Deal with the devil

Демоница как-то хитро улыбнулась, и я оказалась лежащей на кресле чем-то отдалённо напоминающее стоматологическое. Нет! Скорее пыточное. Мои руки и ноги туго затянули кожаные ремни сами собой, а рядом оказался железный столик с хирургическими инструментами и прочей дрянью. Кровь так и продолжала стекать по моему телу, капая на пол, отдаваясь где-то в ушах. Я слышала каждую каплю крови и тот звук, когда она медленно шлёпалась об пол. Мне становилось с каждой секундой всё омерзительнее и омерзительнее. А падший херувим криво ухмыльнулся и взял со стола здоровенный нож, выглядел он как мачете, только с заострёнными зубьями сверху, а его рукоять была сделана из чьей-то кости. Кажется, в моих глазах читался ещё больший ужас, чем прежде, и Азазель рассмеялся, смотря прямо мне в глаза. Демоница взяла со стола скальпель и воткнула мне его в грудь с такой силой… Что я закашлялась, и из моего рта потекла кровь. — Ладно, развлекайся тут, а мне пора, — Барбело растворилась в воздухе, а окровавленный скальпель звякнул об пол. Азазель упер мне остриё лезвия в руку выше запястья, потекла тоненькая струйка крови. Дальше я почувствовала боль, нестерпимую боль. Слёзы сами собой полились. Он отрубил мне руку и наслаждался этим, втягивая ноздрями столь приятный и возбуждающий для него запах крови. — Ну как, нравится? Продолжить ещё? Всё равно рука скоро прирастёт, ничего страшного я не вижу, — с сарказмом произнёс Азазель. Я ничего не ответила на его слова. И снова эта его приторно милая улыбка. Не чувствую своей правой руки до сих пор. Лишь боль и льющуюся кровь на пол. А дьявольское отродье вонзает острый клинок мне в живот и прокручивает его. Я ору, но снова не слышу своего голоса. Всё залито кровью. Демон берёт и опускает свою руку мне на рану в животе, а потом подносит руку себе к губам и слизывает с неё кровь. — Нужно тебя на дыбе растянуть попробовать. Не могу. Больше не могу. Я даже не знаю, сколько на самом деле прошло времени с того дня, как я оказалась в Аду. Мне нет сил терпеть все эти пытки изо дня в день. Ремни сами собой расстёгиваются, а стол исчезает, и я падаю на пол, на стёкла. Они противно впиваются мне под кожу, а правая рука пока ещё не слушается меня. — Продолжим, — с лукавой улыбкой говорит мне падший херувим. Поднимаюсь и снова падаю на пол на колени у ног Азазеля. — Нет, — говорю я, а потом спрашиваю: — Сколько на самом деле прошло времени с тех пор, как ты меня забрал в Ад? Азазель ухмыляется и говорит: — Полгода. И ты этого даже не почувствовала? А! Правильно! Время в Аду идёт иначе. Да и ты, сука, крепкой оказалась, но всё равно мы пришли к тому, что я тебе тогда говорил. — Верно, — пытаюсь улыбнуться сквозь слёзы, боль и обиду, всего того, что я сама себе устроила. Главное, родителей он и не собирался трогать. Высший бес решил позабавиться со мной, будто он специально искал меня, а не я его вызвала для заключения нашей с ним сделки. Ощущаю себя чем-то вроде марионетки, которую дёргают за верёвки, тем самым говоря, что ей делать. А сейчас он скажет эти слова, что будут резать мне слух, будто ножом. Мои волосы растрепались и постоянно лезут мне в лицо и рот. Да и, кажется, стали намного светлее, чем прежде. Или мне это всё кажется? — Нет, не кажется. Да, и встань передо мной на колени как надо! А то ты похожа на распластанное тело лягушки. Ну, же! Я жду! Ошибки, глупости, которые мы совершаем… Всё это отражается не только на нашей жизни, но и смерти тоже (хотя, смерть тут образно говоря) Я всё равно не умру, а буду жить вечно в Аду. Или пока не решит Азазель каким-нибудь извращённым способом убить меня. Эта мерзкая рогатая скотина, перед которой я сейчас встану на колени, а дальше… А дальше он продолжит надо мной изгаляться. Демон хмыкнул, а потом снова стряхнул со своего пиджака пылинку. Прикуривая сигарету, его стальная зажигалка щёлкнула. Он выдохнул дым изо рта, и противный вишнёвый запах ударил мне в нос. Потом ухмыльнулся и стряхнул мне пепел прямо на руку. Как раз в тот момент, когда я встала перед ним на колени. «Сволочь!» — пронеслось у меня в голове. — Сама сволочь, а, вернее, моя послушная сучка, — демон рассмеялся, а его глаза противно блеснули жёлтым цветом.