Сероволчьи сказки

      Кто сказал, что жизнь миллиардера прекрасна и безоблачна? Несколько лишних купюр в кармане едва ли могли помочь по щелчку пальцев очистить мир от тупых грязных отбросов. Каждый день превращался в беготню белки в колесе: успеть решить десяток дел по бизнесу, пообщаться с прессой и знакомыми, а вечер посвятить разработке планов для реализации Идеи.       Но, как и всякий неглупый человек, Разумовский понимал, что из колеса нужно иногда вылезать. Иначе упадешь прямо там, а раскрученная махина будет тебя еще долго мотать, на каждом обороте отпечатывая ступеньки на лице – получай, деловая скотина.       В общем, когда за неделю до Нового года Олег неожиданно объявился на горизонте и заявил, что намерен провести праздники, как в старые добрые времена, Сергей радостно хмыкнул и перечеркал в ежедневнике все встречи на ближайшие дни. Дела подождут.       Марго, как ни странно, явно узнала Олега – с порога перелетела к нему на плечо и приветственно царапнула клювом по уху. В ответ на вороньи нежности Волков поморщился, потер ухо и грозно взглянул на птицу.        – Ой, да ладно тебе! – Разумовский расхохотался. – На нее точно не подействует твой взгляд «я-крутой-парень-ты-вообще-знаешь-с-кем-связалась»!       Будто подтверждая слова хозяина, Марго оставила еще одну царапину – на этот раз на шее – оглушительно каркнула и предусмотрительно скрылась в недрах особняка. Видимо, старые угрозы пустить ее на суп умная птица тоже еще помнила.        – Сегодня сочельник, между прочим, – заметил Сергей, пока Олег разувался.        – И давно ты у нас католиком заделался? – скептично поинтересовался Волков. В этом доме Сергея он еще не бывал и теперь с интересом разглядывал вычурно украшенный холл. Нет, гипсовых амурчиков и картин с обнаженными нимфами там не было. Почти весь декор составляли резные деревянные панели, складывающиеся в причудливые узоры. Просто, уютно и с несомненным вкусом.        – Нет, всего-то лишний повод устроить себе праздник. – Разумовский спокойно пожал плечами.        – То есть, просто за встречу выпить – это уже не по-барски?        – Да иди ты. – Сергей улыбнулся и, не сомневаясь, что Олег последует за ним и без церемонных приглашений, направился по винтовой лестнице на второй этаж.        – Да иду я, – негромко вздохнул в ответ Олег.       Как уже говорилось, даже миллионы на банковском счете не делали Сергея счастливым, но вот праздничный (ну, почти) вечер в обществе самого близкого за всю жизнь человека – вполне. Разумовский бы скорее притворился немым, чем высказал вслух, что ужасно рад приезду Олега. Максимум, что Волков от него услышал, это: «О, круто, ты же приготовишь что-нибудь вкусненькое!». И звучало это именно не как вопрос, а как уверенное утверждение. Впрочем, Олег был не против провести часть вечера у плиты. Все-таки однозначно приятнее резать продукты, чем глотки людям. Руки на автопилоте занимались привычным делом, в то время пока сам он слушал рассказы уютно расположившегося в кресле Разумовского.       Сергей завернулся в теплый плед, поставил бокал грога на столик под рукой и лениво вещал о том, как покупал этот особняк, как быстро набрала обороты его сеть, как Марго однажды застудилась и вместо карканья только сдавленно хрипела. Сама ворона, к слову, крутилась здесь же – клевала лежащее на столике печенье и иногда приносила его в клюве Сергею. Было это заботой или скромным намеком замолчать – Олег затруднялся ответить.        – Не, ты молодец, дом отличный! – заметил Волков, повернувшись к Разумовскому вполоборота и одной рукой помешивая булькающий соус. – Добротно, удобно – живи и радуйся.        – Все равно буду продавать. – Сергей отмахнулся, наблюдая, как гирлянда на стоящей неподалеку елке отбрасывает разноцветные блики на футболку Олега. Огоньки добавляли вечеру рождественского уюта и немного убаюкивали его. – Хочу особняк по собственному проекту построить.        – Делать тебе нечего, – проворчал Олег. Как человек, ни месяца не сидящий на одном месте, он не понимал, зачем создавать себе головную боль, по несколько раз меняя жилье. Крыша над головой есть, удобства есть – сиди и радуйся.       Сергей в ответ предпочел промолчать. Что-то подсказывало, что глобальные Идеи во всей их красе Олег не сможет понять и принять, а значит, лучше было об этом и не заговаривать.       Куча дел и забот никуда не исчезла, но в тот момент мысли Разумовского занимала предстоящая последняя неделя декабря – в тепле, покое и защищенности. А рядом с Олегом он чувствовал себя именно так.       Кто сказал, что жизнь миллиардера не может стать прекрасной и безоблачной хотя бы на несколько вечеров?