Умывальников Начальник и мочалок Командир

За первые годы жизни в семье Дурслей Гарри Поттер понял одну крайне важную вещь. Петуния Дурсль очень любит, когда в её доме идеальный порядок. Для того, чтобы его поддерживать, она часто убиралась, каждый раз при этом натирая до блеска полы и стены своего дома. Гарри было около пяти лет, когда он начал задумываться о том, что тёте Петунии может быть трудно убирать одной дом, и именно из-за этого она так часто на него ругается, и поэтому он решил начать ей помогать. Один раз он подошёл к ней утром и попросил научить его мыть пол. Миссис Дурсль была очень удивлена такой просьбе племянника, но, тем не менее, согласилась. «Пусть он лучше по дому работает, чем ничего не делает, а то станет ещё вдруг, как эти… Волшебники», — подумала Петуния. Последнее слово в её голове прозвучало чуть тише, с завистью, презрением и капелькой горечи. Поняв, что у мальчика хорошо получается мыть полы, и, что самое удивительное, ему это нравится, Петуния научила его мыть посуду, стирать и заниматься всеми другими домашними делами. Однажды, по просьбе племянника, она даже купила ему большой учебник домоводства, чему Гарри, уже научившийся неплохо читать, был несказанно рад. С того момента, племянник, помогающий по дому, стал всё больше и больше радовать Дурслей, Петуния даже хотела, чтобы Дадли брал пример с кузена, но его уборка совершенно не волновала. Миссис Дурсль с годами всё больше боялась того, что её племяннику, который только стал нормальным человеком, придёт такое же письмо, как когда-то пришло его матери. Она боялась, что он решит забросить всё, чему она ему научила и станет заниматься той же ерундой, что и его родители.

***

Страх Петунии обострился сильнее, когда племяннику начали приходить письма. Гарри, как выяснилось на следующий день, письма волновали лишь в контексте того, что их становилось всё больше, а значит и мусора прибавлялось. Вернон и Петуния были несколько озабочены отсутствием у племянника интереса. Он же объяснял это тем, что слишком занят. Когда Вернон начал заколачивать все щели в доме, работы у Поттера только прибавилось, ведь после каждого нового заколоченного проёма нужно было подметать, а лучше и мыть пол. На каникулах у него как раз появилось время, чтобы узнать о новом моющем средстве, а тут, как назло, начали приходить эти никому не нужные письма. В воскресение ситуация только обострилась, письма начали прилетать с огромной скоростью самыми разными способами. Мальчик был в ярости и не успевал складывать конверты в большие мусорные мешки, которые они с тётей Петунией долго подбирали в магазине на тот случай, когда стандартных мешков будет недостаточно. Когда дядя Вернон объявил, что они уезжают, Гарри чуть не разрыдался от того, что не сможет сразу убрать такой беспорядок, которого в их доме никогда не было. Он начал быстро собирать письма в мешок, но они прилетали с огромной скоростью, а дядя так его торопил, что мальчик не мог сосредоточиться. В итоге тётя с дядей тащили упирающегося племянника к машине, а Дадли толкал сзади, в то время, как сам Гарри кричал, что сейчас возьмёт швабру и всё быстро приберёт, но родственники были категорически несогласны. Маленький домик на скале совсем не порадовал Гарри. Грязный, покрытый плесенью, отличающийся полным отсутствием чистящих средств. Из всего, чем можно прибраться, Поттер нашёл только старый веник, которым кое-как получилось снять паутину и подмести полы. Видя, как сильно племянник хочет прибраться, Петуния не выдержала и дала ему старую наволочку, чтобы он мог использовать её в качестве половой тряпки. Найдя старое дырявое ведро, которое до этого он посчитал абсолютно бесполезным, мальчик смог принести немного воды и, насколько это возможно в таких условиях, помыть пол. Он лёг спать на теперь уже чистом полу, укрывшись одним из рваных одеял. На следующий день был его день рождения, и он мечтал, как пойдёт с тётей в магазин, и они купят новую швабру, набор тряпок и новое средство для мытья полов, которое, как сказано в рекламе, отмывает пол быстро и без разводов. Но только он начал засыпать, как раздался жуткий грохот, с огромной силой били в дверь. Удары были настолько мощные, что пыль, набившаяся в щели на стенах и потолке, начала вылетать клубами. Дядя Вернон сказал бьющему в дверь, что вооружён, в ответ на что в дверь так ударили, что она слетела с петель. Все результаты уборки были уничтожены. На пороге стоял здоровенный мужчина со спутанными волосами и клочковатой бородой. Создавалось впечатление, что этот великан мылся только по большим праздникам. Он поставил дверь на место, из-за чего стало видно только лучше, что порядок уничтожен напрочь. Гарри снова готов был разрыдаться: в его уже наступивший день рождения какой-то незнакомый дядька уничтожил результаты стольких его усилий. Как выяснилось, великан пришёл за Гарри, он свернул в узел ружьё дяди Вернона и дал мальчику торт, на котором, по собственному признанию, уже успел посидеть, заявляя, что вкус от этого испортиться не должен был. Гарри понимал, что должен поблагодарить великана, но делать этого ему совершено не хотелось, ибо для чистоплотного Поттера, привыкшего к абсолютной чистоте и гигиене, помятый великаньим задом торт явно не относился к категории хороших подарков. — Вы кто? — с опаской спросил Гарри. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса, — хохотнув, представился великан, тряся руку Гарри. Он разжёг огонь в камине, накормил мальчика жареными жирными сосисками, при поедании которых, он заляпал жиром софу, рваное одеяло, себя и самого Гарри. После чего Хагрид рассказал ему, что они волшебники, как, собственно, и его родители, которых мальчик привык считать погибшими в автокатастрофе. Такая версия событий его устраивала больше, чем какой-то загадочный Тёмный лорд, имя которого ещё и произносить нельзя. А мысли о том, что он самый обычный мальчик радовали его куда больше мыслей о том, что он Мальчик Который Выжил. В итоге Хагрид, несмотря на все протесты Гарри и Дурслей, увёз его в какую-то волшебную школу. От такого объёма информации мальчик был в шоке и понял только то, что убрать письма у него уже не получится, отчего он очень сильно расстроился. Утром он проснулся, надеясь, что это сон. Но в окно стучала сова, что значило, что ничего общего со сном ситуация не имела. Расплатившись с совой, мальчик решил, что вся одежда Хагрида слишком грязная, как, впрочем, и он сам, а значит нужно было всё постирать и заставить великана помыться и расчесать волосы и бороду. Чтобы убедить Хагрида в необходимости проведения этих процедур у Гарри ушло больше часа, зато уже днём, Хагрид выглядел, как совершенно нормальный человек. Во время закупки в Косом переулке не произошло ничего особо необычного, но Гарри постоянно заглядывался на витрины с волшебными моющими средствами, которые обещали отмыть всё что угодно, чем могли похвастаться отнюдь не все магловские средства. В магазине мадам Малкин, Гарри познакомился с очень опрятным мальчиком-волшебником, что давало ему надежду на то, что в Хогвартсе не все волшебники такие как Хагрид.

***

Найдя очень неудачно расположенную платформу 9¾, Гарри, стараясь миновать всех грязнуль-волшебников, проследовал в свободное купе. К нему присоединился рыжий неопрятный мальчик, представившийся Роном Уизли. На носу у него было пятно от какой-то еды, оно было так заметно, что Гарри хотелось подойти и обтереть ему всё лицо платком, а заодно и стряхнуть с одежды крошки, если бы на месте этого мальчика был Дадли, то Гарри бы уже давно так и сделал, но с малознакомым Роном он так поступить не мог. По дороге ещё зашла очень активная девочка с растрёпанными волосами, которая искала сбежавшую жабу какого-то растяпы, и тогда Гарри понял, что правила гигиены у волшебников явно надо менять. Способ распределения учеников по факультетам порадовал его ещё меньше, Поттер даже думать не хотел о том, как на его чистую голову, шампунь для которой, кстати, надо попросить прислать тётю Петунию, будут надевать старую грязную шляпу. Когда она оказалась на его голове, эти мысли пропали, потому что шляпа заговорила. Шляпа не могла определиться, на какой же факультет его послать, ведь он храбр, как гриффиндорец, но при этом трудолюбив и хозяйственен как хаффелпаффец, но выяснив, что мальчика швабра привлекает куда сильнее, чем метла, сдалась, громко прокричав: «Хаффлпафф!» Альбус Дамблдор и Минерва Макгонагалл удивлённо раскрыли рты, но, быстро переглянувшись, пришли к выводу, что, хотя бы не Слизерин, что всё же несколько утешало.

***

Потянулись учебные деньки. Каждый день Гарри вставал раньше всех и убирал во всех местах, до которых мог добраться, попутно практикуясь в бытовых заклинаниях. Так он и познакомился с домовыми эльфами, которые объяснили ему некоторые принципы своей магии, что дало ему толчок к самостоятельному поиску и изучению нужных заклинаний. А пока Поттер занимался своей практикой, в кабинете директора состоялось собрание деканов, половина из которых были недовольны увлечениями Мальчика Который Выжил. — Господин директор, прошу заметить, что Гарри Поттера совершенно не волнуют те заклинания, которые обычно интересны ученикам его возраста. — Что вы имеете в виду, профессор Флитвик? — Мы сейчас проходим основы боевых заклинаний, ему это совершенно неинтересно. Но вот когда речь зашла о приведении в порядок школьной формы, он слушал это даже с большим интересом чем Грейнджер. — Я не понимаю, — начал профессор Снейп, — неужели вы хотите, чтобы он стал таким же, как его отец. — Хочу, — ответил Дамблдор, — скажу больше, я хочу, чтобы он превзошёл своего отца. — Хочу отметить, господа, что с трансфигурацией у него дела обстоят точно также, как с заклинаниями. Но мне бы хотелось услышать ваше мнение, профессор Стебль, что вы скажете, как его декан? — Я даже не знаю, что сказать, — смутилась Помона. — С другими учениками у него хорошие отношения, если, конечно, не учитывать, что он пытался недавно проникнуть в спальню девочек, так как это единственное место в окрестностях гостиной нашего факультета, где всё не разложено в идеальном, с его точки зрения, порядке. Он даже разобрал такие кладовки и погреба, о которых мы уже давным-давно и думать забыли. — Удивительный ребёнок, — почти хором сказали Дамблдор и Макгонагалл.