Страшилки по Наруто (рабочее)

       – А мы даже не обговаривали ещё главу про Дейдару. Может быть, так и напишем? – пошкрябав пальцем левую бровь, спросил Такахаси.        – Мы собрались страшные истории рассказывать! – возмутился Кадзиса, указывая на старшего ассистента. – А не обсуждать ещё не нарисованные главы!       Микио и Кавахара засмеялись, а Масаси вздохнул.        – Ведёшь себя, как дитя! – вздёрнул нос Такахаси, скрестив руки на груди. – Лучше бы историю про озеро рассказал!        – А я и собирался! – не сдавался Кадзиса. – И я уже говорил название истории – Озеро.

~

      Осенний туман расплывался под лучами утреннего солнца. Одинокая фигура двигалась между деревьев по почти заросшей грунтовой дороге навстречу поднимающемуся, отчего-то слишком холодно-белому светилу. Человек прошёл через кустарник, и оказался на берегу тёмного в непрозрачной молочной пелене озера. Где-то совсем рядом гулко ударялись бортами лодки.        – Ино-тян! – позвал человек, пытаясь сориентироваться в тумане, и в ответ на оклик из седой дымки появилась женская фигура, приблизилась, проявившись в очаровательную блондинку. Красавица отбросила спадающую на глаз чёлку и надула губки.        – Ты опоздал, Ши-ка-ма-ру! – капризно произнесла Яманака, но в следующую секунду прильнула к товарищу по команде. – Не страшно. Я знала, что ты придёшь!        – Почему ты позвала меня именно сюда? – Шикамару обвёл взглядом синеватый в пелене берег и уставился на листок, подсовываемый Ино ему прямо под нос. – Что это?        – Это реклама этого места, – вздохнула девушка ластясь. – Тут написано – проверьте свои чувства! Посетите остров любви в центре озера! Ты со мной?        – Хорошо, – через силу улыбнулся шиноби, и Ино увлекла его по покрытой серебристой росой траве к причалу и раскрашенным в весёлые цвета лодкам.       Сонный лодочник отвязал крайнюю посудину и бросил им два весла, что-то пробурчав про беспокойную раннюю молодёжь. От воды тянуло холодком и, глядя на открытые плечи Ино, Шикамару самому стало холодно.        – Вот, возьми! – Он кинул ей свой жилет и, отпихнув лодку от причала, уселся за вёсла. Тёмная вода, колышущийся туман и пение просыпающихся птиц рождали какое-то непонятное чувство. Когда они значительно удалились от берега, куноичи, сидящая на носу лодки, попросила не грести, опустила узкую ладонь в тёмную воду и стала смотреть на торчащие из воды пики камыша и проплывающие розовые кувшинки.        – Правда, красиво? – она пропустила струи по пальцам. Что творилось на уме девушки, оставалось только догадываться.        – Красиво? – Шикамару принялся обеспокоенно оглядываться в попытке увидать остров.        – Да, я всегда мечтала приехать сюда с любимым человеком, – несколько глухо отозвалась Ино, продолжая смотреть в тёмную воду. – Говорят, возле острова растёт необычный тростник. В ветреную погоду он шуршит, напоминая своим шелестом звуки сямисэна. Те, кто его услышат, пройдут проверку своих чувств.        – Я не понимаю, – честно признался Шикамару. – Да, я знаю тебя с детства, и мы всегда будем командой, Ино-Шика-Чо, но ты сейчас что-то не договариваешь!        – Всё просто, – Ино повернулась и, прикрыв глаза, улыбнулась. – Ты мне нравишься, дурачок!       Неожиданно туман стал гуще, а из самой глубины непроглядной пелены послышался звук сямисэна. Он звучал на разные мотивы, то замедляясь, то ускоряясь ритмом. Потом к этому звуку прибавились плач кото и неразличимые слова, произносимые женским голосом. Казалось, что в тумане сидят музыканты театра Кобуки.        – Что это? – неожиданно лодку вперёд понесло, как течением, и все попытки Шикамару вернуться на исходный курс ничего не давали. Он всё быстрее и быстрее грёб одним из вёсел, пытаясь свернуть в сторону, и не мог. – Что происходит?        – Я не знаю! – вцепившись до синевы костяшек в борта лодки, Ино была перепугана почти до смерти. Параллельно им шла высокая волна, в которой менталистка чётко видела бледные призрачные лица, тёмные провалы глаз и раскрытых ртов. Что будет, если они посмотрят на них, девушка боялась даже представить.       Поднявшись на вершину волны, лодка несколько минут скользила под звуки неестественного скрежета и мягко опустилась на песок острова.        – Бежим! – взвыла Ино, хватая аналитика за руку, и он, поддавшись на её панику, побежал вместе с ней вглубь бамбуковой поросли. Туман не спешил рассеиваться. Солнце всё так же холодной свечой горело где-то над головой. Мерно покачиваясь, бамбуковые стебли ударялись друг о друга, создавая эффект ещё чьего-то присутствия, что дышало, шуршало, искало замерших шиноби.        – Не шевелись, – одними губами произнёс Шикамару стоявшей к нему лицом девушке. Ино заметно нервничала, ощущая, как нечто приближается к ней со спины с непонятным тревожным гулом, но ещё больше пугало выражение лица друга. Оно бледнело на глазах, искажаясь ужасом.        – Скажи правду, – слова в гуле звучали потусторонним шёпотом, скатываясь по спине удушающе вонючим ледяным потом. – Скажи правду!       Эти слова шли отовсюду и неоткуда, нарастая и звучанием, и угрожающим давлением. Шикамару чувствовал, как подгибаются его собственные колени, и видел, как дрожит Ино, стоящая из последних сил в полуобморочном состоянии. Сил сделать даже один шаг не было. Настолько парализовало, что казалось, в теле живы только глаза и судорожно бьющееся сердце.       Спустя какое-то время все звуки стихли, и ребята начали оглядываться, пытаясь определить направление, откуда они пришли, чтобы вернуться обратно на берег. Солнце светило прямо над головой, не отбрасывая тени. Следы у них под ногами исчезли, будто Ино и Шикамару просто перелетели сюда.       Взяв девушку за руку, Нара решительно отправился вперёд, стараясь не отклоняться в стороны. Он помнил: они на острове, а значит, рано или поздно всё равно выйдут на берег.        – Не бойся! – уверенно сказал шиноби, больше подбадривая себя своими словами, чем трясущуюся напарницу. Она дрожала и тревожно оглядывалась по сторонам.        – Ты слышишь? – шепнула девушка, пытаясь вырвать свою руку из его ладони, и прислушавшись, Шикамару различил мерный напев сямисена. Звук стремительно приближался, обрастая гулом и неразборчивыми словами, чем-то похожими на санскрит.       Задрожали листья, заходили ходуном ветки уже различимых впереди деревьев. Блондинка не выдержала. Выдернула руку и рухнула на колени.        – Скажи правду и уйдёшь! – снова зазвучали слова отовсюду, сливаясь с мелодией сямисэна.       Ино зажмурилась, опустила голову, сжала кулаки и закричала: – Прости, Шикамару! На самом деле, я не люблю тебя! Я поругалась с Саем и сказала ему… Сказала, что мне стоит лишь пальцем любого поманить, все моими будут! Я не хотела, чтобы так всё вышло. Прости мне мой эгоизм! Я люблю Сая! И… ты всегда был для меня просто другом! – девушка подняла лицо с бегущими по щекам слезами и облегчённо выдохнула. Судя по всему, её отпустило, но почему её признание не подействовало на Шикамару?       Гул окружал аналитика со всех сторон, врывался в голову, дрожал в мозге, неприятно раздражая и сводя с ума. Думать о чём-либо просто не оставалось сил. Покачнувшись, Шикамару сделал шаг назад, потом ещё один, и ещё. Его вело, колени подгибались, жутко тошнило и очень хотелось, чтобы это всё сейчас же закончилось. Не вынеся такой пытки, шиноби закричал, поднимая лицо к небу.        – Скажи правду и уйдёшь! – Нечто нежно подуло Наре в ухо. – Скажи правду.       Ино солнечно улыбнулась и сделала шаг к нему, а перед глазами шиноби вместо неё виднелись красные ворота тории, и четырёхрукое существо, наигрывая на сямисене и одновременно обмахиваясь веером, двигалось к нему.        – Стой! – прошептал аналитик, закрываясь руками.        – Скажи правду, – продолжало повторяться в голове, шепча гулко и глухо. – Скажи правду!        – Я… не… – Нара терял последнюю силу воли, корчась от внутренних мук. Его выворачивало чуть ли не наизнанку. Существо приближалось, страшное, раздутое, перетекающее из одной формы в другую, продолжая повторять льющиеся рекой слова, убеждающие сказать, произнести эту фразу. Уже проваливаясь в бессознательный мрак, Шикамару всё-таки произнёс это: – Я… не… люблю… Ино.       Но даже за пеленой беспамятства он продолжал слышать слова: – Скажи правду! Скажи правду!       Перед внутренним взором поплыли красные пятна, большая коробка с голографическими узорами и большой бант на крышке, странный старикашка, обещавший отличную шутку-подарок, манекен, перепачканный пахнувшей кровью буроватой жижей и печать, способная через определённое время активировать машинку, произносившую записанные на неё слова. И перепуганное и разозлённое лицо Темари.        – Это была дурацкая шутка, – еле шевеля языком, произнёс Шикамару. – Прости меня, Темари! Я на самом деле тебя люблю!       Туман рассеялся, и шиноби оказались на берегу прямо перед храмом богини красноречия – Бейзайтен. Статуя с вратами тории на голове загадочно улыбалась, а табличка у её ног гласила: – Хочешь проверить свои чувства? Скажи правду!       Облегчённо рассмеявшись, Ино растормошила Шикамару. Они влезли в лодку, нашедшуюся рядом с причалом храма. Спокойно отчалили и направились к пристани на другой стороне озера. А на остров снова медленно начал наползать туман. В качающихся стеблях тростника зазвучал сямисен. А из приоткрытых в улыбке губ четырёхрукой богини вырывались шёпотом слова: – Скажи правду! – Осаму задул свечу.