История двадцать вторая - Скрип
6 ноября 2015 г., 16:44
– Знаешь, имя – Кингё, всё-таки больше подходит девочке, – Микио покатал свечи в своей подставочке.
– Ну, а почему лучшим другом Кисаме не могла быть девушка, а, Микио-кун? – заметил Кадзиса, поворачиваясь к говорившему.
– Могла быть, – кивнул Микио. – Я же не спорил. Меня устраивает такое объяснение.
– А мне понравилось, – сообщил Кавахара, устраиваясь поудобнее. – Никогда раньше не слышал историю про золотую рыбку.
– О, это наше, местечковое, – улыбнулся Кадзиса, потерев шею. – Недалеко от дома, где я жил в детстве, было большое озеро. Одно из тех, что считаются разлучающими влюблённых.
– Хм? – заинтересовался Такахаси, и Кадзиса сразу оживился.
– Если вы не против, то историю про озеро тоже я расскажу! – заявил он, радостно кивая головой и широко улыбаясь.
– Я и не претендовал, – несколько отстранённо произнёс Такахаси. – Может быть, Кисимото-сан?
– Нет, нет, – улыбнулся Масаси, чуть склоняя голову в сторону Осаму. – Я буду рад послушать её в исполнении Кадзисы-куна.
– Раз мы с этим разобрались, может, послушаем историю Микио-куна? – Кавахара подпер подбородок скрещенными в замок пальцами рук, и Икемото, смущённо, по-девичьи нежно, покраснел.
– Я хотел рассказать историю о скрипе, – сказал он, справившись с волнением.
~
Ёшино и Шикаку возвращались с совместной миссии. Отношения этих двоих ещё оставались тайной для окружающих, и по-простецки грубоватая девушка иногда сомневалась в необходимости их продолжать, но Нара был настойчив, чаще прогибаясь под её желания, что, конечно же, льстило самолюбию гиперактивной куноичи. До деревни оставалось уже недалеко, когда юный шиноби притормозил, взял девушку за руку и с какой-то глуповатой улыбкой заглянул ей в лицо. – Эй-ей, Нара! Ты чего? – удивилась брюнетка, рассерженно сверкая глазами. – Чего на тебя нашло? – Мне показалось, ты хочешь поцеловать меня! – слегка покраснев, Шикаку шагнул ближе, но девушка не успела сказать и слова возражения, как он прислушался к чему-то и сделал знак молчания. – Ты чего? – шёпотом спросила Ёшино, и в тот же момент услышала мерзкий, прямо до костей пробирающий звук: - Скрииииип! Скриииииииип! – Это оттуда! – Шикаку указал на непроглядный с дороги кустарник, и, подобравшись, оба шиноби плавно скользнули под сень густых листьев. – Скрииип, – донеслось с полянки, и теперь уже Ёшино задала направление, перепрыгнув через поваленное дерево. – Чёрт! – ругнулся Шикаку, увидев источник скрипа. На толстой ветке высоко над землёй висела незнакомая им женщина. Судя по цвету кожи и выворачивающему запаху, висела так она уже давно, и странно, что её до сих пор никто до них не обнаружил. – О, боже! – зажала рот Ёшино, еле сдерживая рвотный рефлекс. Она развернулась и уткнулась лицом в плечо Шикаку. – Скриип! Плюх! – к первоначальному звуку прибавился ещё один, глуховато и нервно отдавшийся в глубине растревоженного видением сердца. Растерянный Шикаку, прижимая к себе девушку, попытался определить, откуда послышался новый звук, но ничего не увидел, кроме лежащей на земле туфли покойной. – Что это было? – сдавленно спросила Ёшино, всё ещё упираясь лбом в его плечо. – Кажется, туфля упала, – пробормотал юноша, осматривая местность. – Странно, она явно не шиноби. Табуретки или лестницы поблизости нет. Как же была привязана верёвка? Как она повесилась? – Может это убийство? – ахнула Ёшино, и оба шиноби присели на корточки, пытаясь найти следы убийцы. – Ничего, – задумчиво почесал в затылке Шикаку спустя полчаса, когда они удостоверились в отсутствии любых следов. Вернее, тут не было никаких следов, даже принадлежащих самой покойнице. Только их собственные. – Странно это, – подтвердила Ёшино, и тут их пробрало до костей. Этот скрип, он был просто невозможен. – Подожди-ка! – Нара схватил куноичи за руку. – В какой момент она развернулась? – Я не знаю! Давай снимем её и пойдём, сообщим в полицейское управление? – девушка отпихнула его ладонь и пошатнулась, взглянув покойнице в лицо. Вытекающий из разложившихся глаз гной казался белыми слезами, а перекошенное лицо кого угодно могло напугать. Казалось, что повешенная смотрит прямо на них. – Может, не будем снимать, а так пойдём и сообщим? – спросил Шикаку почему-то шёпотом, и в тот же момент снова раздался скрип. А за ним на землю с глухими ударами начало что-то падать с трупа. – Что это? – испуганно вскрикнула Ёшино и сама вцепилась в запястье Нары. Тело покойницы покачивалось, как при сильном ветре. С него что-то капало, не оставляя следов на пересохшей траве. Звук усиливался, и постепенно перед глазами шиноби, прямо под растопыренными в окоченении ногами трупа начало образовываться что-то чёрное, полупрозрачное, расползающееся в разные стороны отвратительными на вид протуберанцами. Капель ускорилась. Рот покойницы открылся и из него донёсся тот самый пугающий скрип. – Бежим! – закричала Ёшино, волоча перепуганного Шикаку за собой подальше от этого места. – Бежим! Полиция Конохи так и не нашла жуткого тела, – Микио задул свечу. – У меня теперь твоя покойница перед глазами стоит! – пожаловался бледный Кадзиса. – Если сейчас что-нибудь скрипнет... – он чутко прислушался к окружающей тишине, но к его радости, да и всех остальных находившихся в комнате, никаких звуков так и не раздалось.
