Сероволчьи сказки

      С раннего детства Разумовский наслушался шуток про свой цвет волос.       «У рыжих нет души».       «Рыжий-рыжий конопатый убил дедушку лопатой».       «Рыжий-бесстыжий».       Брехня.       Бездуховный человек никогда бы не заинтересовался искусством. Лопатой можно разве что покалечить (хотя тут стоило бы проверить на практике на особо настырных личностях). Ну а стыд… Сергей действительно испытывал его крайне редко: когда в школе учителя выставляли его на посмешище, когда его ловили на нелепых ошибках в коде.       Но сейчас ему было действительно стыдно.       Разгар зимней сессии – непростое время, и это еще мягко сказано. Большинство одногруппников характеризовало этот период намного более коротким и емким словом, и Сергей в принципе был с ними согласен. Если на первых двух курсах он еще умудрялся упорной работой в течение семестра обеспечить себе неприкосновенность на экзаменах, то теперь этот номер уже не проходил. Время сна он исчислял уже не за ночь, а за неделю, под глазами залегли мертвецкие тени, да и вообще из бодрого и опрятного молодого человека он превратился в сбежавшего пациента патологоанатома. Приводить себя в порядок не было ни времени, ни сил, еда не лезла в горло, запах кофе уже въелся в одежду, а строки конспектов расползались и иногда даже сплетались в причудливые косички.       И нужно же было судьбе столкнуть его с Олегом именно сейчас, когда Разумовский в крайне потрепанном виде со стаканом кофе в руке брел с очередного экзамена. Причем столкнуть в самом прямом смысле. Задумавшись о своем, Сергей врезался в высокую фигуру в темном пальто, едва не расплескал содержимое стаканчика и медленно поднял взгляд.       Волков был одет, как обычно, неброско, но явно в дорогие и качественные вещи. Идеально выбритый, с идеально прямой осанкой – в общем, немой укор внешнему виду Сергея.       Несколько секунд Олег разглядывал Разумовского: спокойно, с явным интересом и легкой ноткой высокомерия, которой раньше в его взгляде в жизни не водилось.       И вот здесь-то Сергею стало неуютно. Конечно, Олег сам виноват, что вот так шляется по городу, не предупредив о своем приезде, но все же…       Стыдно.       – Ну привет, – спокойно произнес Волков.       – Ага. – Сергей кивнул. – Давно не виделись.       Чтобы сгладить ситуацию, стоило бы выдать что-нибудь насмешливо-саркастичное, но усталый мозг отказывался соображать.       – Без обид, но ты реально плохо выглядишь.       Вот так вот просто, без осторожных намеков и вежливых предисловий. Стопроцентно в стиле прямолинейного до абсурдности Олега.       – Это все сессия. Я не помню, когда последний раз ел и спал. – Сергей и сам не мог до конца определиться, оправдывается он сейчас или огрызается. – И на мне свитер одет наизнанку, – зачем-то добавил он.       – Надет, – на автопилоте поправил Олег. В свое время именно Разумовский вбил ему в голову это правило и через слово вот так же поправлял.       Сергей залился краской. В сочетании с синяками под глазами румянец на лице смотрелся странно и пугающе, будто его вот-вот хватит удар.       – Я бы предложил пойти выпить за встречу, но боюсь, ты отрубишься после первого же глотка, – наконец улыбнулся Олег.       – Нет… – упрямо начал было Сергей, но, переведя взгляд на почти допитый кофе в руке, запнулся. – Да. Я тебе позвоню часов через…двадцать. А лучше через пару дней.       Махнув рукой на прощание, он нетвердым шагом направился в сторону общежития, чтобы наконец-то выспаться и привести себя в порядок. Главное – найти потом в себе силы показаться на глаза Волкову после столь живописной встречи.       Оставалось надеяться, что поговорка права хотя бы наполовину, и стыда у рыжих хватает не больше, чем на несколько часов.