Хранительница

Дину казалось, что Сэм сейчас взорвется. На его лице ходили желваки, а голос был похож на шипение змеи. Когда они с Мэри вошли в номер мотеля, Сэм поднял глаза от ноутбука и резко изменился в лице. Дин буквально увидел, как брат прикладывает его головой о дверь, даже почувствовал зуд в районе челюсти. Прежде чем Сэм успел что-нибудь сказать, Дин выпалил: — Она кое-что знает о погибшей девушке. Сэм открыл и закрыл рот, уставившись на Мэри. Вздохнув, он откинулся на стуле и сказал: — Ну, раз знает, пусть выкладывает. Дин повернулся к Мэри, ожидая, наконец, услышать ответы. Девушка повела плечами, подняла подбородок выше и медленно подошла к столу, за которым сидел Сэм. Она явно чувствовала, что ей здесь не очень-то рады. Мэри взяла стул, стоящий рядом с одной из кроватей и села напротив Сэма. На Дина вдруг нахлынуло чувство неправильности происходящего: зеленоглазая девушка, сидящая напротив его настороженного и недовольного брата и он, неуверенно топчущийся в дверях пыльного маленького номера — все это никак не могло склеиться в его голове. Наконец Мэри начала говорить: — Девушку звали Кэндис Ли. Хорошая девочка, училась отлично, любила читать, мечтала поступить в колледж и стать хирургом, была очень мила внешне. Родители уехали на роботу в другой штат, а она не захотела бросать здешнюю школу, поэтому жила со старшим братом. В общем, она жила спокойной, не особо приметной жизнью. До того самого момента, когда Кэндис повстречала Саймона Диккенса — сына местного шерифа. — Так он его сын? — спросил Сэм, пытаясь притупить раздражение. — Да. При том единственный. Так вот, он решил заполучить Кэндис. По-другому это не назовешь. Не знаю, почему она была для него так важна. Может, потому что она не бросилась ему на шею, как это делали другие, и он смог поставить очередную галочку в своем списке. Он не давал ей прохода, подлавливал после школы, приходил домой. Даже угрожал. Дошло до того, что она боялась выйти на улицу без перцового баллончика. — А что же ее брат? Он же старше вроде, должен был защитить, — тихо спросил Дин. Мэри внимательно на него посмотрела и кивнула: — Он и защищал. В меру своих возможностей. Иногда они слишком малы, ты должен понять, — Дин сглотнул, бросил быстрый взгляд на Сэма и едва заметно кивнул. Рассматривая узор на Диновом галстуке, девушка продолжила. — Йен, так зовут этого брата, делал все, что ему позволяла Кэндис. По его словам, он много раз предлагал ей избить Саймона так, чтобы он имени своего не вспомнил, но она ему запрещала. Она знала, чей он сын и не хотела для своего брата проблем. И еще, она не хотела, чтобы Йен брал такого греха на душу, — Мэри грустно улыбнулась, качая головой и перебирая прядь волос, выбившуюся из прически. Дину захотелось подойти и заправить эту прядь за ее ухо, чтобы не мешала, но сдержался. — Она знала, что ее брат вспыльчив и в порыве гнева может зайти намного дальше, чем просто избить Диккенса. Кроме того Кэндис была набожна: не убей и все в этом роде. — Так что же с ней случилось? — Сэм уже немного успокоился и внимательно слушал рассказ Мэри. — С ней случился срочный отъезд брата. Ему нужно было в Канзас, по роботе. Он уехал утром вторника, вернуться должен был вечером среды, что, в принципе, и сделал. Вот только, вернувшись домой, он застал свою сестру в ее комнате в луже крови и с перерезанным горлом. Конечно, он позвонил в полицию, но в какой-то момент общение с полицейскими и шерифом в частности, чуть не переросло в драку. Йен набросился на шерифа с обвинениями и даже успел ударить его. Конечно, его сразу оттащили. — Но почему обвинили не только Саймона, но и его дружков? — спросил Дин. — Когда опросили соседей, то узнали, что один мужчина видел группу парней, которые шли по их улице незадолго до предполагаемого времени смерти Кэндис. И еще он узнал одного из них — Чарли Зейна. На несколько секунд в комнате повисло молчание. — Обо всем этом тебе рассказал ее брат? — немного рассеяно спросил Сэм. — Да. Прошло уже полгода с ее смерти, а он все никак не может оправиться. В прихожей до сих пор есть не меньше тридцати ее фотографий. И только где-то на пяти она с Йеном. Он оставил ее комнату нетронутой: кровать так и стоит в полном беспорядке, он не убрал с пола оставленную Кэндис футболку. Оно то, может, и понятно — она была для Йена самым близким человеком, но… что-то в нем, в его поведении, в том, как он смотрит на ее фотографии, заставляет меня думать, что… Мэри замялась и закусила нижнюю губу, подбирая слова. — Он одержим, — выдохнул Дин за нее. Девушка подняла на него благодарный взгляд и кивнула: — Именно. — Ну, а ты заходила в его комнату, обыскивала дом? — задал вопрос Сэм. — Нет, не смогла. Он всегда был рядом со мной, ни на секунду не отлучился. Дин взглянул на Сэма с немым вопросом. Младший Винчестер вздохнул и тяжело оперся локтями на стол. После минуты раздумий он сказал: — Ладно, мы поедем к нему домой, попробуем обыскать. Мэри улыбнулась и собиралась что-то сказать, но Сэм ее перебил: — Но ты с нами не поедешь. От возмущения Мэри встала со стула и оперлась руками на стол напротив Сэма. — Это еще почему? Я первой нашла это дело, и если ты думаешь, что у меня не хватит опыта, то… — Дело не в этом, — опять перебил ее Сэм, — просто я тебе не доверяю. Мэри выпрямилась, сверля парня раздраженным взглядом. Через несколько секунд она кивнула в сторону Дина и спросила: — А брату доверяешь? Он мне доверился, и, как видишь, все еще жив. — Это еще ничего не значит, — пробурчал Сэм, косясь в сторону Дина. — Ну, а ты что скажешь? «Что я скажу? Я скажу, что ты меня задолбал!», подумал Дин, сжимая и разжимая кулаки. Он стоял на распутье, с одной стороны которого — недовольство и ссора с Сэмом, а на другой — угрызения совести и разочарование в глазах Мэри. Дин вздохнул. — Я думаю, что не случится ничего страшного, если она поедет с нами.