Все любят Апокалипсис

— И долго ли ты собираешься здесь сидеть? — вернул меня в реальность громкий голос Люцифера, который стоял на пороге комнаты, облокотившись на дверную раму. — А что, мы куда-то уходим? — спросила я дрожащим от неутихающей уже второй час истерики голосом. — Нет, я просто хотел узнать, всё ли в порядке… — сказал он и вошёл в комнату.       Боже, не надо заходить в комнату. Уйди. Не подходи. Я сейчас не в том состоянии, чтобы что-то тебе говорить. Поблагодари за это Кроули. — Может, хочешь поговорить? — сказал Сатана и опустился на пол прямо передо мной, сложив ноги по-турецки. — Интересно, о чём? — усмехнулась я и поджала под себя ноги. — Не знаю, у тебя всегда есть тема для разговора.       Конечно, есть! Но вот только сейчас я даже посмотреть на тебя не могу, потому что мне стыдно. — Ты выглядишь обиженной, — сказал Люцифер задумчиво. — Не придумывай, на что мне обижаться? — сказала я притворно задорно.       Мне есть, на что обижаться, но вот только ты не должен этого знать… Может, встанешь и уйдёшь? Ты же сейчас заговоришь о том, что было в комнате… Я совсем покраснею, и ты посмеёшься! Я знаю тебя, ты же Дьявол. — Ладно, — сказал он и поднялся. — Не хочешь говорить — я тебя не заставляю. Ужин в семь в мэрии. Завтра я начну проходить наказания, потому что сделку никто не отменял. Это всё, что я хотел сказать.       Да, коне-е-ечно… Ты хотел сказать гораздо больше, если бы моя гордость и замкнутость тебе не помешала. — Там будет Кроули? — спросила я. — Конечно. Он же теперь замещает стража временно. — Тогда я не пойду. — Почему? — Глупый вопрос, Люцифер. Принеси мне, пожалуйста, что-нибудь покушать. Буду благодарна. — Ты уверена, что не пойдёшь? — Да, уверена.       Люцифер хотел что-то добавить, но только кивнул и вышел вон. Как, КАК мне теперь смотреть ему в глаза? Как говорить с ним? Почему всё стало так сложно?

***

— Я угадал? — Да, это был хомяк, — засмеялась я. — Твоя очередь.       Сэм встал, потом присел в коленях, развёл и начал махать локтями, издавая смешное подобие кудахтанья. Я залилась искренним смехом, схватившись за живот и чуть не полетев с дивана. — Это курица, что ль? — провизжала я, попытавшись вдохнуть побольше воздуха. — Так точно, — сказал Сэм смешным голосом.       Это было очень забавно. Пока Люцифер был на ужине, мы с Сэмом запустили марафон игры «Крокодил» (ну, или её подобие). Кто-то пытается что-то изобразить без слов, а другие угадывают. Так мы провели полтора часа своей жизни… Пока Люцифер не вернулся. Он сжимал в руках пакет, который потом сразу же небрежно кинул на диван, после чего из того вывалился какой-то сэндвич и что-то, похожее на кусок горелого мяса. — Мы уходим, — сказал он уверенно. — ОПЯТЬ? — простонала я. — Что значит «опять»? — сказал Люцифер недовольно и скрестил руки на груди. — Я только освоилась… — Диана, тебя не спрашивают, — отрезал он. — Ты мне хоть раз объяснишь, что происходит? — сказала я, поправив чёлку. — Да. Потом как-нибудь. Мы поедем на поезде. — Тут есть поезда? — усмехнулся Сэм, вскочивший с подоконника. — Да, Сэм. Тут и самолёты есть… — ответил загадочно Люцифер и открыл входную дверь. — Прошу, поторопитесь.       Как же меня замучили эти резкие скачки разворота событий! Эй, Судьба, тебе не надоело?

***

      Мы были на перроне, заполненном душами, которые зло поглядывали то на меня, то на Сэма, но при виде Люцифера сразу отводили взгляд в сторону, словно мы такие же, как и они. Я сидела на скамейке, вытянув ноги вперёд и рассматривая уже потрёпанные мной мокасины. Сэм же стоял рядом и рассматривал каждую прошедшую мимо душу, молча провожая взглядом подозрительных типов с длинными бородами, которые косо смотрели на нас и словно презирали. Люцифер же с абсолютным равнодушием смотрел расписание адских поездов, написанное на латыни. — Он будет через шесть минут, — сказал он в итоге и опустился на скамейку рядом со мной. — Как-то странно всё это… — сказала я и пожала плечами. — Город Дит — центр Ада, но не центр Вселенной. Отсюда можно добраться до любого круга на поезде, — пояснил Люцифер, довольный моей весьма спокойной реакцией. — Ты хочешь сесть и сразу поехать в Девятый Круг? — спросил Сэм, повернув голову в нашу сторону. — Кроули разрешил пропустить наказания только Седьмого Круга, — ответил Люцифер и поджал губы. — То есть мы поедем в Восьмой Круг? — догадалась я. — Да, именно так, — сказала Люцифер. — А потом в Девятый, и конец.       Я хотела спросить, вернусь ли я домой, но потом вспомнила, о чём меня предупреждал Кас, и сразу же опустила голову. Теперь как-то и мотивация пропала, угасла та надежда, ради которой я прошла столько страшных вещей и событий. Но, может быть, Люцифер снимет то странное заклятие/проклятие/ заговор, которые лежат на мне с того самого дня, как я открыла клетку… Не смею об этом спросить, ещё смущение не ушло, да и дерзости во мне — кот наплакал. — А вот и поезд! — сказал радостно архангел.       Мы с Сэмом с очень большой неуверенностью посмотрели сторону, куда смотрел Люцифер. На нас надвигался чёрный столб дыма, от которого исходили давящие на уши и похожие на стон звуки, что я с некоторым сомнением могу назвать гудком. Часть душ отошла подальше от края платформы, а оставшиеся начали рыться в своей же одежде. — Ты же купил билет? — спросил тревожно Сэм, смерив взглядом размеры адского экспресса. — Мы тут привилегированные гости, — отрезал Люцифер.       Это был большой поезд, покрытый яркой красной краской, которая немного облезла в нижней части. Когда мы зашли внутрь, то моим глазам представилась картина вагона адского поезда… Тут было темно, потому что небольшие фонарики висели только у входных дверей. Души сидели смирно, неподвижно, а так называемый кондуктор, похожий на какого-то полуразваленного зомби прятался в дальнем тёмном углу, скрывая ото всех своё лицо. Мест было мало, Люцифер сел к окну, сложив ногу на ногу и поманив меня и Сэма рукой. Я села между ними, потому что с краю сидеть мне абсолютно не хотелось, а спорить по поводу места у окна тем более! — Нас ждёт очень долгая дорога, — сказал Люцифер и поставил локоть на узкий подоконник, который я могу назвать всего лишь выступом.       Я пожала плечами и закрыла глаза. Если Вы когда-нибудь ездили в поездах, то представляете это головокружительное чувство, которое возникает неожиданно, а внутри Вас словно что-то шевелится, и как будто разливается тепло, и Вы не хотите, чтобы это прекращалось, потому что душа Ваша и Вы сами счастливы… Вот было и со мной. Хоть это был и адский поезд, хоть это был экспресс в один конец, хоть меня окружали недоброжелательные души, мне было всё равно, я сидела в поезде. Морфей, нет, ты опять не вовремя… Почему сейчас? Хотя ладно, давай, я немножко устала…

***

— Это всего лишь сон? — спросила я с надеждой, прикрыв глаза от яркого света. — Да, иначе бы меня тут не было, — усмехнулся голос Михаила. — Зачем ты мне снишься? — Твоё сознание хочет встретиться со мной, но я не знаю, где ты… — Но я не хочу тебя видеть или слышать! Ты убил стольких людей! — Я? Да. Я хотел показать Королю Ада, кто мне нужен, чтобы он открыл Ад. — Да неужели? Ты всё равно меня убьёшь! — Нет, ты что, дорогая, — сказал Михаил громко, что его эхо гремело где-то за пределами моего разума. — Я помогу снять заговор, который на тебе лежит. Ты же хочешь вернуться домой? Ах, козыри пошли… — Да, я хочу вернуться. Но это будет не совсем правильно, если я сделаю это до конца всей этой истории. — Ты не увидишь конца истории… Ты умрёшь. — Я тебе не верю. Ты просто запугиваешь! — Тебе только так кажется. — О, нет! Мне не кажется. Я знаю, что ты отрицательный персонаж во всей этой истории, и то, что ты залез ко мне в голову в очередной раз, только уже через сон — чертовски неприлично! — Нет, я тебе помогаю. — Ты меня погубишь! — Нет, это Люцифер тебя погубит. Ты ему не нужна. Ты — пустышка, — голос Михаила становился всё громче и громче, а эхо улетало всё дальше и дальше. — Как только он получит власть, то сожжёт тебя, а душа твоя будет гнить в недрах Ада. — Не говори так! — Я говорю то, что должен. — Ты здесь не самый главный. Это всего лишь сон. Сейчас я захочу проснуться и проснусь! И всё расскажу Люциферу! — Угрожай мне, сколько твоей непонятливой душе угодно, но знай, что ты сделала неправильный выбор. — Но я его сделала. А что сделано, то сделано! — Ты до невыносимости упрямая! Когда же ты поймёшь, что Люцифер убьёт тебя! Во мне поднялась буря, которую я смело могу назвать гневом: — Тогда бы Сэм не пошёл со мной. Он-то знает, с кем заводит отношения… — Ты даже не представляешь, насколько ты ошибаешься. Сэм и страдает из-за этого — он абсолютно не умеет находить себе друзей. — Что ты хочешь этим сказать? — Сэм тоже умрёт. Он умрёт от рук Сатаны, и никто не сможет его воскресить, даже я. Так же, как и тебя, в принципе. — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! — Ты не понимаешь, что делаешь. — ПРОЧЬ! — крикнула я, что было мочи, и замахала руками, чтобы быстрее проснуться. — Эй, — раздался где-то вдалеке голос Сэма. — Что случилось?       Я открыла глаза. Всё как-то расплылось. Лицо Сэма было похоже на пятно, которое кто-то нарисовал на мольберте красками… Я прищурилась и уставилась на Винчестера. — Что… Где… — сказала я (ну, попыталась сформулировать полные и понятные предложения). — Ты кричала, — пояснил Сэм и ещё больше расплылся перед глазами. — Я… Михаил… Мне плохо… — продолжила я.       Под головой что-то зашевелилось. Это было плечо Люцифера, на котором я благополучно уснула. Но, знаете, во мне не было сил, чтобы вскочить и отойти на пару метров, как бы я сделала, если бы они были, потому что гордость и отчасти стыд не дали бы мне сидеть здесь дальше (Простите, во мне это воспитала тётя, гордая и уверенная в себе женщина, у которой есть муж, два кота и трое уже взрослых детей). — Ты видела Михаила? — вопрошал голос Люцифера, доносившийся откуда-то издалека. — Да, — выдохнула я. — Точнее… слышала… — Ты сняла эту штуку, которую тебе дала Персефона? — спросил Сэм. — Я?.. Нет… Он как-то сам… — Диана, ты слышишь нас? Диана? — твердил и твердил Сэм.       «Я не какой-то там греческий бог, чтобы эта занимательная вещица меня остановила…» Боже мой, нет! Нет, только не это! «Я нашёл тебя, Диана, — твердил голос Михаила. — Я нашёл тебя». — Я… Я… — Диана? Диана! — панический голос Сэма напоминал мне какую-то мелодию, которую кто-то наигрывал на неизвестном мне инструменте, что безумно забавляло меня. — Эй, кукушка, — прозвучало где-то над ухом. — Не надо, слышишь, не надо! Эй, Сэм, что-то вышло из-под контроля! — Твоего контроля? — сказал Сэм. — Её контроля… — отозвался эхом Люцифер.       Я словно начала куда-то проваливаться, а голоса моих спутников медленно превращались в эхо, которое со временем превратилось лишь в какое-то шуршание. Сознание, приём! За меня там, как бы сказать… Ждут и волнуются, что ли. «Я прошу тебя в последний раз, дай мне объяснить», — с издевательской интонацией прозвучал вопрос Михаила. Иди в задницу! — был мой ответ.