За спиной.

Рождество. Этот день был холодным, как и в принципе все зимние дни. Россия из-за обильных осадков в виде снегопада почти каждый день, а то и час, выходил чистить дорожки. На горячее лицо падали маленькие снежинки, даря долгожданную прохладу. Было на удивление солнечно, но это солнце ничуть не дарило тепла. На облысевшей яблоне сидели снегири, создавая впечатление, что уже лето и пора собирать яблоки. Иногда бывает такая метель, что не видно на метр впереди себя, ветер и снег бьют в лицо. А бывают спокойные ясные дни, когда снег искрится на солнце, будто состоит из драгоценных камней. Сейчас именно один из таких дней. Еще не окончательно зима заковывалась в сухие морозные дни. К концу декабря и дни светлей становятся, и небо от облаков очищается. Ваня всегда скучал по таким зимним дням, по тому, как ложится снег, как потягивает дым из трубы и как блестят звезды в зимние ночи. Облака пестристые, плывут высоко в небе. Солнце светит ярко, наполняя кристально чистый воздух светом холодного зимнего утра, свежестью ясного дня и быстро скрывается за горизонтом еще пока скорого зимнего вечера. Декабрь месяц снежный, снег запорошит дороги, склоны берегов замершей реки, придаст зимнему лесу снежный застенчивый вид. Природа зимой тиха и спокойна, уютно спит, закутавшись в снежные сугробы белого одеяла. Иван немного прихворал, часто шмыгая носом, вытирая его об рукав старой рабочей шубки. Ему приходилось успевать за день сделать всю работу по дому, ведь вся она весела на нем. Не то чтобы он с Людвигом жил в большом доме один, как раз на оборот, здесь жили почти все завоеванные Германией страны. Он специально свалил на него всю работу, чтобы у того даже не было времени подумать о побеге. Даже по ночам он не мог нормально отдохнуть на жесткой постели немца, но если признаться он давным давно привык. Бывало Иван не спал сутками, по той причине, что Людвиг не позволял ложиться спать без него, а он часто на всю ночь любил сидеть в своем кабинете за своими стопками бумаг и там же заснуть. Уже прошло много времени и лет с того момента когда Россия стал жить с ним, да и за одно с парочкой других захваченных. За это долгое время они успели привязались друг к другу, хотя оба бы никогда этого не признали. Россия был только рад втереться Германии в доверие и усыпить его бдительность, что у него хорошо получалось. Людвиг был не глуп, поэтому особо не показывал, что доверяет русскому. Но когда он натыкался на счастливое беззаботное как ни в чем не бывало лицо Ивана, он часто забывал о твердом рассудке. Иван приносил завтрак обед и ужин ему в кабинет, так как он сидел там почти безвылазно за тоннами работы. Немца раздражала такая забота от него, но со временем он привык и это стало привычным делом. А это был еще один зеленый свет с его стороны, что тот доверяет русскому. Людвиг часто задумывался по ночам, когда смотрел на спокойное безмятежное лицо заснувшего Вани. В глубине души он давно полюбил его, доверял ему и не потерпит предательства. Закончив чистить последнюю дорожку от сугробов, Иван глубоко облегченно вздохнул. На кухне он уже поставил варится и готовится продукты для праздничного ужина, теперь осталось их только по кромсать и превратить в блюда. Людвиг все же смиловался и велел украшать дом остальным, ему осталось лишь заняться столом. И на этом спасибо. Зайдя в дом с мороза Ваня снял старенькую шубку и повесил на свою вешалку. Да-да, Людвиг и здесь его ограничил, не позволяя ему вешать свою одежду в месте со всеми, объясняя это тем, что она слишком грязная. Денег у России своих конечно же не имелось, лишь изредка Германия давал ему их, и то для нужд дома, поэтому он не мог себе купить новую одежду. Сняв свои дырявые ботинки, он направился на кухню от куда уже доносился запах готовых овощей на плите.

***

На улице рано темнело, поэтому к шести часам уже было темно. По всему дому горел свет и огоньки гирлянд, все уже давным давно были готовы к празднику. И пусть предвкушение праздника, помноженное на нехватку времени, норовит свести с ума: салат оливье, запах мандаринов, наряженная ёлка, мистически поблёскивающие в свете телевизора игрушки над ней - в этом постоянстве есть какое-то привычное спокойствие и особенный смысл... Иван был в общей комнате его и Людвига. Когда-то давно у него была своя комната, но потом немец велел ему спать в месте с ним, для него было так удобнее, так как он любил регулярный секс. И это была еще одна причина почему Иван был уставший. Но Людвиг это делал в частности не только для своего удовольствия, но и для того, чтобы приручить Ивана, чтобы он понял кто здесь главный. Когда Россия только появился в этом доме, Германия занимался любовью грубо, что любовью в общем то и не назвать. Но чем больше они находились рядом друг с другом, тем больше он становился с ним ласков. Это даже поднимало самооценку Ивана, что только с ним он такой. Тот самый метод "кнута и пряника", когда он заставляет его работать без отдыху, давал ему донашивать одежду других и не разу не купил ему свое, наказывал дополнительной работой за малейшую оплошность, а на самом деле за спиной у всех ласкал и любил его больше любого. Россия достал из под кровати небольшую коробочку, с лежащим внутри подарком. Украдкой, в свободные минуты Ваня доставал из своего тайника пряжу и вязал длинными спицами, которые он сделал из деревянных палочек. Найти настоящие у него не было шанса, так как выходить за забор дома без Людвига он не мог. Прятать свои вещи (которых и без того почти не было) ему приходилось тщательно, так как немец смог бы обнаружить что-то не ладное мгновенно. Иван хотел связать свитер, но так как у него было мало свободного времени он успел сделать только шарф, из кремовых цветов прядей. Его он хотел подарить Людвигу как раз на Рождество. Проведя по уже старой коробке ладонью, он улыбнулся своим стараниям. Теперь осталось дождаться пока он зайдет в комнату. На праздник в этом году Ивану нельзя было появляться, так как в этот раз будет присутствовать Япония, бывший союзник Германии, а теперь уже соперник. Хонда давно, очень давно присматривался к землям России, пытаясь отхватить хоть кусочек. Для него эти земли были значительны и привлекательны, так как они находились не далеко от его острова. Людвиг очень злился, что заглядываются на ЕГО земли, по этой причине не позволял ни в каком случаи им столкнуться, ведь Япония наверняка напросился на праздник за тем, чтобы запудрить России мозги о свободе. Только часть Америки была захвачена немецкими и японскими войсками, но он упорно до последнего пытался убрать их со своих земель. Были колоссальные потери, не хватало солдат, боевой техники. Сил Джонса не хватало, ведь он был один против двух, у него не было союзников, не к кому обратиться за помощью. Все пали и он падет. Но в один из тех ужасных военных дней ему пришло письмо: "Здравствуй Америка, наверное тебе тяжело сейчас. Прости, не знаю все точно, Германия меня ограничил от общения с кем либо кроме себя, поэтому я знаю о твоих серьезных потерях слухами. Понимаю, что тебе тяжело сейчас, я сам прошел через все это. Я бы хотел предложить свою помощь. Ты задашься вопросом "Как?" ведь я уже захваченная страна, но на счет этого не волнуйся, я все продумал. Не отвечай на этот адрес, иначе Германия догадается о заговоре. Я и без ответа знаю, что ты согласен. Я тоже хочу быть свободным."

p.s. Россия.

Альфред был рад хоть какой не какой помощи, ведь сдаваться он не собирался. Иван лежал на кровати обхватив руками коробочку, дожидаясь пока придет Людвиг. Зимними ночами на небе не было не облачка. Небесную гладь озаряли яркие звезды пробираясь в комнату вместе с лунным светом. С восходом луны становится так светло, что легко можно различить силуэты домов, деревьев. А на землю падает их четкая тень. Весь ночной мир предстает перед нами, как будто покрытый серебристой краской. Ночная пора странная и загадочная. Красота ее время невидимая для человеческого глаза, ведь скрыта за непроглядной чернотой. Ночь - волшебница, которая выпускает на волю, в свою тьму самых сказочных существ и загадочных существ. Ночь - это воля, которую так любил Россия. Скрипнула дверь, Ваня вздрогнул от этого звука. В комнату зашел уставший Людвиг. Похоже он немного выпил пока сидел за столом, пытаясь это скрыть, что очень хорошо у него получалось, но запах алкоголя чувствовался. Иван сел на кровати, посмотрев на Людвига он широко улыбнулся. Германия подошел к нему и сел рядом. - С праздником, - тихо сказал он, и протянул ему коробочку. - Что это? - изумленно спросил немец принимая подарок. - Это подарок, от меня. Людвиг тепло посмотрел на коробочку, и провел по ней рукой. Он не смог сдержать улыбки, по телу пробежались мурашки и непонятное тепло. Ваня первый кто поздравил его, да и вообще поздравлял за это годы. Он протянул руку к его макушке и зарылся длинными пальцами в мягких пепельных волосах. В такие моменты Германия по настоящему ценил его, он осознавал, что не смотря на то, что он так много его обижал и делал больно русский дарил подарки. В эти военные годы все были злы на него, все ненавидели, все отвернулись, только Ваня давал ему тепло в котором нуждается любой на этом свете. Наклонившись к его губам он нежно поцеловал его, выражая этим благодарность. Положив на тумбочку подарок, он уложил его на кровать нависая сверху целуя уже глубже. Ваня обвел его шею руками, отвечая на поцелуй закрыв глаза. Он не понимал что творится с Людвигом, будто он знал, что возможно это последний их поцелуй, так жадно впился не отпуская из объятий. На душе скреблись кошки в осознании, что они вряд ли еще встретятся в ближайшее время, встретятся, обязательно, но очень не скоро. Людвиг разорвал поцелуй и уткнулся ему в шею. - Скажи, что это не ты... - прошептал он ему на ухо, - наплюю на все эти факты, я поверю тебе. Кто угодно но не ты. - О чем ты? Ваня перепугался. Неужели он узнал? Германия поднялся и сел обратно, как и сидел пару минут назад, устремив свой взгляд в окно на звездное небо. Россия пытался разглядеть в темноте его лицо. Он думал, что он будет зол запрет в комнате и не выпустит от сюда на несколько лет, но он просто смотрел в окно и печально улыбался. - Давай ложиться, - наконец сказал Людвиг через несколько минут молчания. - Почему все собрались кроме России? - спросил Япония проводя глазами по всем собравшимся. - Он заболел, - наврал Германия. На такой сомнительный ответ Хонда хмыкнул. - Да неужели, ты держишь меня за дурака? - не выдержал он. - Не твое дело почему он не пришел, он мой и мне решать приходить ему или нет, - пытался как можно спокойнее ответить немец, но это у него не очень хорошо получалось. - Скоро он будет не чей. - О чем ты? - не понял он. - Ты в курсе, что на американском фронте пополнение? - облокотившись на спинку стула, спросил Кику. - Какое еще пополнение? - еще больше нахмурился Людвиг. - Пару из сотен таких взяли в плен, и обнаружилось, что те говорят по русски. После этих слов Германия начал искать этому объяснение. - С чего ты взял, что это Россия? Это может быть Беларусь, Украина, Казахстан, в конце концов это может быть любой из прибалтов, - вскочил со стула Людвиг стукнув кулаком по столу. - Не успокаивай себя глупыми оправданиями. Уже была глубокая ночь, но они оба до сих пор не спали. Людвиг крепко прижал Ваню к себе, поглаживая его по спине. Оба думали о своем. Россия все дожидался пока тот уснет. Было тихо, очень тихо, что слышалось противное гудение в ушах. Когда Германия перестал гладить его и мерно начал дышать, Россия тихонько встал с кровати, чтобы не разбудить его. Он знал, что в тумбочке лежит заряженный пистолет Людвига, это еще одно подтверждение, доверия к нему. Он оставил оружие рядом с их постелью, не подумав, что Ваня может его взять. Попытавшись как можно тихо открыть шкафчик он достал черный пистолет. Сняв его с предохранителя прозвучал громкий щелчок. Ваня испугался, что из-за этого тот проснется и перевел свой взгляд на постель. У Людвига были широко открыты глаза, он смотрел на него испуганно и разочарованно. Он попытался встать, но сделав резкого движения сделал еще хуже. Россия направил на него дуло пистолета. Шум, громкий выстрел разлетелся по всему дому, что все кто спал проснулись. Людвиг согнулся, схватившись за живот он прохрипел. Иван выронил пистолет из рук и ломанулся к выходу. Прости.