Castle diabolical roses

Ветка строго мощного дуба, покачнувшись от ветра, чиркнула по оконному стеклу. На улице был настоящий хаос: ливень обрушивался на землю, образовывая огромные лужи, смахивающие на миниатюрные болотца посреди заброшенного сада. Где-то вдали темно-серое небо неистово гремело и низвергало огромные, пугающие молнии. Хорошей погоды вновь не предвиделось. Анна сидела в столовой и завтракала вместе с Александром, как всегда соблюдающим строгий распорядок дня. Парень лениво жевал очередной тост и со скукой смотрел в окно. Анну нещадно клонило в сон — сказывался её вечный и ужасный недосып. Радовало одно: сегодня ночью в доме царила полнейшая гармония и тишина, нарушаемая только буйством природы. Однако очередная роза на подушке портала всю чудесную картину. У девушки несколько раз мелькала мысль о том, что надо бы спросить про загадочные появления цветов в ее комнате, которая на ночь всегда закрывалась на ключ. Но она довольно-таки быстро отмела эту идею. Не хватало ещё свихнуться от страха и начать подозревать абсолютно каждого, в особенности парня-инвалида, который физически не мог подняться к ней на второй этаж. Алекс быстрыми глотками пил своё лекарство. Проглотив последние капли, он поморщился от отвращения. Мистер Роджерс, дворецкий, неподвижно стоял возле стены, старательно изображая каменное изваяние, безразличное ко всему происходящему. Вот уже неделю Анна жила в поместье Олдфордов, и ни разу за это время ей не приходилось разговаривать с этим человеком. — Ты чего в облаках летаешь? — спросил парень, закончив свою трапезу. В последнее время отношения между ними стали чуть более тёплыми. По крайней мере, он больше не игнорировал свою сиделку и не издевался над ней в открытую. — Только не говори мне, что ты боишься грозы. — Я и не боюсь. — Анна тепло ему улыбнулась. — Просто думаю. — О чем? — О многом! — многозначительно ответила она. — Да хотя бы о миссис Панкс и мистере Китти. Интересно, она уже вписалась из больницы… — Кто это? — Александр ехал рядом с девушкой, стараясь не обгонять её. — Родственница? — Неа. Добрая и милая старушка, живущая по соседству. Раньше я помогала ей по хозяйству. Кстати, это она подарила мне этот свитер! — Калхоун слегка оттянула шерстяную ткань на груди. — Он ужасен, чтоб ты знала. — съехидничал Олдфорд-младший. — Ты в нём на мышь похожа. Выбрось его уже! — Нет! Ты что? Он мне дорог как память! Это подарок от чистого сердца. — Анна надула губки и скрестила руки на груди. С момента их с Александром перемирия прошло уже три дня, и каждый раз он не упускал момент оскорбить её свитер. — Хватит меня уже подкалывать! — Хорошо. Давай я тебе новый куплю. Просто закажи по интернету, я оплачу. — Нет. — Упрямая, как ослица. — Сам такой. — Девушка сжала в руке свой видавший, наверное, даже динозавров, телефон. — Эх, поговорить бы сейчас с отцом. Я ведь должна была ещё вчера ему позвонить. — Что поделать. Тут и так связь не ахти, а сейчас она вообще из-за шторма вырубилась. — Слушай, а когда вернется твой отец? — спросила Калхоун. — Без понятия. Обещал отъехать всего на неделю… Хоть все с ним ясно: опять безвылазно сидит в своей лаборатории. — Ого! — выдохнула Анна. — Но он же нейрохирург, зачем ему лаборатория-то сдалась?       После этих слов Алекс резко остановился. Девушка невольно вздрогнула от пустого, невидящего взгляда своего подопечного. Парень неотрывно смотрел на паркет, которым был выложен пол в гостиной. Внезапно он со всей силы ударил кулаком по подлокотнику коляски. — Он до сих пор верит, что сможет меня вылечить! Ха! — Александр засмеялся каким-то странным, вымученным смехом. — Столько лет прошло, а он все еще верит в чудо! — Алекс… Не стоит… Все возможно! Быть может, твой отец сумеет что-нибудь придумать. Точно! Он же лучший специалист по нейрохирургии во всей Англии! — Девушка даже начала загибать пальцы, ведя счет положительных качеств Олдфорда-старшего. — Он тебя любит, поэтому и не сдается! Я раньше увлекалась чтением журналов про медицину, там почти в каждом выпуске упоминали о таланте твоего отца. — Может быть, он чего-то и добьется… — Он задумчиво посмотрел перед собой, а потом еле слышно добавил: — Вот только какой ценой… За окном вновь грянул гром. И дождь, казалось, стал еще сильнее. Несмотря на то, что все окна были закрыты, в доме витал отвратительный запах сырости и плесени. Было холодно, хотя в камине, уютно потрескивая, горел огонь. — В любом случае… — начала она, положив ладонь на плечо парню. — Нельзя терять надежду… — Не трогай меня! — Анну резко оттолкнули. Алекс сбросил ее руку с плеча. — Уйди! — Ал… — Я сказал прочь!       Жестокие слова застряли у нее в горле: усилием воли, натренированной годами общения с больными и озлобленными людьми, она подавила вскипевшее внутри негодование и обиду. Хоть ей и платят большие деньги, но терпеть такое Калхоун долго не могла. Постоянные перепады настроения, капризы, да и само отношение к ней. Анна честно выполняла свои обязательства в качестве сиделки, точнее старалась выполнять. Умом она понимала, что парень уже достаточно натерпелся, потеряв память и способность ходить. Девушка глубоко вдохнула и сосчитала про себя до десяти. Кажется, помогло.       Делать было особо нечего, поэтому Анна решила осмотреть оставшуюся часть дома: заброшенный чердак, галерею с семейными портретами и библиотеку. Первым пунктом назначения стала галерея, прилегавшая к лестнице, ведущей на чердак. Она напоминала длинный мрачный коридор без дверей и окон, с полуистлевшей штукатуркой на потолке, куски которой серовато-белыми хлопьями вместе с пылью оседали на потемневший от времени паркет. Источником света служила небольшая съемная лампа в конце галереи.       Девушка не без содрогания сняла старую пыльную лампу, по форме напоминавшую свечу в подсвечнике, и все пространство вокруг нее озарилось тусклым желтоватым светом. Она подходила к портретам и внимательно разглядывала каждый из них, самым удивительным было то, что в этой большой галерее, украшенной множеством картин, не было ни одного женского портрета. На всех полотнах были изображены мужчины… Статные, красивые… И с необычайно холодными глазами цвета закаленной стали… Как у мистера Олдфорда… Видимо, это было семейной чертой, передающейся из поколения в поколение. Но почему у Алекса другой цвет глаз?       Только она была готова оторваться от созерцания очередного портрета, как взгляд ее случайно упал на пол. Анна посмотрела себе под ноги и ахнула: пол покрывал толстый слой пыли, ее балетки сменили свой цвет с черного на серый, но это было не главным… Следы. Она увидела рядом с собой множество следов, будто кто-то расхаживал по коридору вместе с ней. Девушка нагнулась и осмотрела весь пол, ее догадка подтвердилась: на пыли паркета были видны отпечатки ног, судя по размеру и силуэту, они принадлежали мужчине. Этим коридором пользуются, причем довольно часто. Анна попыталась пойти по следам, чтобы выяснить, куда они ведут. В итоге она наткнулась на дверь, скрытую за старым гобеленом. Дверь была деревянной, почти трухлявой, но не открывалась, сколько бы девушка не дергала ручку. После нескольких неудачных попыток, она решила отыскать лестницу на третий этаж.       Дом был очень странно построен, на плане были изображены входы и выходы, лестницы и переходы, которых не существовало в реальности. Калхоун долго бродила по второму этажу, стараясь найти лестницу на чердак. Оказалось, что подняться на него можно лишь одним способом: по скрытому в галерее переходу. Он находился в самом конце картинного коридора, слева от самого старого портрета, за длинной бурой занавеской. Лестница спиралью поднималась на самый верх, ступени были крутыми и узкими. Анна с трудом взбиралась по ней, удерживая все тот же подсвечник. » — Наверное, я сейчас в одной из тех башен в западном крыле», — подумала она. » — «Как странно все здесь устроено». — Фух! Надо же, дошла! — устало выдохнула она, растирая свои лодыжки. — Как же здесь темно!       Чердаком не пользовались уже лет десять, если не больше. Маленькое окошко не давало должного освещения, поэтому девушка все также стояла со светильником в руках. Всюду была пыль, комки паутины, мертвые иссушенные насекомые на полу и… Старинная мебель, картины, сложенные у стены, люстры, коробки с посудой… И стеллаж с книгами… Анна поморщилась от отвратительного запаха тлена, гниения и плесени, но, помня, как буйствует стихия за окном, не стала открывать форточку. Вместо этого она стала снимать пыльную ткань, чехлы, скрывающие под собой мебель и картины, распаковывать огромные коробки и стирать грязь с корешков книг. Очистив одну из обложек, девушка с удивлением прочитала полустертую надпись «Полное собрание сказок братьев Гримм». Это было очень старое издание, буквы выглядели старомодно, страницы были цвета желтого от времени пергамента, а обложка — натуральная коричневатая кожа с золотистым тиснением. Ее любимая книга, те самые сказки, которые ей читала мама перед сном. На одном из разворотов в конце была надпись «Моей дорогой подруге, словно пришедшей в этот мир из истории братьев Гримм. Ты еще слышишь те голоса? Видишь то, что не видят другие?».