Leap that makes the fall

Узнав, что Каса нет в номере, Дин вздохнул с облегчением. После утреннего недоразумения он даже представить не мог, что теперь ему говорить. Так что перспектива впервые за неделю побыть одному выглядела очень заманчивой. Однако время шло, а блудный ангел все не возвращался. После обеда всерьез обеспокоенный Дин позвонил Сэму и предложил тому скоротать вечер, занимаясь поисками пропавшего. Брат отказался: - Уверен, с ним все в порядке… учитывая, в каком состоянии вы оба сегодня находились, думаю, ему просто нужно побыть одному. Кстати, раз уж ты позвонил: я собираюсь отлучиться на некоторое время. - В смысле – на некоторое время? – сдержавшись, Дин не стал озвучивать вертевшееся в голове: «Ты, задница, помоги мне найти заблудшего ангела!» - Зои покажет место работы, которое нашла для меня на другом конце города. - Кто такая Зои? Постой, работа? - Нормальная работа, а не дело. У нее есть знакомый – владелец бара, который не прочь был бы нанять кого-нибудь, кто немного разбирается в этой сфере и не алкоголик. - И с каких пор ты подыскиваешь себе работу? - Дин… у нас не было дел несколько месяцев. Черт, да мы здесь уже торчим неделю. Надо начинать думать о том, как зарабатывать деньги, а не красть их. Все это не слишком нравилось Дину, хоть и имело смысл. - Ладно. И все-таки, кто такая эта Зои? - Дин… - Сэм начал раздражаться. – Последнее время ты постоянно с Касом. Ты что, думал, я провожу дни, сидя в номере и уставившись в телек? Мы познакомились в кафе неподалеку. Интернет у нас в мотеле убогий, а там неплохо ловит вай-фай. Зои сидела там, работая над диссертацией, когда ее ноут неожиданно полетел. Выглядела она на грани нервного срыва, так что я одолжил ей свой. Мы разговорились. - Какая прелесть. Прямо романтическая комедия с Томом Хэнксом в главной роли. - Не надо ерничать, потому что ты не… это твоя вина. Бьюсь об заклад, что Кас был бы не против. Нахмурившись, Дин через телефонную связь попытался поджечь волосы брата силой мысли. - Что же случилось с намерением не острить по этому поводу? Если судить по отсутствию криков со стороны Сэма, способности Дина к пирокинезу оставляли желать лучшего. Парень с горящими на голове волосами не стал бы хихикать. - Чувак, я хочу, чтобы ты был счастлив, но я все еще твой брат. Просто придаю тебе решительности, без насмешек и подкалываний. Поменяйся они местами, Дин поступил бы так же… - Справедливо. И надолго вы с «Зои» уезжаете? – определенно, имя девушки Дин произнес именно так, в кавычках. - Э-э… до завтра, наверное. Дин потерял дар речи. Такое чувство, будто он неожиданно оказался в Зеркальной вселенной*, где у Сэма неожиданно оказался характер Дина. Только у зеркальной версии не было козлиной бородки а-ля Мистер Спок**. - Она живет на другом конце города… возможно, на ночь я останусь у нее, - Дин почти слышал, как девочка-подросток Сэм краснеет. – Так что до завтра вы предоставлены самим себе. - Но Кас… - Серьезно, Дин! Чувак нашел тебя в аду; падая с небес, он вновь тебя нашел… думаю, он вернется, - парень прервал связь. Дин почувствовал себя посланным на хер. Немного повозмущавшись поведением брата, Дин вновь задумался, где может пребывать сейчас Кас. Мысль пойти поискать его он отбросил – ангел забыл на столике свои ключи. Все-таки он еще не до конца привык к тому, что теперь его способности ограничены и без такой простой вещи, как ключи, он не сможет попасть в номер. Если Дин сейчас сядет в Импалу и уедет, а Кас, вернувшись, не обнаружит ни братьев, ни машины…он подумает, что его бросили. А Дин, в отличие от некоторых бывших представителей ангельского рода, друзей не бросает. Нужно купить Касу еще один телефон. Так что Дин остался ждать в мотеле, с беспокойством меряя шагами номер. Около шести часов вечера началась гроза: небо заволокло темными тучами, пошел дождь. У смотрящего в окно Дина выражение лица было тоже… грозовым. Напрасно он надеялся, что ливень заставит Каса вернуться домой: ни следа занудного экс-ангела поблизости. К восьми часам буря усилилась, и, когда Дин уже всерьез подумывал позвонить брату и велеть ему тащить свою задницу обратно для поисков, в дверь постучали. Почти подпрыгнув от неожиданности, Дин мгновенно пересек комнату и распахнул дверь. За которой стоял насквозь промокший Кастиэль. Джинсы и рубашка липли к его телу, влажные волосы – к лицу, под ногами собралась лужа воды. Как котенок, которого окунули в воду… но Кас либо не замечал этого, либо ему было все равно. Секунду Дин смотрел на него в изумлении, затем пришел в ярость. - Какого дьявола, Кас? Немедленно заходи внутрь. И где ты шлялся? Хлюпая насквозь промокшими кроссовками, тот невозмутимо прошел в комнату: - Гулял. - Гулял? – хлопнув дверью, парень приблизился к Касу. – Это - не просто гребаная прогулка. Тебя не было целый день. О чем, блять, ты думал? - О том, что мне не требуется твое разрешение на то, чтобы выйти, - резко ответил тот ледяным тоном. Потеряв дар речи, Дин наблюдал за тем, как ангел снимал промокшую обувь, а затем – рубашку. - Ты… Я никогда не говорил… проклятье, Кас! Нельзя вот так исчезать, не сказав ни слова о том, куда направляешься! Сняв рубашку, тот повернулся к парню: - Почему? - Потому что! Чтобы мы не сидели здесь, гадая, в какой именно канаве ты валяешься мертвым! - Я не предполагал, что должен отчитываться обо всех своих передвижениях. И кому конкретно? Будет ли достаточно, если я буду информировать об этом менеджера отеля? Дин не помнил, когда в последний раз был настолько разъярен. Или Кас – настолько невыносим. - Что за… Когда ты собираешься куда-то выйти, ты предупреждаешь об этом тех, кто беспокоится за тебя! Это значит вести себя по-людски! Сэм предупреждает меня, когда собирается уйти на гребаный целый день. - О… - Кастиэль стал расстегивать вымокшие джинсы. – Я не знал. - Не знал что? - Что тебе не все равно. Расстегнув ширинку (Дин удостоверился, что трусы были такими же мокрыми, как и все остальное), Кас неодобрительно, но в то же время с решимостью смотрел на парня. Дин замер. Итак, теперь они будут говорить об этом. - Черт возьми, Кас… это нечестно. Ты знаешь, что мне не все равно. - Действительно… - Не мог бы ты прекратить вести себя как девчонка по поводу сегодняшнего утра? Это просто… это ничего не значит. Да, именно потому, что это ничего не значит, Дин вскочил с кровати как ужаленный и буквально выбежал из комнаты. Взгляд Кастиэля опалял, как полуденное техасское солнце в середине августа. Разговор становился чересчур напряженным. И личным. Не выдержав пронзающего насквозь взгляда голубых глаз, Дин отвернулся. Может быть, если он отойдет на пару шагов, это немного ослабит царившее в комнате напряжение. Неожиданно его схватили за плечо, развернули и бесцеремонно прижали к стене. Дин удивленно распахнул глаза. Чертовски знакомая ситуация. Однажды такое уже было: в той красивой комнате. Дин не думал, что Кас, в его теперешнем состоянии, все еще способен применить к нему грубую силу… Ярость придает сил. Взгляд ангела буквально пришпилил его к стенке. - Я хотел бы, чтобы ты перестал быть таким самонадеянным. Ты так бесцеремонен, Дин, и это раздражает, - он прищурился. – То, что это ничего не значило для тебя, не подразумевает, что для меня это тоже ничего не значило. Не подразумевает, что для меня это не было важно, - Кастиэль подошел еще ближе – теперь их разделяло лишь несколько дюймов, и Дин мог чувствовать запах дождя и самого ангела. – Ты говоришь, что не хочешь меня, и – правда это или нет - я отношусь к этому с уважением. Но не смей утверждать, что я и ты вместе – это неправильно. Ты ведешь себя так, будто сама идея – грандиозная ошибка, и я сыт этим про горло. Я не сужу тебя за твои желания, я не говорю, что они ненормальны; и я был бы очень тебе признателен, если взамен ты перестанешь называть извращением то, чего хочу я. Дин был абсолютно уверен, что перестал дышать, но звук резких, рваных выдохов свидетельствовал об обратном. Парень пораженно уставился на Каса: - На самом деле ты так не думаешь, - хрипло сказал он. – Ты не знаешь, чего хочешь. - С тех пор, как я пал, это – единственное, в чем я абсолютно уверен. - Ты… ты… - Люблю тебя. Инстинктивно Дин еще сильнее вжался в стену, но это не слишком помогло. Отступать было некуда, бежать – тоже; впрочем, он и не был уверен, что хотел бы. Для павшего ангела, вессель которого имеет довольно худощавое телосложение, Кастиэль был чертовски силен. Казалось, благодать, которую он утратил, сейчас просто испепелит Дина дотла. - С каких это пор? – тупо спросил он. Это уже чересчур. Одно дело – влечение, что Дин еще мог понять. И совершенно другое – любовь, этот монстр, от которого обычно Дин с криками убегал. - Всегда. Для ангелов время течет иначе. С человеческой точки зрения я полюбил тебя еще до того, как мы познакомились. - Но я… Кас, с нашего знакомства прошли годы, и я никогда не замечал за тобой… чего-то такого. - Я любил тебя так, как мне позволяла ангельская сущность, и даже это было богохульством. Вы, люди, никогда не сможете понять любовь ангела, потому что она отличается от того, что вы привыкли называть любовью. Но и этого было недостаточно. Мне пришлось стать этим, - он ткнул в себя пальцем, - чтобы мое чувство приняло человеческую форму. Конечно, Дин замечал, что отношение ангела к нему порой граничило с нездоровым поклонением, но даже в страшном сне ему не могло присниться, что это – любовь. Теперь же странные, навязчивые, временами неуместные поступки Каса обрели смысл. Новый долбанный смысл. Голос Кастиэля стал еще ниже: - Ты не испытываешь ко мне любви – что ж, я понимаю. Но не смей приравнивать меня к тем существам, на которых вы с братом охотитесь, просто чтобы… Закончить он не успел – подавшись вперед, Дин накрыл его губы своими. Мгновение спустя Кас уже яростно отвечал на поцелуй, еще сильнее прижимаясь к парню, практически вдавливая того в стену. Его руки проникли под рубашку Дина – гибкие, холодные пальцы на разгоряченной коже, и парень не выдержал – рывком притянул его бедра к своим, так, что между ними не оставалось ни одного свободного миллиметра, и в тот же миг ощутил, насколько сильно Кас его хотел. Руки ангела, исследовавшие его живот и грудь, добрались до сосков и начали гладить их. Дин просто не мог поверить, что одним из самых, блять, страстных, самых горячих моментов в его жизни оказался поцелуй с Кастиэлем. Который утверждал, что всегда любил его, и, тем не менее, предал. Внезапно он вспомнил, как два года назад стоял посреди пустынной трассы в Индиане и умолял Каса помочь, а в ответ слышал лишь стрекотание сверчков. Неимоверным усилием воли Дин прервал поцелуй, пробормотав хриплым голосом: - Ебаный в рот, Кас. - Да, - промурлыкал тот, покрывая поцелуями шею парня. Тот застонал - потрясающие ощущения, и вместе с тем – охрененно опасные. С небольшим усилием Дину все же удалось оттолкнуть от себя ангела. - Нет. В смысле… Господи. Взгляд Каса стал удивленным: - Ебаный в рот Господь? – на его лице отразилось хорошо знакомое Дину выражение а-ля «ангел-не-может-понять-человека», приправленное ноткой легкого возмущения. Возбуждение Дина усилилось. - Просто… прекрати. Кастиэль моментально от него отпрянул, будто обжегшись. С потемневшими глазами; лицом, искаженным смущением и болью, задыхающийся, он отошел на пару шагов назад. Дину понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и отлепиться, наконец, от стены. Часть него хотела притянуть Каса к себе, чтобы продолжить начатое…и обычно этой своей части, охочей до плотских забав, Дин никогда ни в чем не отказывал… до сих пор. Стоит только дать слабину, позволить этому зайти еще дальше – и, как только Кас вновь станет ангелом, Дин будет раздавлен. Потому что, судя по всему, ангельская любовь включала в себя пункт «в трудную минуту бросить любимого человека одного». Вряд ли он мог считать себя спецом в построении нормальных отношений, но, каковыми бы отношения ни были, предательство туда не входило точно. - Что я сделал не так? – резко спросил Кастиэль; попытка скрыть боль и злость успехом не увенчалась. Дин решил, что пора прекращать вести себя как четырнадцатилетний эмобой: - Ты бросил меня, - выпалил он. Кас удивленно на него посмотрел: - Я здесь, Дин. - Это сейчас. Очевидное непонимание экс-ангела причиняло боль. То, что буквально уничтожало Дина, для Каса было лишь мелким, незначительным эпизодом. Вот она, ангельская привязанность. Что лишь укрепляло его намерение прекратить это здесь и сейчас. Он не может. Только не с ангелом. Ну, или с-тем-кто-когда-нибудь-в-будущем-вновь-станет-ангелом. - Дин… - умоляюще произнес Кас. Он явно не понимал, о чем вообще идет речь. - После, мать твою, окончания поединка на звание чемпиона между Михаилом и Люцифером, Кас. Каждый гребаный день в Индиане я хотел пустить себе пулю в лоб, потому что мой брат умер, а я – нет, и это меня чертовски не устраивало. Я разваливался на куски, я умолял тебя помочь, я звал тебя месяцами, пока это не стало привычкой. Знаешь, когда говоришь что-то, особо не задумываясь о смысле. Вроде ежедневного «привет» или «все будет хорошо» у меня было «умоляю, Кас, ты нужен мне». И ты не ответил. Ни один. Долбанный. Раз! Высказав все, что так долго копилось внутри, Дин тут же почувствовал себя выжатым досуха. И очень усталым. Пусть Кас и не помнит, зато теперь - знает. Устало за ним наблюдая, парень прислонился к стене – хорошо, что сейчас есть на что опереться. Кастиэль смотрел на него, широко распахнув глаза. - Дин, я… - внезапно его лицо застыло, а тело напряглось. Он отошел на пару шагов назад, выглядя при этом так, будто сожалел. Будто чувствовал себя виноватым. Очередное воспоминание – тут к гадалке не ходи. Ну, по крайней мере, теперь он, блять, помнит. Нетвердо ступая, Дин отошел от стены. Кастиэль сделал движение ему навстречу, но парень отшатнулся: - Не надо… Кас, просто не надо. Опустив руку, ангел подавленно кивнул, пристально изучая пол, отказываясь смотреть на Дина. Не то чтобы тот был против – он и сам сейчас не слишком желал видеть глаза Каса. Скинув джинсы, он лег в постель. Несколько долгих секунд Кастиэль не двигался, видно, ожидая, что парень вот-вот взорвется. Повисшее в комнате напряжение давило с невероятной силой. Наконец, ангел отмер и, выключив свет, забрался на вторую кровать. Первый раз за неделю они спали отдельно.