Страшилки по Наруто (рабочее)

       — История слишком короткая! — пожаловался Кадзиса, но остальные были с ним не согласны.        — Мала, но меня пробрала до косточек! — тряхнул головой Такахаси. — Не знаю, получится ли у меня рассказать хоть немного похоже по настроению, но я постараюсь.        — Подлиннее, пожалуйста, — не успокаивался Кадзиса, и старший ассистент, немного помедлив, согласно кивнул ему в ответ и поднял очередную свечу: — Танец. ***       Подземелья убежища Орочимару в Стране Травы были гораздо глубже, чем в других странах. Они разветвлялись на множество километров под землёй, пересекались на разных уровнях и имели множество выходов в самых неожиданных местах. Хитрый Змей всегда имел пути к отступлению. Правда, сам Орочимару его не строил. Он просто занял, расчистил и расширил найденные когда — то во время странствий со своими товарищами — саннинами местные катакомбы, неизвестно когда и кем построенные в этом месте. И, как оказалось позднее, не до конца изучил своё новое убежище.       Цучи Кин, как самая чувствительная к звукам куноичи, предпочитала занимать одну из комнат, находившихся на нижних этажах, ближе к лабораториям. Конечно, спускаться сюда дольше, чем к тем же Досу и Заку или к другим воспитанникам Змея, но помещение было больше и лучше изолированно от внешних звуков, чем Кин частенько пользовалась, слушая громкую музыку или играя на сямисэне. Орочимару и его люди возражений против её увлечений не имели, по крайней мере, никто ничего не говорил, девушке комната нравилась, хотя находилась прямо за лестницей, и потому иногда среди ночи слышались шаги поднимавшихся или спускавшихся людей.       В тот вечер Кин, днем вернувшаяся из небольшой миссии, разбирала вещи. Она не любила запах потной одежды и крови, поэтому старалась сразу привести всё в порядок: жилетку, штаны, шарф отстирать, кунаи и сенбоны отмыть, очистить, высушить, наточить и подготовить к следующей операции.       К тому моменту, как над головой начали раздаваться странные постукивания, девушка уже успела постирать, ополоснуться и вытереть влажные после ванной волосы.       Звук был странный. Он обладал каким-то неровным ритмом, одновременно вызывающим раздражение и странную зависимость, становился с каждой секундой всё громче и громче. Его хотелось слушать и повторять, всё равно чем и на чём.       Сначала Кин просто удивилась. Кроме неё и её товарищей по команде, в этот вечер в убежище никого не было, а насколько знала девушка, парни сразу отправились спать. Тем более звук шёл не со стороны их комнат, а скорее… от входа.       «Может быть, это нападение?» — мелькнула в голове мысль и, оторвав пальцы, выбивавшие услышанный ритм, от туалетного столика, Кин судорожно начала натягивать на себя одежду, но странные постукивания сверху не были похожи ни на шаги, ни на удары оружия.       «Может быть, это парни гоняют мяч, воспользовавшись отсутствием кого-либо из старших?» — эта идея понравилась девушке больше. Она на цыпочках подкралась к своей двери, прижалась ухом к двери, и отпрянула от трясущейся перегородки. Постукивания продолжались и даже усиливались, становились громче и громче, перерастали в грохот. Они вызывали раздражение. И хотя Кин всячески себя уговаривала, что парням тоже надо отрываться, и не стоит им в этом мешать, но шум становился просто невыносимым. Уже казалось, что с потолка начинает осыпаться штукатурка.       Сам ритм этого странного грохота тоже изменился, стал разнуздано-диким. Этот звук ни один человек просто не мог произвести. Поняв это, Кин открыла дверь и крикнула наверх, в сторону лестницы: — Эй, парни, что у вас там за чертовщина творится?       Шум сверху стих также резко, как и начался. А потом, через несколько минут абсолютной тишины, раздались шаги. Спокойные, медленные, размеренные, направляющиеся к ведущей вниз лестнице. Возле ступеней всё стихло, будто человек раздумывал, спускаться ему вниз или нет.       Сама не зная почему, Кин задержала дыхание, стараясь ничем не выдать своего присутствия в комнате, вслушивалась в шаги, и облегчённо выдохнула, когда они затихли, думая, что всё закончилось. Но то, что было наверху, тоже вслушивалось. Неожиданно шаги неестественно громко раздались на лестнице, будто спускавшийся катился по ступеням и в эпилептическом припадке бился обо всё головой.       Кин не выдержала, распахнула дверь, выскочила в коридор и сразу же метнулась обратно, с дрожью в пальцах щёлкнув собачкой замка. Ей хватило всего одного мгновения, чтобы при свете настенных светильников рассмотреть странное голое раздутое лысое существо, пританцовывавшее на четырех распухших ногах в паре метров от девушки. Вибрация от танца этого создания складывалась в опьяняющий и ужасающий ритм, сотрясающий не только комнату, но казалось и весь этаж. Не помня себя от страха, Кин с визгом вжалась в ближайший к двери угол, и расширенными глазами смотрела, как дрожит деревянная перегородка.       Это продолжалось порядка часа и стихло, когда девушка, немного отойдя от первоначального ужаса, не обнаружила, что совершенно непроизвольно стучит костяшками пальцев в такт отбиваемому снаружи ритму. Она вздохнула, выдохнула, просидела несколько минут возле двери, прислушиваясь к тишине. В коридоре было всё так же тихо.       Кин медленно встала, поднесла руку к собачке, открыла дверь и выглянула наружу. Там никого не было. Чем бы не было то существо, но оно ушло и ничего не напоминало о произошедшем недавно.       Несколько расслабившись, Кин подошла к лестнице, поставила ногу на первую ступень и почувствовала, как её пальцы начинают нервно отбивать слышанный недавно ритм. Следом за пальцами начала дёргаться нога на ступени, и неожиданно девушке захотелось танцевать. Танцевать под тот самый ритм. Она опустилась на четвереньки, и дёргаясь в безумном танце, поползла в глубину коридора, куда-то в неизученные до конца расщелины за лабораториями Орочимару, — Такахаси загасил свою свечу, накрыв её пламя ладонью второй руки.