненавязчиво… Или мне одной так казалось?
А помнишь, как я достала на одном из соревнований (кажется, это был Ростов) тетрадь с японским? Все так заинтересовались… особенно Олег, ты помнишь его? Он, кажется, увлекался даже чем-то таким… А я помню тебя. Помню все-все фотографии с тех и других соревнований… А ты помнишь? У меня даже несколько стояло в рамочке. Что забавно, на всех мы были рядом. Наверное, совпадение, и все-таки забавный факт. Понимаешь, везде рядом? Как так могло получится? Поверь мне, это точно не было специально с моей стороны, я тогда была немного не тем увлечена… И все-таки три или четыре фотографии у меня стояли на столе. На одной из них ты секундировал мне, кажется, надевал шлем, на других – мы стоим с дипломами. Помнишь, как часто ты свой переворачивал не той стороной? Казалось, это уже традиция…
Знаешь, даже сейчас, пока я пишу это, я улыбаюсь. Только так, печально, скорее, с грустью. Потому что все это – в прошлом.
Ты помнишь, как мы гуляли по Донецку? Помнишь карусельки? Нет? А я так хорошо помню… А те фигурки в парке? Мы с ними фотографировались несколько раз, каждый раз, когда приезжали в этот город… Ну, пушку ты точно должен помнить! А помнишь Барнаул? Мы там дважды были. Я помню обе поездки. Помню, как зимой (это было второй раз), там было столько снега, было так скользко, и ты, когда мы шли к этим злополучным «вилкам-ложкам», гонялся с детьми, чуть ли не закапывая их в снег… Не помню, а Женя тогда поехал? Если да, тогда странно, что ты вообще от него отделился. В плане, обычно вы вместе ходите… Не знаю.
Да, насчет детей. Это всегда так мило, когда ты с ними общаешься. Потому что ты почти не делаешь скидки на возраст, ты говоришь с ними, почти как с равными, так, серьезно… Не так, как Женя, например. Он просто рявкнет или – что еще хуже – просто выругается. У тебя же это получается довольно естественно, и это круто. Знаешь, ты был бы хорошим тренером, правда. Кстати, почему ты этим еще не занимаешься? Пояс тебе позволяет, да и это не главное, я вон с синим и то тренирую. Тебе не хочется самому или просто не хватает времени? Мне кажется, у тебя бы очень хорошо получилось. Наверное, я бы хотела с тобой поработать. Да, странное желание, но я ловила себя на этой мысли.
Но я не об этом, прости, немного отвлеклась. Скажи, ты вообще как относился ко мне? Как к члену команды? К человеку, который занимается с тобой в одной группе? Мне просто интересно. Интересно, как другие люди воспринимают то же, что и я.
Когда все резко прервалось? И не спрашивай, что это «все». Все – это все. Улыбки и разговоры, секундирования друг другу и искренние пожелания удачи, общие фотографии и… В общем, все?
Скажи, это я виновата? Я что-то не так сделала, не то сказала, сама начала отдаляться? Или ты не замечал и предыдущего периода, поэтому и перехода от него не заметил? Да?
Не знаю, почему, но мне всегда казалось, что мы могли сойтись. Во всех смыслах этого слова. Могли стать хорошими друзьями, а при желании (обоюдном) и пойти дальше. Просто бывает, что чувствуешь, что человек – твой, и все тут. Только вот мы не сошлись. Может, в этом тоже есть моя вина. Я же не настойчивая, не открытая, не общительная… Во мне нет задора, нет искры, нет инициативы… И я раз за разом упускаю собственные шансы на счастье. Просто они у меня как бы есть – а потом мгновенно просачиваются сквозь пальцы, словно маленькие песчинки, оставляя меня в неком недоумении.
Я могу описать кучу случаев, когда я начала натыкаться на холодность с твоей стороны. Не знаю, намеренную ли… Но она абсолютно точно была. Было очень обидно, даже больно. Я сначала отшучивалась, потом пыталась про себя обижаться, говорить, мол, не очень-то и надо было, а потом… А потом это вошло в привычку.
Я просто перестала ожидать отдачи. Я не надеялась на ответный кивок, на искреннее «спасибо» или «поздравляю». Я поняла, что не стоит ждать, когда ты сам заведешь разговор или решишь вдруг пожелать удачи.
Перед прошлым новым годом на меня, видимо, накатилось это дурацкое настроение, когда кажется, что вокруг кромешная тьма, и света уже не будет. И в новогоднюю ночь я буквально за полчаса накатала то «поздравление». Сначала я хотела просто поздравить, честно. Но я съехала, и меня понесло. Но я сдерживала себя, периодически выныривая из эмоций, поэтому письмо получилось скачущим и не очень эмоциональным, скорее таким, сожалеющим. Я просто хотела сказать, что скучала.
И ты промолчал. Знаю, я уже говорила об этом. Просто это было… Я, с одной стороны, понимала, что ты мог даже не прочитать или решить, что раз я пошла на попятную, не стоит вообще это комментировать… С другой же стороны, я так хотела услышать от тебя хоть что-нибудь! Укор или упрек – да, хотя бы это! На сочувствие и искренний ответ я уже не надеялась. А молчание ранит больнее всего. Чтоб ты знал. Просто, чтоб знал.
Да, было больно, хотя я и сама виновата в этом. Пожалуй, я вообще во всем сама виновата. Но было очень больно. И отшутиться уже не получалось.
А еще я как раз собиралась вернуться на тренировки. И я знала, что ты там будешь. Это было ужасно! Я была готова отказаться от собственной цели – набрать форму, выступать на соревнованиях, готовится к экзамену – из-за тебя. Хорошо помню свою первую тренировку после перерыва. Было тяжеловато, но больше морально, нежели физически. Коля мне делал больше поблажек, чем следовало, хотя, наверное, ему видней. Но больше всего мне было тяжело осознавать, что ты рядом. Через пару человек справа от меня. Я так боялась пересечься с тобой взглядом, боялась… Помню, когда мы собирали оборудование – тяжелые мячи, с которыми мы занимались, я несла один в кладовку, а ты уже стоял там. И мне нужно было положить мяч на полку. И я решила, что мне нужно это сделать самой, потому что я не хотела ни встречаться с тобой взглядом, ни принимать твою помощь, ни вообще касаться тебя. Ты так посмотрел, мол, все равно не достанешь. И мне пришлось передать тебе этот дурацкий мяч. Наверное, ты смеешься. Да, я тоже сейчас пишу и смеюсь. А тогда мне было жутко неловко.
А на соревнованиях? Кажется, ты снова не поздоровался. И это не упрек, просто факт. Теперь только факт. Я следила за твоим выступлением. На меня еще камеру повесили (правда, потом забрали), и я, проходя мимо, пожелала удачи. Кажется, ты кивнул. Ну, и на том спасибо. Нет, ты не подумай. Для меня это важно – болеть за каждого знакомого, за каждого члена команды. И я всегда смотрю, хлопаю и радуюсь успехам. Мне это привили старшие ребята. Там, в Ростове, Донецке… А у тебя нет такого чувства? Нет, это не чувство долга, скорее… чувство необходимости. Мне, действительно, нужно смотреть на всех. И переживать вместе с ними каждое очко в их пользу и наоборот. Ты – особый случай, я тебя знаю… девять лет? Ну, восемь точно.
Я знаю, что ты учишься в том же классе, что и я (я имею в виду год), так что меня так и подмывало перед экзаменами пожелать удачи. Но я помнила о твоем молчании и ограничилась пожеланием, адресованным всем, на стене. Не знаю, ты видел его? В общем, да, оно предназначалось и тебе.
Я рада, что ты мне ответил, когда я все-таки написала тебе по поводу поступления. На самом деле, я, правда, хотела написать. А это был лишь повод. И для меня главный вопрос был не о вузе, а твоих планах насчет тренировок. Ладно…
Я бы спросила еще раз, испытывал ли ты хоть что-нибудь из всего этого, но не буду. Все и так слишком запутано, а разочарований в моей жизни и так полно. Скажу только, что я еще не готова тебя отпустить. Пока нет. Я готова еще пострадать.
Девушка, желающая тебе всего самого наилучшего всегда и во всем.
