Сероволчьи сказки

      Олег всегда поражался тому, как Разумовский, будучи беглым преступником, умудряется проводить по несколько часов, переписываясь с кем-то в Сети. На взгляд Волкова, следовало залечь на дно и не отсвечивать, а не стучать целыми днями по клавишам. Марго, судя по всему, тоже не одобряла поведение хозяина. Стучать в этом доме имела право только она – эксклюзивное и бесспорное. Разумовский не раз просыпался посреди ночи от того, что она находила в декоре комнаты что-то новое, блестящее и привлекательное и всеми силами пыталась это отколупать. Сонный Сергей в такие минуты обычно обзывал ее чокнутой помесью дятла и сороки и небрежно выкидывал за дверь спальни. Запирать сварливую птицу в клетке было себе дороже: она подняла бы такой шум, что проснулся весь дворец. Остаток ночи Марго летала по пустынным коридорам и до чертиков пугала охрану, появляясь из темноты тихим белым призраком.       Сейчас же Олег наблюдал, как ворона недовольно дергает Сергея за длинные пряди и пытается спикировать на клавиатуру.       – Марго, отстань! – Сергей отмахнулся левой рукой, правой продолжая что-то проворно печатать. Птица в ответ скрипуче каркнула и, не мудрствуя, перелетела хозяину на голову и вцепилась в макушку острыми когтями.       Разумовский, не ожидав от верной боевой подруги столь вероломного нападения, подскочил, роняя ноутбук с колен на кровать и с воплями сгоняя ворону с головы.        – Чтоб тебя, мстительное животное! – выдохнул он, когда Марго наконец изволила перелететь на спинку кровати и устроиться там с крайне довольным видом.        – Что она так разбуянилась? – поинтересовался Олег.       Сергей поправил на плечах плед и сел на край кровати.        – А ты что вообще тут делаешь?        – Ну охренеть, – возмутился Олег. – Я вообще-то к тебе двадцать минут назад зашел, ты мне буркнул «ща» и продолжил переписываться.        – Упс. – Разумовский ангельски улыбнулся и попытался расчесать пальцами спутанные вороной волосы. – Я немного увлекся.        – С кем же?       Волков проворно подскочил с кресла, в котором терпеливо ждал «аудиенции» и бесцеремонно развернул ноутбук к себе. Сергей проводил время на каком-то малоизвестном чате, и в данный момент на экране красовалась переписка с некой мадам, красующейся на фото на фоне Дворцового моста.        – Еще и питерская? С ума сошел?       Сергей фыркнул и вырвал ноутбук из рук Волкова.        – Будто она знает, кто я.        – И чем же вы с ней говорите? О поэзии? – насмешливо поинтересовался Олег.       К его удивлению, повторного фырканья не последовало. Сергей мечтательно улыбнулся и скосил взгляд в экран.        – Не только. Еще о новой коллекции в Эрмитаже. Это петербуржский искусствовед. Молодая, красивая, образованная и со свободными взглядами.       Олегу очень не понравилась столь пламенная речь. Он прекрасно знал и этот затуманенный взгляд Разумовского, и закушенную в задумчивости губу, и широкую довольную улыбку. Первый раз он увидел у друга такой взгляд, когда в детдоме появилась новенькая – шустрая Линочка с огромными голубыми глазами и длинной темно-русой косой. Каждый день в столовой Сергей так же смотрел на нее, пока однажды девочка не ляпнула, что Египет – столица Индии. На этом первая любовь умерла, так и не дождавшись взаимности.       В университете Разумовский так смотрел на отличницу из параллельной группы, которая – единственная со всего курса – составляла Сергею достойную конкуренцию. Девушка была совершенно неказистая: худая, бледная, покрытая странными пигментными пятнами. Вряд ли она могла пробудить в ком-то чисто мужской интерес, но восхищала Сергея своим умом.       Нынешняя же мадам категорически не нравилась Олегу. Судя по восхищенному отзыву, это была птичка, одного полета с Разумовским: красивая (если верить фото), образованная интеллектуалка, готовая часами наслаждаться высоким искусством и обсуждением не менее высоких материй.       Сергей же, не замечая недовольного взгляда Волкова, продолжил:        – Она, кстати, в отличие от тебя, следит за всеми новостями культуры, а когда бывала в Венеции – не смотрела на все как дикарь, а проводила время на экскурсиях по дворцу Дожей, смотрела коллекцию графа Бальби и посещала Ка-Реццонико! Ты вот знал, что в Венеции есть полотна Кандинского? А она знает!       Сравнение выходило явно не в пользу Олега, заставляя его все сильнее мрачнеть. Неизвестная баба пусть и была далеко, но из-за нее Волков почти полчаса не мог добиться внимания Сергея, а потом еще и выслушал поток едва завуалированных наездов на свой уровень культуры.       Эта дамочка запросто могла быть полицаем, пытающимся выманить Разумовского на откровенность. Могла быть престарелым извращенцем, ищущим прекраснодушных любителей искусства. Могла, в конце концов, оказаться брачной аферисткой.        – Хороша она, в общем! – радостно закончил рассказ Разумовский.       Олег скрипнул зубами, честно и откровенно сознаваясь себе, что попросту бесстыже ревнует.        – Так зачем ты зашел? – Сергей снова откинулся на подушки и подвинул ноутбук поближе, готовясь снова погрузиться в разговор.        – Забыл, пока ждал, – угрюмо покачал головой Волков. – Вспомню – зайду.        – Ага, – покладисто кивнул Разумовский и, не дожидаясь ухода Олега, снова уткнулся в экран.       Ночью интернет-роутер в особняке таинственным образом сгорел. Разглядывая расплавившиеся проводки, Сергей громко и выразительно проклинал старую проводку в палаццо. Одного из людей Олега он отправил в магазин техники, не замечая тонкой довольной ухмылки на лице Волкова.       Полдня без интернета дворцу были обеспечены. А новый роутер…кто сказал, что он не может оказаться бракованным?