Castle diabolical roses

      Анна уже привычным движением запустила красивую, кроваво-красную розу в стоящее возле трюмо ведерко. На этот раз цветок лежал на подушке, возле лица девушки. Бархатные лепестки щекотали нос, а приятный сладкий запах будоражил обоняние. Очередная бессонная ночь. Анне мерещились шаги и поскрипывание половиц около её двери, да и чей-то хищный взгляд не давал покоя. Даже два взгляда. Повернись ключ в заочной скважине, она бы тотчас проснулась. Кто-то стоял за дверью и каким-то образом наблюдал за ней. Но больше всего её страшил некто, сверху вниз смотрящий на неё своим хищным, жадным взглядом. Калхоун вздохнула — раньше только шаги и мелодия скрипки не давали ей уснуть. Если бы не работа… Она бы сразу же ушла оттуда. Этот дом напоминал ей те особняки с привидениями, которые показывают в фильмах ужасов.       Утро на этот раз выдалось весьма туманным, видимо, солнце опять захотело покинуть эти края. Анна взглянула на часы — полшестого утра. Если так пойдет и дальше, то она умрет от недосыпа. Вчера миссис Эверди рассказала ей о том, что случилось в детстве Александра, но запретила с ним об этом разговаривать. Весьма неприятно. Калхоун почему-то мучила совесть — будто она узнала что-то запретное. Еще ее коробило то, что Олдфорд-младший уже несколько дней с ней не разговаривал. И как исполнять обязанности сиделки, если тебя полностью игнорируют? А Алекс игнорировал так, что можно было бы поверить, что тебя действительно не существует. Говорить с ним сейчас — как со стеной общаться. Ты ей слово, а она тебе - нет.       Итак, до начала «рабочего» дня осталось полтора часа. Девушка сидела на диване и натягивала на себя привычный серый свитер. Уж что-что, а заболеть ей не хотелось. Анна вышла через запасную дверь на кухне, ведущую прямиком к аллее. На улице пахло сыростью и туманом, принесшим с собой запахи дальнего города, что находился в трех часах езды от поместья Олдфордов. Небо было серым и пасмурным, с тяжелыми свинцовыми облаками. Но даже такая погода не умаляла очарования графства Ноттингемшир.       Лето в этих краях выдалось на удивление сырое и холодное. Туман по утрам, дожди и извечная серость. В отличие от города пейзаж не украшали множественные паутины проводов, тянущихся от квартала до квартала. Здесь не было отвратительного шума машин и запаха бензина. Воздух был приятен и лёгок. Анне никогда не нравилась летняя жара. Её идеал — это дождь. Дождь — это и осенняя печаль, депрессия, которой подвергаются многие; это тоска по лету; чашка чая, плед и интересная, потрепанная от частого чтения книга. Книги — лучшее из всего, что было придумано человеком. Книги и музыка. Читая любимую книгу, ты волнуешься, сопереживаешь героям, проживаешь день за днем целую их жизнь, хоть и знаешь сюжет чуть ли не наизусть. Иногда Анне казалось, что она и сама является персонажем книги… Написанной неумелым молодым автором. В неё вдохнули жизнь, дали ей мечты и желания, проблемы, но забыли вложить смысл в её существование. Все слишком серо было в её прошлом, а эта работа вырвала её из повседневной рутины, избавила на время от половины насущных проблем. Вот так, бродя по узким тропинкам заброшенных аллей, проводила утро Анна, пока старенький телефон в её кармане не зазвенел нелепой, каркающей мелодией. «Пора на работу».       Они столкнулись в коридоре первого этажа. Александр выехал из-за угла и чуть не сбил с ног задумавшуюся девушку. Парень даже не подумал извиниться. Между ними повисло серой тучей молчание. — Доброе утро, Алекс, — первая нарушила паузу она. — Надеюсь, тебе хорошо спалось. — И это все, что тебя волнует? — Он выглядел ужасно, словно не спал всю ночь. Синяки под глазами выделялись на бледной коже лица, а губы были сжаты в узкую линию. — Ты плохо выглядишь. Что-то болит? — Анна не на шутку встревожилась. — Ты почти не выходил из комнаты последние несколько дней. — На себя посмотри. Выглядишь ничуть не лучше. — Я серьёзно, Алекс! Если тебе нехорошо, ты должен мне сказать! Я, между прочим, должна… — Девушка осеклась, вспомнив, как в прошлый раз вспылил парень. Оказалось, что для него важно было быть хоть в чем-то самостоятельным. Да и помощи он от неё не принимал. — Почему ты так на меня огрызаешься? Игнорируешь? Я сделала что-то не так? — Да. — И что же? — Не стоило тебе появляться здесь. Сама потом сто раз пожалеешь. «Докатилась! Теперь он мне угрожает! Недаром несколько дней из комнаты не выразил. Видать, козни мне строил!» — Анна со всей силы топнула ногой по каменному полу, и тут же боль прошила её ступню. — Надеюсь, ты закончила? Я есть хочу… — Парень не удержался и зевнул, громко так, прикрывая рукой рот. И тут, как некстати, живот Анны издал страшный, урчащий звук. Девушка покраснела и обхватила себя руками. Александр резко и заливисто засмеялся. — Ахаххаха! Да ты просто эталон женственности. Ахахаха! — Не… Не смейся! Я просто не успела позавтракать! Да и вообще тут ничего смешного нет! Это, между прочим, — физиологическая потребность человека! У каждого так бывает!       Олдфорд-младший, не обращая внимания на смущенные возгласы Калхоун, проехал мимо. — Идём уже. И не помри с голоду по дороге. — Доброе утро! — поздоровалась миссис Эверди. — Я уже накрыла на стол. — Спасибо. Умираю с голоду! — «Наверное, он только ко мне относится пренебрежительно» — подумала Анна, принимаясь за очередной тост, щедро намазанный маслом и джемом.       Недавно экономка посоветовала ей сходить к озеру, что находится в примерно пятистах метрах от усадьбы и которое тоже является собственностью Олдфордов. Эверди сказала, что то место особенное, находясь там, можно отвлечься от проблем и насладиться тишиной. Все потому, что это мёртвое озеро. Анна, как ни старалась, не могла понять смысла этой фразы.       Александр закончил с завтраком и поспешно ретировался, не забыв, впрочем, запретить себя беспокоить. Дел на сегодня не предвиделось, так что девушка начала готовиться к небольшому походу.

***

      Было тихо. Очень тихо и спокойно. Будто в могиле. Вокруг озера не было растительности, лишь пологий берег окружал темную, почти черную, водяную гладь. В воздухе витало некое напряжение и сырость, с холодом оседающая в легких. «Сейчас бы кружку домашнего какао» — Анна сидела на хлипкой старой скамейке, угрожавшей вот-вот рухнуть. Калхоун смотрела на мёртвое озеро пустым, ничего не выражающим взглядом. Был бы здесь сейчас её отец — точно бы дал лёгкий подзатыльник и, укутав в тёплый плед, унёс домой. Как же хорошо было в детстве. Когда ещё была жива её мама…       Те времена уже давно канули в лету, но все ещё были ясны в памяти. Детство…       Анна поежилась от холодка, прошедшего по её спине, будто лёгкий ледяной ветерок пробрался через свитер и мягко прикоснулся к спине, вызвав неприятные мурашки. «Что-то не так», — забилась в голове мысль. Странное предчувствие чего-то важного и пугающего давило каменной глыбой. Девушка осмотрелась по сторонам, но ничего не заметила. Лишь по чёрной водяной глади пробежала еле заметная рябь. Анна тут же перевела взгляд на озеро и ахнула от изумления: чёрный и белый лебеди, гордо подняв голову, медленно плыли к противоположному берегу. Птицы остановились посередине. Девушка, вскочив со скамьи, ещё сильнее вгляделась вдаль, пытаясь рассмотреть прекрасных созданий. Лебеди, казалось, тоже разглядывали её, с тем же интересом и некой надменностью.       Она не двигалась, просто застыла на месте, когда голоса вновь за столько лет посетили ее. Помоги. Прошу. Умоляю, помоги.       Приятный женский голос звучал отовсюду. Таинственная леди, надрываясь, молила её о помощи. Именно её. Анна всей своей сущностью чувствовала, что незнакомка плачет, нет, рыдает. Внезапно сдавило грудь, а из горла вырвался тихий хрип, которых должен был быть паническим криком.       По щеке девушки быстро скатилось что-то мокрое. Калхоун стерла пальцами слезу. Затем ещё одну. И ещё, и ещё. Слёзы не переставали течь, а глаза уже заволокла красная дымка. Анна посмотрела на свою мокрую ладонь и закричала от охватившего её ужаса: это были вовсе не слёзы, а кровь. Она не переставала течь из глаз девушки. А голос женщины все не затихал.       Анна рухнула на колени, её ладони покрылись липким, сырым песком. Тело девушки била дрожь, а из груди вырывались хрипы, вперемешку со стонами. Не бросай...       Голос, наконец, прервался, будто незнакомка решила пощадить Калхоун. «Опять!»- Анна держалась за голову и пыталась отдышаться. — «Они снова со мной говорят… Они? Кто » Они»? О чем я думаю? Нет! Только не снова!»

***

      Кто-то тряс её за плечо, легонько шлепал по щекам и требовал очнуться. Девушка нехотя открыла глаза. Странный сон ей, однако, снился. Кошмар, похожий на самый шаблонный фильм ужасов.       Неожиданным «спасителем» оказался Александр. Парень неустанно мучил её уже больное плечо и сверлил ужасно злым взглядом. — Это тебе, мать твою, сиделка нужна, а не мне! — А… Что? — До неё только сейчас дошло, что она находится не в своей комнате, а лежит на сыром песке возле мёртвого озёра. Калхоун резко осознала, что все произошедшее, кроме кровавых слёз и голосов, было вполне реально. Она просто потеряла сознание из-за сильно стресса и недосыпа. - Ой, а где лебеди? Улетели?       Парень на секунду замер и посмотрел на девушку как на полоумную, а затем медленно произнёс: — Тут отродясь никого не водилось. Растений даже не было, не то, что лебедей. Мёртвое же озеро. — Но я видела… Там. — Анна показала на середину озёра. — Белый и чёрный. — Уж не знаю. — Алекс нахмурился и резко наклонился к ней. - Ты, наверное, головкой шибанулась, когда в обморок падала. В порядке? Идти сможешь? — Ничего я… Ай! — Голова саднила, будто бы мозги плавились. — Больно! — Извиняй, но помощь предложить не могу. Сама знаешь почему. — Стоп! А ты как сюда вообще смог добраться?! — Я хоть и инвалид, но не паралитик! Всего полкилометра. Да ещё и Эбби заволновалась — тебя-то три часа не было. Ушла на озеро и пропала. — Как три часа?! Да я тут от силы час! — На часы взгляни, дура, — буркнул парень, разворачивая свою коляску в сторону дороги. — Как хочешь, а я домой. — Постой! А я иду! — Анну вновь пробила нервная дрожь. Она, действительно, пробыла на мёртвом озере три часа. - Держи. - В неё полетел плед из натуральной шерсти, который был накинут на ноги Алекса. - Продрогла совсем. - Спасибо. - Девушка удивлённо покосилась в сторону подопечного. И с чего такая щедрость?       Экономка сдавленно охнула, когда увидела Анну, завернутую в теплое шерстяное покрывало. Еще минуту назад она хотела хорошенько отчитать нерадивую сиделку за то, что та заставила всех хорошенько поволноваться, но болезненный вид девушки поменял ее мнение. Эбигейл аккуратно подхватила ее за руку и посадила на диван. - Я мигом! – бросила женщина и быстрым шагом пошла в сторону кухни. - И не вздумай вставать! Алекс, проследи!       Через несколько минут Эверди вернулась с кружкой горячего крепкого черного чая. Калхоун благодарно улыбнулась. - Ну, что случилось? – спросила женщина, пытливо смотря на девушку. - Ничего! Не волнуйтесь, - Анна громко рассмеялась в попытке скрыть волнение. На самом же деле, на нее навалилась сильнейшая усталость, заставляющая глаза закрываться. Вот уже несколько дней девушка не могла нормально выспаться, ее пугали шорохи, скрип половиц возле двери… И невероятно красивая мелодия скрипки… А еще алые розы, каким-то чудом появляющиеся у нее на подушке уже третье утро подряд. – Я просто не высыпаюсь! Никак не привыкну к этому месту! - Что же ты мне раньше не сказала! – всплеснула руками экономка. – У меня есть очень хорошее снотворное. - Эбби, она врет. Моя благодетельница рухнула в обморок возле озера. – Как бы невзначай произнес парень, смотря куда-то в сторону лестницы. – Я долго приводил ее в чувство. - Что!? Боже, Анна!... - Нет! Ничего подобного! – заторопилась Калхоун. Ее взгляд прожигал Александра насквозь, словно умоляя его ничего не рассказывать. – Я же сказала, что со мной все в полном порядке! - Алекс! Это серьезно! Расскажи мне, что случилось! – потребовала Эверди. Олдфорд-младший покосился на девушку, во взгляде которой все еще читалась мольба. - Ничего не случилось. Я просто подумал, что, воспользовавшись удачным стечением обстоятельств, смогу выдворить ее из дома. – Парень не стал дожидаться ответных реплик и молча поехал по коридору к своей комнате. Лишь Анна удивленно смотрела ему вслед, пока миссис Эверди суетилась вокруг нее.

***

Тремя часами позже.       Анна уже несколько минут стояла перед дверью в комнату Александра. Рука ее несколько раз поднималась, чтобы постучать, но в нерешительности замирала и опускалась. «С чего начать? Просто сказать «спасибо»? Нет, мало» - Девушка переминалась с ноги на ногу, держа в руках одолженный ей плед. Она собралась с духом и постучала. Ответа не было. Но, как только она собралась уходить, дверь распахнулась, и на пороге возник взъерошенный Алекс. Вид у него был сонный, да и одежда была измята так, будто он в ней спал. - Я тут… Это… - Калхоун начала заикаться от неловкости. – Спасибо сказать пришла… - Сказала? – недовольно прорычал Алекс, сверля ее одновременно усталым и раздраженным взглядом. – Проваливай. Я сплю. - Я заметила, - буркнула она в ответ. Если бы не характер ситуации, девушка бы не упустила возможность сказать что-то едкое в его адрес. Вместо этого Анна протянула парню плед. – Спасибо. - Не за что. – Одеяло легло ему на колени. - А ты можешь быть хорошим парнем, если захочешь. - Ага, конечно. – Странно, но в голосе Александра не было сарказма, лишь легкая, едва заметная насмешка. - Она тебе рассказала. Я прав? - Что? Она? О чем? - Не придуривайся! Ты знаешь, что случилось. - Александр опустил голову. Руки его с силой сжали поручни коляски. Парня просто распирало от злости тщательно скрываемой обиды. - Иначе бы, откуда такая доброта и забота? Считаешь меня бедным мальчиком-инвалидом, потерявшим свою маму? - Нет, я… Ты все не так понял! Да, я все знаю, но это ничего не меняет! - Мне не нужна жалость, - тихо, опустив голову, сказал он с горечью. – А еще я не хочу, чтобы мою мать считали психопаткой, которая из-за паранойи умерла сама и чуть не угробила собственного ребенка. Я не хочу считать ее таковой. Я бы рад опровергнуть все эти домыслы, но не помню ничего! Черт подери! - Я… Мне жаль. – Девушка опустилась на его кровать с измятым постельным бельем. – Я тоже потеряла маму. Но у меня, по крайней мере, есть воспоминания о ней.       Александр вскинул голову и изумленно посмотрел на Анну, на лице которой блуждала печальная, но искренняя улыбка. - Так ты… - Да. Признаться, я даже не знаю, почему она умерла. Даже врачи понятия не имели. Вечером она лежала рядом и читала мне сказку, а утром… Ее положили в черный мешок и увезли. – Улыбка ее померкла, а взгляд карих глаз внезапно опустел. – Вот такой конец был у моей любимой сказки под названием «Беззаботное и счастливое детство». Мне тогда было шесть. - Мне жаль. – Он отвернулся. - Ну, раз у нас с тобой момент откровений… - Калхоун решила для общего блага сменить тему. – Почему ты меня ненавидишь? - Ненавижу? Нет. – Алекс усмехнулся, вновь превращаясь в того ехидного паренька, которого знала девушка. – С чего ты взяла? - Да, с чего бы? – передразнила она. – Презрение, насмешки, вечный игнор… Мне продолжать? Или достаточно? - Просто ты меня раздражаешь. – Он пожал плечами. – Слишком участливая и надоедливая. Впрочем, те были хуже. -«Те»? - Ой, мои «бывшие» - тебе не конкурентки! Не переживай по этому поводу. Пока что ты мне не надоела. Пока что. Я буду весьма удивлен, если ты побьешь рекорд по пребыванию здесь в качестве моей собачки! - Даже не сомневайся! – Анна хмыкнула. – Эй, ты кого «собачкой» назвал?