Все любят Апокалипсис

      У вас когда-нибудь бывало такое, что вы просто отключаете свой мозг и не хотите о чём-либо думать? Со мной такое происходит часто, и это выглядит странно. Я просто сяду и уставлюсь в одну точку, а в голове будут проноситься различные мысли, абсолютно друг с другом не связанные. Стеклянные глаза, пустой взгляд, и всё это — без единого движения. Тело словно сковывает невидимая сила, накидывает на тебя сети, состоящие из проблем, вариантов, решений и идей, а потом махает в твою сторону рукой и с невинным выражением лица удаляется, говоря своё коронное: «Ты тут сам разбирайся и выпутывайся, а мне нужно идти…»       Я бы дала этой силе имя ОЗАДАЧЕННОСТЬ, но боюсь ошибиться. И ты сидишь, сидишь на ровном месте и ждёшь, пока эта сеть медленно спуститься сама. Пока она сползает с тебя, ты успеваешь обдумать множество проблем… Так случилось и со мной.       До школы осталось три дня, а я ничего не помню. Как только в голове появлялась хотя бы вот малюсенькая мыслишечка про школу, то остальные «граждане» моего мозга просто отгоняли её прочь с криками: «Не появляйся здесь, пока тебе не скажут!» Но чувствую я, что именно эта мыслишечка в дальнейшем возьмёт верх.       К чему всё это? Да просто я никуда не хочу идти. Только закончилось лето, отдых и спокойствие. Ты ничего никому не должен. Тратишь время, как хочешь, с кем хочешь и где хочешь. А сейчас что? А сейчас начнётся беготня, уроки, дополнительные, конкурсы, контрольные, домашняя работа, «Сделай это, сделай то!», «Почему плохая оценка?», «Докажи теорему!», «Не спорь с учителем!», «У нас новый кабинет. Трогать ничего нельзя, бегать нельзя, есть нельзя, дышать нельзя!», «Ты дежурный!», «Скоро экзамены!», «В школе нашли наркотики. Ты наркодилерша?» Конечно, мне же нечем больше по жизни заняться! Сам факт того, что заканчивается лето, заставляет ваше сознание нервничать и медленно распадаться на мелкие кусочки, которые только к осенним каникулам смогут собраться воедино, чтобы ваш мозг продолжил нормальную работу. Может быть, конечно, это только я так переношу первое сентября, но… Чего уж греха таить, это — сугубо моё мнение.       В таком состоянии я пробыла два дня! ДВА ГРЁБАННЫХ ДНЯ, ЗА КОТОРЫЕ Я МОГЛА СДЕЛАТЬ КУЧУ РАЗНЫХ ПОЛЕЗНЫХ ДЕЛ! А что сделала я? Потратила двое суток впустую! Листала ленту Твиттера и читала твиты школьников, которые страдали, как и я, пыталась засесть за свои «шедевральные произведения искусства слова», но собравшаяся тучами над моею головою истерика выжила из меня все соки творческого начала. Именно выжила.       Последний свободный день. Завтра уже начну собираться в школу. Я встала пораньше, чтобы провести этот день с пользой (Ага, коне-е-ечно…). Дома — никого. Люцифер не появлялся всё это время. Я даже думала, что он про меня забыл, и решила расслабиться, но не тут-то было. Я не люблю говорить всё сразу, поэтому начну издалека. Опять.       А почему бы не сходить в магазин, не купить себе всяких неполезных вкусняшек и начать смотреть сериалы? По-моему, прекрасная идея! Если уж и проводить последний день «с пользой», то только так.       Вдохновленная своей же гениальностью и оригинальностью, я написала список всего, что мне нужно. Но вот, что меня насторожило. Даже когда я выкрикнула: «Я ушла!», то на это откликнулся только кот, который вышел к порогу двери, чтобы проводить меня (или выпроводить). Подозрительно, ведь Люцифер так волновался за мою безопасность. Почему он не появляется? Где это фирменная усмешка, где вспышка, где он вообще? Ну, а с другой точки зрения, что со мной может случиться? Газовый баллончик в сумке, что ещё-то нужно? Какой-нибудь недобитый наркоман подойдёт, а у меня газовый баллончик. Маньяк — у меня баллончик. Гопник — у меня баллончик. Представитель модельного агентства — у меня баллончик. Всё, я в полной безопасности.       Я вышла на свежий воздух и направилась в сторону уже знакомого Вам супермаркета. Без Люцифера я чувствовала себя незащищённой, хоть у меня и был газовый баллончик. Куда мог пропасть Сатана? Могущественное существо, которое выело мне мозг о том, что я не должна выходить из дома без его присмотра, просто не явилось, даже когда я громко звала его по имени. Всё это казалось удивительным, а внутри меня нависла нагнетающая атмосфера, которая по обыкновению своему рисует страшные картины, перерабатывает их, чтоб всё была раз в пять страшнее, а потом отправляет в мозг, уставший от всей этой фигни и требующий уже четвёртые сутки полноценного сна. Да кто вообще в современном мире слушает мозг? Никто.       Потолкавшись в магазине и встретив злющий взгляд знакомой мне кассирши, я немедленно покинула душное помещение. Я шла по улице, светило яркое и тёплое солнышко, а ясное небо заставило меня засомневаться в приближающейся осени. Я шла не очень быстро, тихонько напевая себе под нос какую-то песенку, чтобы хоть как-то развеять своё одиночество. Внезапно кто-то окликнул меня. Я остановилась и оглянулась. Никого. Пустая улица. Пожав плечами, я продолжила свой путь. «Диана!» — услышала я вновь. Да где ж ты, а? Опять никого. Внезапно тяжёлая мужская рука легла мне на плечо. Это не Люцифер, это кто-то другой… Я резко развернулась и хотела достать газовый баллончик, как неведомая сила отбросила меня к кирпичной стене, и я сильно ударилась головой. — Привет, лапуля, — сказал низкий мужской голос.       Я подняла голову. Передо мной стоял мужчина невысокого роста, в строгом костюме и со стаканом руках. У него было румяное лицо, высокий лоб, добродушная улыбка и сияющие зелёные глазки. Смерив глазами незнакомого, но уже внушившего уважение к себе человека, я промолчала. — Ты выглядишь озадаченной, — сказал незнакомец, протягивая мне руку. Я неуверенно посмотрела на неё, а потом поднялась сама. Мужчина же сделал глоток из стакана и продолжил: — По-моему, Диана, в твоей жизни случилось что-то странное, — сказал он задумчиво и уставился на меня своими глазами, которые просто светились. — Не дурачь меня, — сказала я грубо и вновь хотела вытащить баллончик, но мои руки словно что-то связало. — Перебивать старших — дурной тон, девочка. В твои пятнадцать лет стыдно не знать таких правил, — проговорил незнакомец. — Но я сорвался со своего рабочего места не для того, чтобы читать тебе лекции по этикету, а чтобы предложить тебе свою помощь. — Какую помощь? — недоумевала я. — Ты что несёшь? — Ты в лапах Дьявола! — сказал он торжественно. — Неужели ты не понимаешь, насколько всё это опасно? Он просто использует тебя. Он играет с тобой. Он так развлекается! — Да о чём ты говоришь? Я даже твоего имени не знаю! — я хотела, чтобы это прозвучало грубо. — Тебе его и не нужно знать. Просто поверь мне на слово, у нас с тобой ОЧЕНЬ мало времени. — Как я могу тебе верить? Я даже не знаю, как реагировать на всё это! — Просто поверь. Я обещал кое-кому, что приведу тебя сегодня же целой и невредимой, а ты так упрямишься! Боже, что же делать? Незнакомец внушает доверие, но ведь его я знаю три минуты, а Люцифера — три дня! Есть же разница! — Я не упрямлюсь. Я… Я не знаю, что делать! — Скажи «Да», и я перенесу тебя туда, куда следует, — проговорил незнакомец быстро. — Кроули!       Незнакомец медленно развернулся. В нескольких шагах от него стоял Люцифер, сжав кулаки и нахмурив брови. Как только они встретились взглядами, то, словно два волка, оскалили зубы. Это было лишь мгновение, но сразу стало понятно, что они друг другу явно не симпатизируют. На лице Люцифера — усмешка, на лице Кроули — притворно-дружелюбная улыбка. — Здравствуй, Люцифер, — сказал дрожащим голосом Кроули. — Что ты здесь забыл, торгаш? — спросил грубым голосом Дьявол, скрестив руки на груди. — Решил проветриться, как видишь. Будешь виски?       Кроули протянул Дьяволу стакан, на дне которого осталось совсем немного спиртного, но, встретив злой взгляд Люцифер, пожал плечами и сделал глоток сам. — Убирайся, — сказал требовательным тоном Сатана. — С чего это вдруг? Я теперь занимаю высокий пост, могу и сам решать, что делать, а что нет. — Я — архангел и могу испепелить тебя, щёлкнув пальцами. — А я — Король Ада, и на моей стороне все демоны, которых ТЫ создал, между прочим. — Это ничего не меняет. — Не-а. Ты слаб, немощен, разбит. Ты — архангел, я не спорю, но твои чёрные крылья немного поджарились в клетке. Тебя спасает только она, — Кроули указал пальцем на меня. — Умрёт она — умрёшь и ты. Согласись, дорогой, наспех придуманный ритуал, который связывает читающего заклинание для открытия клетки с тобой на веки вечные — не самая лучшая затея. Так вот. Знай. Винчестер-старший ищет тебя. — Я его не боюсь, — усмехнулся Люцифер. — Не-е-ет, — засмеялся Кроули. — Ты лжёшь. Кастиэль уже собрал небольшое войско ангелов, которые собираются уничтожить Дьявола с лица этой маленькой планетки. Ты думаешь, что ты силён, горд, непобедим… Нет, Люси, всё гораздо проще. Ты перестал верить в своё могущество. Ты понимаешь, что твоя вторая вылазка закончится неудачей, но продолжаешь убивать моих ребят, чтобы выпить их грязной кровушки… — Заткнись, ублюдок! — крикнул Люцифер. — Хорошо-хорошо. Уже ухожу, — улыбнулся Кроули. — Береги свой цветок, — он махнул рукой в мою сторону, но потом обратился ко мне лично. — А ты если вдруг захочешь заключить какую-нибудь сделочку, то обязательно позвони, ладненько? Я с неким отвращением посмотрела в глаза этому Кроули и промолчала. Он пожал плечами и испарился. Что вообще тут происходит, а? — Пошли, — потребовал Сатана. — Ты мне ничего не объяснишь? — Ты ещё не готова. Нужно время. — Люцифер, послезавтра я иду в школу! Мне будет не до ваших стычек! Ты сможешь гарантировать мне «безопасность»? Я впервые увидела отчаяние в глазах, в которых всегда были уверенность и гордость. Дьявол тяжело вздохнул и сказал: — Я не знаю. — И это говорит мне сам Дьявол, чёрт побери! — вскрикнула я. — А если ко мне школу ворвутся штук десять чудаковатых мужиков, как он, и штук пятнадцать таких, как ты! Что прикажешь делать? — Таких, как я, осталось двое, — проговорил задумчиво Люцифер. — Один — в клетке, а другой где-то на небесах шляется. — Тогда… Тогда… Ах! У меня началась истерика. Сердце стало колотиться сильно-сильно, тело задрожало, и в горле пересохло. — Да что же я такого сделала, что всё хорошее от меня отвернулось? — воскликнула я. — Оказалась не в то время и не в том месте, — ответил Люцифер и подошёл чуть ближе. — Да пошло всё к чёрту! — крикнула я, подняла с земли пакет с вкусняшками и направилась в сторону дома. — Надоело! Люцифер растворился в воздухе, оставив меня наедине с разъедающими сознание мыслями. Наверное, на всей моей жизни можно было ставить большую и жирную точку.

***

      Компьютер. Сериал. Печеньки. Урчащий кот на коленках. Озадаченный Люцифер за столом. Всё, как обычно. Дьявол не промолвил ни слова с того момента, как у меня началась истерика. Он задумчиво смотрел в одну точку. Да, ОЗАДАЧЕННОСТЬ накинула на него свои сети. Я старалась не обращать внимания на его грустную мордашку, но после четырнадцатой серии я поставила сериал на паузу и решила начать разговор: — Так что случилось? — Ничего особенного. А что бы ты чувствовала, если бы тебе какая-нибудь таракашечка указывала, что делать? — Ну, наверное, я бы её не послушала, — сказала я растерянно. — Я думаю, что лучше было бы её раздавить, но тогда… Тогда начнётся бунт, а мне он не нужен. Вот же Кроули… — А кто это вообще такой? — спросила я. Люцифер подсел ко мне, уставился в потолок и сказал: — Нынешний Король Ада. Тот, кто будет вылизывать зад всем тем, кто предложит ему хорошую сделку. Или же тем, кто будет угрожать ему смертью. — Так почему ты не погрозишь ему смертью, ты же сильнее его! — Тогда против меня поднимутся все демоны, а мне этого не нужно. Всю эту систему очень сложно объяснить. — Тогда ладно, — сказала я совсем по-дружески. Мне стало так жаль Дьявола (скажешь же такое!), что граница между отношениями «раб-начальник» и «хорошие собеседники» начала стираться, и я сказала: — Может, тогда съешь сэндвич и посмотришь со мной сериалы, а? Люцифер усмехнулся, а потом посмотрел на меня серьёзным взглядом: — Ты не боишься меня? — Уже давно.       Я протянула своему собеседнику сэндвич с ветчиной и сыром, нажала на кнопочку «Плэй» и наслаждалась остатком дня. Люцифер долго не мог понять, зачем нужна еда, но от сэндвича не отказался. Дьявол не мог вникнуть в суть сериала, но после двадцать третьей серии напрочь отказывался верить, что «Элизабет просто так убьёт своего брата ради денег и славы, чтобы потом за эти же деньги ставить опыты над его трупом» (неслабый сюжетик, да?). Сатана был неузнаваем: весёлый, жизнерадостный и дружелюбный, а главное — в чём-то искренне заинтересованный.       Но в один прекрасный миг, когда на экране монитора во время кульминация главные герои поцеловали друг друга, Люцифер вскочил с кровати: — Опять! Опять этот отвратный «поцелуй»! — Посмотрю я на тебя, когда ты в первый раз влюбишься… — усмехнулась я, погладив лежащего рядом кота по пузику. — Я никогда не влюблюсь, потому что у меня нет человеческой души, которая может испытывать чувства. Я не умею чувствовать!       Такой резкий поворот событий более чем смутил меня. Радостное времяпровождение сменилось молчанием. Я тяжело вздохнула и состроила жалкое подобие улыбки. Люцифер махнул рукой, поблагодарил (!!!) за всё и испарился. Прекрасно, а мне что теперь делать?!       Ответ простой и ясный — ничего. Убивать время всем, чем можно, ведь уже через сутки у меня начнётся паника, и мне будет не до сверхъестественных проблем.       После прихода родителей и вкусного ужина вместе с ними я ушла в свою комнату и закрылась там. Включив сериал, как фоновый шум, я очень крепко задумалась над всем тем, что произошло за эту неделю. В итоге, я поняла, что Люцифер — что-то странное для меня. Я его боюсь, я его жалею, я его ценю, и я его презираю (совсем немножко) одновременно. После появления Кроули я поняла, что мне точно будет грозить какая-то опасность, и это не есть хорошо. Просто радуга эмоций в мозгу, больше ничего не могу сказать.

***

— Ну что, Кас? — спросил Дин раздражительно. — Ноль. — Опять? — воскликнул Винчестер старший. — Я недоговорил, — сказал виновато Кас. — Кроули смог кое-что найти. Это очень важно! — Ну? — прохрипел Бобби. — Он даже говорил с Люцифером. Дьявол пытался грубить Кроули, но Сатана действительно очень слаб! Он даже питается человеческой пищей, чтобы хоть как-то поддерживать себя. — А что с девчонкой? — С ней — полный порядок. Кроули сказал, что он заключил бы с такой «цыпочкой» сделку. Не понимаю, что он имел в виду, но… — Эх, Кас… — перебил его Дин, усмехнувшись. — Ничего-то ты не знаешь… Ну, да ладно. Главное, что мы на правильном пути. — Относительно, балбесы… — прохрипел Бобби. — Всё в этом мире относительно…       И уснул. Да, Бобби устал за последние три дня дороги, поэтому он периодически приходил в себя, слушал, что-то бубнил себе под нос и опять засыпал. Кас сидел с застывшим выражением лица и тихо подпевал песне по радио. А вот Дин ехал молча. В его голове наверняка царил такой же кавардак, как у меня. Но кто ж знает, что может ждать их впереди?