Все любят Апокалипсис

— Где я? — протянула я и, широко раскрыв глаза, приподнялась на локтях. Меня окружало нечто, безумно похожее на огромное одеяло, на котором я преспокойненько лежала. — Эй! — крикнула я, и мой голос громким эхом отразился где-то высоко. — УЖЕ ОЧНУЛАСЬ? — раздалось тоже откуда-то сверху.       Я прищурилась. Прямо с тёмного потолка на меня смотрело два огромных зелёных глаза. Внутри меня всё сжалось, потому что эти глаза, парящие в воздухе, выглядели не очень дружелюбно… — Кто Вы? — крикнула я и попыталась подняться, но у меня подкосило ноги, и я эффектно грохнулась, чуть не сев на идеальный шпагат. Земля была чересчур мягкая, чтобы я вскрикнула от боли. Я схватилась за голову, потом ещё раз осмотрелась, и в голову прокралась вполне реальная догадка. — Меня превратили в лилипута? — крикнула я, не дав своему огромному собеседнику ответить. Сверху прогремел сносящий всё на своём пути смех. — Люцифер, — обратился некто куда-то вниз. — Ты это слышал?       Где-то с краю гигантской кровати (а это была именно кровать, потому что в этом я хорошо разбираюсь) появилась огромная ладонь, на которой, как на качелях, восседал архангел, схватившись за длинный указательный палец, который был большего самого Дьявола в полтора-два раза. Он аккуратно спрыгнул с ладони и, пройдя пару метров, подошёл ко мне. Сатана присел рядом, в очередной раз сложив ноги по-турецки, и прищурившимися глазами посмотрел на меня. — Ты как? — спросил он, смерив меня глазами. — Что вообще случилось? Я ничего не понимаю… — затараторила я и опять осмотрелась. — С тобой произошло что-то очень-очень странное… — сказал Люцифер и сделал глубокий вдох. — Нам пришлось тебя на руках нести. — Боже… — проговорила я и прикусила губу. — Пожалуйста, не говори этого слова при мне, ладно? — усмехнулся Дьявол. — И так уже начудила, кукушка.       Он очень аккуратно и заботливо, даже с некой осторожностью, поправил мою чёлку недрогнувшей рукой, а потом резко вскочил на ноги и направился к краю кровати. Я, покраснев, почесала нос и тоже поднялась. Люцифер замахал руками: — Эй, Герион, давай сюда лапу, тут слишком высоко!       Из темноты вновь опустилась огромная рука, которую я смогла рассмотреть. Она была смуглая, волосатая и вся в царапинках. Люцифер уверенно встал на огромную ладонь, схватился за указательный палец, а потом рука медленно перенесла его куда-то в сторону. Я осмотрелась. Я была в доме великана! Под кроватью, которая была в несколько метров высотой лежали примерно двухметровые тапочки. Когда хозяин дома раскрыл шторы, то я уже не могла утихомирить своё же восхищение. Вы просто представьте — дом великана! Всё, абсолютно всё, что Вы обычно можете взять в руку, покрутить, поиграть… в один момент становится больше Вас в несколько раз, и Вы же не можете даже поднять эту вещь. Теперь я рассмотрела и хозяина дома. Он был довольно молодым мужчиной с брутальной бородкой и очаровательной улыбкой невероятно белоснежных зубов. Его большие, просто огромные зелёные глаза не были злыми или неприятными, как у всех обитателей Ада, а были добрые и хитренькие. Его сальные волосы, которые слегка прикрывали шею, напомнили мне какие-то огромные растения… На нём было некое подобие простой рубашки и брюки из грубой ткани. Великаны… Не думала, что они бывают такими симпатичными. — А где Сэм? — спросила я, в очередной раз посмотрев на кровать.       С верхней книжной полки выглянул Люцифер и махнул рукой в сторону стола, на котором стояла большая сахарница и огромная кружка. Из этой кружки и выглянул Сэм, который, казалось, был более чем удивлён. Он осмотрелся, встретился довольным взглядом со мной и помахал рукой. Казалось, что он так далеко, что я тоже помахала рукой, понимая, что все мы находимся в одном доме, в одном помещении.

***

      Я сидела на большой салфетке, продолжая дивиться всему происходящему. Из кружки так и не вылез Сэм, заявив, что там можно было бы жить… А Люцифер облокотился на чайничек, периодически поглядывая на хозяина дома. — Надеюсь, всё идёт полным ходом? — спросил Сатана, когда великан опустился перед нами на огромный стул. — Как и было заверено, друг, — улыбнулся Герион. — Как ты велел, так я и делаю. Недавно, кстати, Минос приезжал и говорил, что тут переполох. Правда? Или очередные слухи, распространённые фуриями?       Люцифер поджал губы, взглянул печально на меня и с большим трудом сообщил Гериону всё, что с нами произошло. Мне показалось, что Сатана дружелюбен с великаном не так, как с другими. Хотя… Я не удивлена, с виду Герион был очень надёжным и добрым человеком. Боже, Люцифер, почему в Аду сидят такие добрые создания? Их место явно не здесь.       В очередной раз я услышала долгий пересказ всех наших похождений. Люцифер ходил от края стола до другого края, постоянно жестикулируя и периодически останавливаясь, чтобы задумчивым видом навести либо ужас, либо восторг на нашего слушателя. Герион же не сводил глаз ни с меня, ни с Сэма, который не отказался в очередной раз послушать нашу историю и окунуться в мир своего воображения, ни с главного гостя программы — Люцифера. В его больших зелёных глазах загорелся тот самый огонёк любопытства, который игриво метался из стороны в сторону, показывая, как ему интересно. — И почему ты всё ещё здесь? — усмехнулся Герион, легонько пальцем ткнув Люцифера в живот. — В каком это смысле? — спросил Люцифер, еле удержав равновесие. — А в том, что тебе уже пора идти на наказания, друг. Ты знаешь, я тебя не могу пропустить, так что пошли быстрее. Вам нельзя здесь задерживаться, раз уж погоня! — Ты прав, Герион. Люцифер расположился у великана на плече, стараясь отмахиваться от волос. — А ты изменился, — усмехнулся Герион, потянувшись к дверной ручке. Люцифер посмотрел на меня через плечо, а потом ответил так, чтобы я и Сэм смогли это услышать: — Нашёл подходящую компанию. И они ушли, очень громко хлопнув дверью.

***

      Мы уже и не знали, чем себя занять. Сэм, радовавшийся освобождению своих собственных рук, сыграл несколько раз «камень-ножницы-бумага», выиграв ровно в два раза больше «таймов», чем я. Я же сумела залезть на подоконник, откуда открывался вполне приемлемый вид облезлой оконной рамы. Сэм же был выше меня и, отказавшись поднимать меня на руки, сказал, что за стеклом просто некое подобие соснового леса, а между деревьями какие-то странные ямы, из которых сочится лава… «Миловидно, но нормально для Ада», — сказал в заключение Сэм и продолжил о чём-то размышлять.

***

      Уже темно, а Люцифер и Герион так и не вернулись. Меня это беспокоило, потому что одновременно с их уходом наступило абсолютное затишье в моей голове. Даже мои дерзкие попытки мысленно позвать Михаила увенчивались неудачей. Затишье перед бурей? А почему бы и нет?..

***

      Сэм не дождался их, он улёгся спать в кружке, завернувшись в несколько салфеток. Перед этим охотник вежливо отказался от моего предложения немного поболтать, объяснив это своей усталостью. Он сказал, что меч архангела лежит в куртке, которую он спрятал в салфетнице. «Если что, то ты знаешь, что делать», — отозвался его голос из кружки.

***

      Они пришли очень-очень поздно. Из кружки к тому моменту уже доносился щекочущий уши храп. Лампа в несколько метров высотой осветила слабым и мерцающим светом происходящее. Герион быстрым движением вроде как уложил Люцифера на постель и что-то пробубнил себе под нос. — Что произошло? — спросила я, встав у самого края стола.       Герион не ответил, а перенёс меня через всю комнату на кровать, поставив прямо около Люцифера, который лежал на одеяле, жадно глотая воздух. Буду немногословна, Сатана выглядел ужасно. Весь словно обгорелый, в царапинах, а глаза… Боже мой, эти небесно-голубые глаза, полные отчаяния и боли… Я опустилась на колени, но не посмела дотронуться до него. — Ты как? — спросила я довольно тихо. — Я? — усмехнулся с очень большим трудом Дьявол, голос которого стал хриплым. — Весьма утомлён…       Он глубоко вздохнул, широко раскрыв глаза, на которых медленно стали наворачиваться слёзы. Слёзы? Эй, я ничего случаем не попутала? Это же, чёрт возьми, Дьявол. — Ты плачешь? — спросила я ещё тише. Люцифер зажмурился, а потом ещё раз глубоко вздохнул: — Это так… Боль… Я не хочу плакать, это моё искалеченное тело плачет… — ответил Люцифер отрывисто. — Тебе очень больно? — сказала я и посмотрела на моего собеседника с искренней жалостью. Люцифер резко вцепился в мою руку, сильно смутив меня, и проговорил: — Я кипел в смоле… Меня потрошили… — Может, мне нужно что-нибудь сделать? — спросила я. — Ты же… — Просто сиди здесь, — перебил он меня. — Завтра я буду как новенький.       Он не отпустил мою руку. Он держал её всё время, которое я сидела рядом с ним. Ничего не говорил, а только тяжело вздыхал, словно в воздухе вот-вот закончится кислород. Через какое-то время он уснул, но продолжал дёргаться во сне, что меня несомненно насторожило, а когда я пыталась отдёрнуть руку, то Дьявол сжимал её так сильно, что я забеспокоилась о приближающейся угрозе перелома или вывиха, поэтому оставила тщетные попытки хотя бы встать. Из-за нас Гериону пришлось спать на полу, постелив себе что-то похожее на матрац. Но он меня не волновал, я больше думала о Люцифере и всё никак не могла заставить себя поверить, что Дьявол знает о моих чувствах.       Сначала думала, что эта тайна умрёт вместе со мной, однако сперва её вертел в руках ненасытный Михаил, постоянно издеваясь надо мной, упрекая в этом. Затем это понял Сэм, который не очень-то похож на человека, который разбирается в чувствах. А потом что? А потом об этом узнали все. Стыдно? Да, лично мне стыдно. Я хоть ещё и не такая взрослая, чтобы разбираться в этих чувствах, которые либо окрыляют и делают людей свободными, либо, наоборот, притягивают к земле и не позволяют совершать необдуманных поступков, но я испытывала симпатию и якобы «детскую» влюблённость. Кто-то запрещал влюбляться в Дьявола? Я такого не помню…       «Купидон не промахнулся, — засмеялся Михаил в моей голове. — Но я не могу не посмеяться над твоим выбором, прости». Ты бы лучше молчал… «Почему же? Я не имею права голоса?» Ты просто бесишь меня. Моя голова — мои правила. «Конечно. Но этот твой взгляд, твои размышления… Я знаю тебя не только снаружи, но и изнутри» Ты мне противен. «А кто сказал, что у ангелов ангельский характер? Если я и святоша, это не значит, что я не могу манипулировать людьми». Но ты же ангел! «Я знаю, чем закончится эта история — грандиозным финалом… Но всё равно ещё остаётся несколько развилок: твоя смерть и смерть Сэма, твоя смерть и смерть Дьявола, просто твоя смерть и дальнейший Апокалипсис… Множество, МНОЖЕСТВО вариантов, где постоянное звено — твоя смерть». Хорошо, я поняла, что умру. Доволен? Я смирилась. «Этот диалог в твоей голове так забавно выглядит… Но я уже чувствую, как бурлит ярость внутри тебя, поэтому прощаюсь». Чтоб ты этим подавился! «Я обязательно это сделаю, не сомневайся. Уже ухожу… Ах нет, подожди! Забыл одну вещь… Я всё-таки ещё не такой монстр, чтобы не помогать, если могу. Ни в коем случае не целуй Люцифера». Что? Да как ты смеешь такое говорить! «Не забывай, я вижу будущее! Делай правильный выбор. Прощай!» — Что он тебе сказал? — спросил Люцифер, не открывая глаз. — Что? — воскликнула я и схватилась одной рукой за голову, потому что растерялась, а щёки мои загорелись. — Ты отвечала вслух, — продолжил Сатана, голос которого уже подтверждал улучшение дьявольского самочувствия. — Ты же не говорила сама с собой, верно? — Я… Ну, как сказать… — Я не дам тебе умереть, — сказал Сатана, не дав мне ответить, а потом откашлялся. — Но ты… — Я не дам тебе умереть, — повторил Сатана и сжал свободную руку в кулак. — Люцифер, я… не знаю, что делать. — Возьми себя в руки, Диана. Если хочешь, я могу залезть в твою голову и… — НЕТ! — выпалила я. — Не надо. Тогда вы оба либо устроите бойню, либо ещё что-то ужаснее, а это моя голова, мои воспоминания, моё всё. Прости, но я не хочу. — Ладно, я всего лишь предложил. Хотя знаешь, это не в моём репертуаре — что-то предлагать. — Да уж… Люцифер помолчал какое-то время, а потом абсолютно отвлечённо спросил: — Который час? — Не знаю, — ответила я, бросив взгляд по старой привычке в сторону, где когда-то давно в моей комнате стояли часы на столе. — Но уже давно за полночь… — Точно? — *кивок* — Что ж, тогда… — Люцифер приподнялся на локтях и посмотрел мне прямо в глаза. — Диана, с днём рождения. Я была весьма удивлена такой репликой в столь нерадостной беседе. — Ты это сейчас серьёзно? — выдавила я после неловкой паузы. — Похоже, что я шучу? — усмехнулся Дьявол и прищурился. — То есть… Мне шестнадцать? — Это ты у меня спрашиваешь? — улыбнулся Люцифер, а потом опять улёгся.       Настолько меня довели все эти апокалипсические передряги, что я забыла про свой собственный день рождения! Знаете, на самом деле для меня этот праздник особо ничего не значит с того дня, как мне исполнилось двенадцать. В тот день мне подарили ноутбук, а больше мне ничего и не нужно. Ещё одна вещь — еда. В этот день мне разрешали кушать всё, что моей душе угодно, но я не злоупотребляла сим разрешением. Я, конечно, улыбалась и радовалась, но на душе — Боже, что здесь вообще происходит? Почему эти люди так рады тому, что я ещё на один год приблизилась к смерти? Подарки? Что здесь делают подарки? Почему все едят? А Фиона ещё обижается, что ей ничего не подарили. А вечером будет какая-нибудь ссора из-за недоеденного куска торта… Может, стоит прикинуться, что мне плохо и пойти спать? Завтра контрольная по всеобщей истории и письменный опрос по биологии… Пожалуй, так и сделаю. Не хватало мне ещё плохих оценок в начале четверти…       А сейчас что? Я сидела перед Дьяволом, который очень неожиданно поздравил меня с достижением такого почётного возраста (ха-ха-ха, шучу). А что, собственно говоря, говорить дальше? — Спасибо, — сказала я. — Как-то непривычно, если честно… — Не за что, — ответил Люцифер по слогам и глубоко вздохнул. Он уже чувствовал себя гораздо лучше.

***

      Это был волшебный лес, где я была феей, а какие-то непонятные букашки пытались испачкать моё платье. Эй, погоди, это всего лишь сон! Первый нормальный сон без крови и резни, без крика и издёвок Михаила. Правда, когда я встретила пегаса с жёлтыми крыльями, то меня разбудил бархатный голос Сэма, доносившийся прямо с небес. Я пожала плечами и полетела вверх, дружелюбно помахав рукой своему новому другу. — С днём рождения! — сказал Сэм вместо привычного «привет». — Спасибо, — ответила я и потёрла глаза. — Тебе шестнадцать? — спросил он и протянул кусок хлеба, который, как мне показалось, был всего лишь крошкой огромного батона. — Так точно, — ответила я и вылезла из складок одеяла. — Когда мне было шестнадцать, — сказал задумчиво Сэм, уставившись в потолок, — я пошёл сразу же получать водительское удостоверение. — Забавно, — сказала я и откусила кусочек от хлеба. — Да, наверное. У меня есть удостоверение на имя Сэма Винчестера… но я им не пользуюсь. У меня ещё таких же — с десяток, только с разными владельцами. Есть и Джон Локк, и Кристиан Бар, и Хан Соло, и Джим Фарадей… А Дин и так редко даёт мне садиться за руль. Так что…       Я только улыбнулась и поднялась. В доме было необычайно светло, как будто воздух был пронизан солнечным светом. За столом сидел Герион и, видимо, завтракал. Я стала искать глазами того, кто перевернул мою жизнь с ног на голову… Да вот же он, идёт с другого конца кровати — бодрый, ухмыляющийся, как новенький. — Чего встали? — сказал он и уставился на Сэма. — А что ещё делать? — всплеснул руками Сэм. — Ну да. Завтра мы отправляемся в Девятый Круг, — сказал Люцифер, наклонив голову. — Ура, скоро всё закончится, — сказал Сэм скептически. — Помнишь про сделку? — Дьявол помнит про все свои обещания, — ответил Люцифер и скосил взгляд на меня, но потом продолжил. — И всегда их выполняет.

***

      Герион пожелал нам удачи перед уходом. Я полагаю, мне она очень понадобится…       Мы стояли на перроне, который отличался от городского лишь тем, что на нём было в разы меньше душ. Все эти души были похожи на вопросительные знаки, которые передвигались по воздуху, запугивая всех, кто подходил к ним ближе, чем на метр. — Кто это? — спросил Сэм, осмотревшись, а потом печально уставившись на свои вновь связанные руки. — Тебе всех перечислять? — усмехнулся Дьявол, скрестив руки на груди, показывая своё явное нежелание это делать. — Я просто спросил, — начал оправдываться Сэм. — Колдуньи, взяточники, воры, поддельщики, симонисты, льстецы, лукавые советчики, лицемеры, зачинщики раздора и сутенёры, — проговорил Люцифер на одном дыхании с абсолютным равнодушием. — Ого! И все в одном круге? — удивился Сэм. — Обман… Его соблазну поддаётся всякий, кто хочет извлечь выгоду из дела… — загадочно молвил Дьявол, а потом махнул рукой. — Смотрите-ка, наш поезд!       К перрону приблизился столб чёрного дыма, а потом из этой же дымовой завесы показались тёмно-бордовые вагоны. Внутри же было душно, а атмосфера стояла более чем напряжённая. В этот раз нам пришлось ехать стоя, потому что душ был много, словно это утро понедельника в населённом мегаполисе. Не было ни одного «человека», который бы не посмотрел на нас с сожалением или отвращением. «Ты — вредина!» — раздалось в недрах моего разума, что заставило меня поморщиться. — Ну вот опять, — сказала я вслух, почесав затылок. — Что там? — спросил Сэм. «Бла-бла-бла, я Сэм Винчестер, — начал передразнивать Сэма Михаил, повысив нотки своего голоса до невыносимого тембра. — Я сказал «Да» Люциферу, а теперь лижу этой твари задницу… Что может быть лучше?» — Да так, — ответила я спокойно. — Мысли всякие в голову лезут. — Михаил? — спросил Люцифер, нахмурившись. — Он самый, — сказала я и облокотилась на поручень. «Бла-бла, а я — Люцифер, — забубнил Михаил. — Покоритель женских сердечек. М-м-м, сердечки… В панировке… и со сливочным соусом» — Ты вообще нормальный? — сказала я то ли вслух, то ли про себя. «С днём рождения, дурочка», — ответил голос и опять исчез, даже эхом не дав о себе знать.