Это все случайно ("It's all uncharted")

Стычку между Драко, Джорджем, Пэнси и Теодором не обсуждали только слепые, глухие и ленивые – одни шушукались в коридорах Министерства, другие зачитывали до дыр статьи в «Ежедневном пророке». Главным вопросом было – какие слова Нотта довели обычно жизнерадостного и добродушного Джорджа Уизли до ручки. Некоторые считали, что Теодор чем-то задел память Фреда – это единственное, что приходило на ум, когда речь заходила о Джордже и насилии. Другие клялись, что слышали, будто Пэнси решила побороться за Драко и предупредила, что грязнокровке лучше не поворачиваться к ней спиной. Каждый день появлялся новый заголовок, новая версия, подкрепленная колдографией, на которой кулак Джорджа соприкасается с лицом Нотта, а на заднем плане видны лица Драко и Пэнси – ее лицо искажено от страха, его – от ярости. Драко попытался последовать примеру Гермионы и устроить перестановку в офисе, потому что сосредоточиться на работе он не мог. Ему нужен был Гарри, который все еще не вернулся с миссии. Драко понимал, что не может скрывать от Гермионы, что знает, кто убил ее родителей. Она в любом случае больше ничего не могла сделать – Нотт-старший получил поцелуй дементора сразу после приговора суда, а это было пострашнее, чем самая мучительная смерть. С одной стороны, ему не хотелось, чтобы из-за его слов ей снова начали сниться кошмары, но, с другой, он боялся, что их отношения могут пострадать, если он скроет информацию, которую она так жаждет узнать. Возможно, Гарри был прав – это знание будет для нее лишним. В конце концов, Поттер знал об этом долгие годы и все равно молчал – как он умудрился это сделать, до сих пор было за гранью понимания Драко. Он искренне не представлял, что ему делать – ему просто нужно было не сойти с ума до возвращения друга. Сложив дела на столе по степени важности, он улыбнулся, взглянув на колдографию, на которой они с Гермионой танцевали на новогоднем балу. Когда-нибудь настанет день, когда он сможет смотреть на это фото и понимать, что он заслуживает такого счастья, но не теперь. Он задумался, раскладывая бумаги по папкам, и не услышал, как дверь в его кабинет распахнулась и влетела Джинни с Альбусом на руках. - Если бы ты был Кингсли, где бы ты был в данный момент? – требовательно спросила она. - Не знаю. Я же не его секретарь, - осторожно ответил Драко. Он подошел к ней и забрал извивающегося Альбуса. – Что случилось? Что-то с Гарри? - Я не знаю, - процедила Джинни. – Я не знаю, но у меня плохое предчувствие. Гарри никогда так надолго не пропадал – он всегда находил возможность передать мне весточку, что у него все в порядке. – Драко видел, что она смаргивает слезы. – Я хочу знать, где он, что с ним, когда он вернется, причем знать я это должна немедленно. Если для этого мне придется выбить из Кингсли информацию, будь уверен, я это сделаю. Драко тихо покачивал Альбуса, который начал успокаиваться, пытаясь засунуть галстук крестного в рот. – Ты же знаешь, Кингсли тебе ничего не скажет, - мягко произнес он. – Несмотря на все то, что ты намереваешься с ним сделать. Хотя я бы не рекомендовал тебе угрожать Министру Магии. Уверен, это карается по закону. - А я уверена, что не уйду отсюда, пока не получу ответов на свои вопросы. Прошла целая неделя. Это не нормально, Драко. - Хочешь, я постараюсь что-нибудь выяснить? – предложил он. - Нет. Это сделаю я. Кингсли знает, что со мной шутки плохи. Драко понимал, что спорить с Джинни, когда она в таком состоянии, бесполезно. Он посмотрел на Альбуса и увидел, что весь его галстук обслюнявлен. Достав из кармана платок, он попытался хоть как-то спасти эту деталь своего гардероба, но понял, что это бесполезно – малыш вновь потянул его в рот. – Где Джеймс? – спросил Драко, пытаясь не морщиться от отвращения. - Он сегодня у Андромеды, играет вместе с Тедди, - ответила Джинни. – Ты понимаешь, даже Джеймс чувствует, что что-то не в порядке. Он нервничает, я нервничаю – в общем, это кошмар. – Драко подошел к Джинни и свободной рукой прижал ее к себе. Она положила голову ему на плечо и вздохнула. – Просто… просто это странно. Нотт и Пэнси вернулись, Гарри отправили на миссию… Драко сжал ее руку. – Я уверен, что это просто совпадение. - Ты не знаешь этого наверняка, - начала спорить рыжая. – Я видела выражение твоего лица, когда ты спросил, что случилось. - Джинни, - произнес Драко, глядя подруге в глаза, – я могу присмотреть за Альбусом, если ты на самом деле хочешь разыскать Кингсли. Но ты должна пообещать мне, что не сглазишь его, если он не объяснит тебе, что происходит. Поттер выдохнула, убирая пряди, лезшие в лицо. – Не могу тебе этого обещать. - Ты НЕ МОЖЕШЬ сглазить Министра, - повторил он. – Иди. Найди меня, когда со всем разберешься. Джинни кивнула, поправив свитер, стараясь привести себя в относительно приличный вид для встречи с Кингсли. – Драко, я… - Все хорошо, - уверил ее он. – Иди. Возьми с собой Гермиону. С вами двумя у Кингсли просто не будет шансов отвертеться. - Возможно, ты прав. – Джинни поцеловала Альбуса в лобик и вышла за дверь. Драко поднял с пола сумку с памперсами и поставил ее на стол. Он сел, закинув ноги на стол и наблюдая, как Альбус корчит ему рожицы. – Ты слюнявый монстр, - сказал Малфой крестнику, закидывая испорченный галстук за спину. – В голове не укладывается, как такой малыш может производить столько жидкости. Хотя, конечно, мало веселого, когда режутся зубы. – Драко погладил Альбуса по спинке, и тот сладко зевнул. В детях Гарри и Джинни всегда было что-то такое, что расслабляло его, даже когда у него внутри все дрожало от напряжения. Пока малыш засыпал, убаюканный похлопываниями по спине, Драко чувствовал, как внутри у него наступает умиротворение. Он вернулся к чтению заметок по делу, которое он вел в данный момент, когда услышал стук в дверь. Он ожидал увидеть Джинни или Гермиону, но в дверном проеме стоял Рон. Даже не потрудившись встать, он взглянул на Уизли и кивком головы пригласил его войти. Рон закрыл за собой дверь, и Драко указал ему на стул, стоящий с другой стороны стола, куда тот сел, нервно крутя палочку в руках. Драко хотелось сказать ему что-то неприятное, но он сдержал себя, не желая беспокоить Альбуса. – Чем могу быть полезен? – наконец спросил он. Рон взглянул на него. Драко заметил, что Уизли привел себя в порядок – побрился, подстригся, переоделся. – Я… в общем, я снова хочу стать аврором, и мне разрешили проходить практику. Проглотив ехидное замечание, Драко кивнул. – Интересно, - пробормотал он. - Да, я пытаюсь измениться, перестать быть придурком, собрать себя в кучу. Гарри, Джинни, Гермиона – я не знаю, как наладить отношения с ними, но я подумал, что должен начать с этого. Драко подозрительно уставился на Рона. – Могу я спросить, какого рода отношения ты хочешь иметь с моей невестой? - Просто дружить, - быстро ответил Уизли, нервничая. – Я все испортил много лет назад. Она сказала, что не уверена в том, можем ли мы снова стать друзьями, но я подумал, что должен сделать шаг в этом направлении. – Альбус заворочался, и Драко достал из сумки желтенькое одеяльце и пустышку. Как только соска оказалась у него во рту, малыш тут же успокоился, зажав в кулачке край одеяла. – Мои племянники любят тебя больше, чем меня, - задумчиво проговорил Рон. - Я просто провожу с ними больше времени, - парировал Драко. – Это целиком и полностью твоя вина. - Знаю, - согласился Уизли, кивнув головой. – Я просто хотел… Я знаю, ты думаешь, что я полный идиот, а мне тяжело будет признать, что ты нормальный парень, но, я надеюсь, что мы сможем вести себя прилично в присутствии друг друга – так будет лучше для всех. Как бы ни хотелось Драко не согласиться с предложением Рона, он знал, что тот прав. Он был рад, что Рон первым пошел на контакт, потому что у него самого не хватило бы выдержки и терпения, чтобы не врезать ему, как это сделал Поттер полгода назад. – Я уверен, мы решим этот вопрос, - заявил он. – В конце концов, мы взрослые люди. - Точно, - произнес Рон и посмотрел на малыша. – Мне кажется, Альбус больше похож на Гарри, чем Джеймс в его возрасте. - Не знаю, по-моему, Джеймс – копия своего отца. - Это правда, - ответил Уизли, устраиваясь на стуле поудобнее. – Кстати, почему он у тебя? - Твоя сестра совершает набег на кабинет Кингсли, чтобы узнать о миссии Гарри. Она беспокоится. - Гарри вполне способен позаботиться о себе. Он хорош в своей профессии. - Ты же знаешь, если твоя сестра что-то вобьет себе в голову… - В этом смысле она похожа на мать, - признался Рон. Драко подумал, что раз уж они здесь собрались, то могут попрактиковаться в нормальном общении. – Что ж, - произнес он, стараясь добавить в голос дружелюбия, - как у вас дела с Лавандой? - Она беременна, - сболтнул Рон, тут же закрывая себе рот рукой. – Блин! Я не должен был говорить этого. Драко потребовалось все его самообладание, чтобы не засмеяться. Ему на ум сразу же пришло высказывание Снегга, что люди не меняются. Рональд Уизли был этому отличным подтверждением. Он всегда будет человеком-катастрофой. Целая вселенная может перевернуться с ног на голову, но Рон останется прежним. – Ну…, поздравляю, - сказал он, удивленный, что в его голосе даже слышится искренность. – Вы собираетесь пожениться? - Возможно, - со вздохом ответил Рон. – Так нужно поступить. Я еще никому не говорил – мы сегодня собираемся рассказать об этом отцу с матерью. Драко снова кивнул. – Здорово. – Он погладил Альбуса по спинке. – Знаешь, мне кажется, жениться из чувства долга – не самая лучшая затея. Рон поднялся на ноги, засовывая палочку в карман. – Возможно, - согласился он, - но единственная девушка, которую я действительно хотел позвать замуж, уже занята. - Он взглянул на Драко, но его лицо ничего не выражало. – Ладно. Я просто забежал поздороваться, раз уж мы теперь будем часто видеться. Малфой аккуратно встал, чтобы не разбудить Альбуса. – Удачи на тренировках. - Спасибо, - произнес Рон. Он направился к двери и потянулся к ручке, как дверь распахнулась. Уизли повезло, что он не получил по лбу, но Гермиона все равно сильно врезалась в него. – Черт возьми, Миона! – воскликнул он, удержав ее от падения.

***

Гермиона никак не ожидала, что встретит в кабинете Драко Рона. В ее голове сразу появилась куча вопросов, начиная с того, что он делает в одном помещении с Малфоем, и, заканчивая, как получилось так, что кабинет остался цел и невредим. Однако сейчас было не время и не место их задавать. - Прости, - пробормотала она, выпрямляясь и поправляя свое платье. Посмотрев на Драко, она тяжело вздохнула. – Артур отправился вместе с Джинни в больницу Святого Мунго. Произошел несчастный случай, Министр узнал об этом перед тем, как мы с Джинни зашли к нему. И Драко, и Рон тут же побледнели. – Но Гарри же в порядке, - полувопросительно произнес Малфой. - Я не знаю никаких подробностей, - ответила Гермиона, чувствуя себя подозрительно спокойной. – Андромеда присмотрит за Джеймсом – мы решили пока ничего ему не говорить, иначе он с ума сойдет. – Драко взял сумку Альбуса, а Гермиона сняла с вешалки их пальто – свое она всегда оставляла у него в кабинете, чтобы иметь возможность увидеться с ним вечером в случае, если он задерживался на работе. – Рон, - проговорила она, взглянув на Уизли, - ты нужен своей сестре. - Я? – воскликнул Рон. - Я что, заикаюсь? - огрызнулась Грейнджер. – Собирай вещи и аппарируй в больницу. Рон выбежал из офиса Драко, пока Гермиона надевала пальто. Она забрала малыша, чтобы Малфой тоже смог одеться. – Что вы тут делали? – спросила она тихо, пытаясь не разбудить Альбуса. - Общались, - уклончиво ответил он. – Какого черта происходит? - Мы практически зашли в кабинет Кингсли, когда появился патронус Гарри. Они производили захват или что-то в этом роде, и получилось так, что все члены команды Гарри получили ранения разной степени тяжести. - Твою мать, - пробормотал Драко, открывая Гермионе дверь и выходя за ней. Они быстро дошли до Главного зала Министерства. Слухи здесь распространялись быстро, и все сотрудники следили за тем, как Гермиона с Драко направляются к каминам. Она отдала Альбуса Драко и первой зашла в камин. Малфой последовал за ней, крепко прижимая малыша к груди. Попав в больницу, они тут же направились в отделение пострадавших от чар на четвертом этаже. Рон уже был там вместе с Артуром и совершенно разбитой Джинни. Кингсли стоял рядом с ними, разговаривая с несколькими аврорами, которые прибыли, чтобы разобраться в произошедшем. Джинни сразу же подошла к Драко и забрала у него сына, который проснулся и оглядывал комнату. Она прислонилась к его груди, и Малфой прижал ее к себе, вопросительно глядя на Артура и Уизли-младшего. - С ним все будет в порядке, - произнес Артур, успокаивая Драко и Гермиону. - Значит, сейчас все плохо? – спросила Грейнджер. – Что случилось? - Они накрыли собрание нескольких приспешников Волан-де-Морта, - объяснил Рон. – Те отбивались. Слава Мерлину, ребятам Гарри повезло больше. Некоторые из Пожирателей мертвы, другие в тяжелом состоянии. Драко повернулся к Кингсли, который кивнул, подтверждая слова Уизли. – Я видел Теодора Нотта и Пэнси Паркинсон на прошлой неделе. - Нотт мертв, - ответил Министр. Драко затошнило, но он сдержал порыв. Несмотря ни на что, он вырос вместе с Теодором, Блейзом и Пэнси. Может, они больше и не разделяли его взглядов на жизнь, но слова Кингсли все равно огорошили его. Он тяжело сглотнул. – Пэнси? – отрывисто спросил он. - Ее там не было, - сказал аврор, стоящий рядом с Кингсли. - Что с Поттером? - Его ввели в кому, - пояснил Артур. – У него сильные ожоги – он попал под струю адского пламени. Он проснется сам, когда лекари вылечат его тело. Драко больше не мог сдерживаться. Он добежал до ближайшей мусорной корзины, и все содержимое его желудка оказалось в ней. Он почувствовал, как Гермиона гладит его по спине, успокаивая. Вытерев рот платком, он произнес: «Извините». - Все нормально, - сказала Гермиона. Крепко держа Драко за руку, она повернулась к Кингсли. – Когда мы сможем увидеть Гарри? - Лекарь должен быть здесь с минуты на минуту, - ответил Министр. – Они накачивают его бадьяном, чтобы от ожогов практически не осталось следов. Джинни побледнела. – Где...? - Торс и левая рука, - уточнил Кингсли. Джинни подошла к нему и посмотрела ему прямо в глаза. – Послушайте меня, Кингсли Бруствер. Если Вы не переведете Гарри на офисную работу – нет, даже не так – если Вы не прикуете его задницу к столу, как только он встанет с больничной кушетки, я Вас уверяю, я сделаю все, чтобы разрушить Вашу жизнь и карьеру. Вы поняли меня? Кингсли пытался сохранять спокойствие, но все равно в его глазах застыла озабоченность. – Джинни, Гарри – один из лучших моих… - Я не собираюсь этого слушать! – закричала она. Альбус начал вырываться, и она перехватила его поудобнее.- Мой муж принес в жертву Министерству и всему магическому миру куда больше, чем вы все вместе взятые, и я больше не могу мириться с этим! Если Вы хотите, чтобы он продолжал работать на Вас, сделайте так, чтобы он сидел в кабинете с девяти до пяти, иначе Мерлин Вам помоги… - Вы же сейчас не угрожаете Министру Магии? – спросил Джинни один из авроров. Рыжая вытащила из кармана палочку и наставила на осмелившегося вмешаться парня. – Простите, мы с Вами очевидно еще не встречались. Я жена Гарри Поттера. А Вы, черт побери, кто такой? Кингсли тихо хохотнул, когда аврор покраснел. Он всегда думал, что слухи о темпераменте Джинни сильно преувеличены, но понял, что ошибался. Он положил руку своему сотруднику на плечо, и тот отступил. – Джинни, - произнес Кингсли, - мы со всем разберемся и решим, что будет лучше для Гарри. Она неохотно опустила палочку. – Все уже решено, - отрезала она. – Теперь Вам нужно лишь претворить это в жизнь. В этот момент в помещение зашел лекарь. – Джинни Поттер? – Джинни тут же обернулась и посмотрела на него. – Меня зовут лекарь Опперман. Если Вы хотите, я могу провести Вас к Вашему мужу. Джинни передала Альбуса отцу, целуя малыша в щечку, и вышла из комнаты. Артур посмотрел на Кингсли. – Я извиняюсь за свою дочь, - произнес он, - в этом она очень похожа на мать. Кингсли хохотнул. – Молли была еще хуже, когда на тебя напали на Рождество. Все Министерство тряслось, пока она пропесочивала бывшего Министра. - С моей Молли нужно считаться, - улыбаясь, сказал Артур. - И с Джинни, похоже, тоже, - ответил Кингсли. – Ладно, мне нужно проверить остальных бойцов. Увидимся позже. Все попрощались, и Кингсли ушел. В коридоре Драко заметил знакомое лицо, все залитое слезами. Почувствовав, что Малфой напрягся, Гермиона повернулась в ту сторону и сразу же поняла, что происходит. – Иди, - прошептала она, сжимая его руку. Он покачал головой. – Я останусь с тобой. Я не могу… - Драко, - проговорила она, - когда-то она была твоим другом. - В тот момент я был Пожирателем Смерти, - резко ответил он. - Иди, - повторила Гермиона. – Все в порядке. Я останусь с Роном и Артуром. Драко благодарно посмотрел на Гермиону и поцеловал ее в лоб. – Я тебя люблю, - прошептал он. - И я тебя. – Грейнджер наблюдала, как Драко подошел к Пэнси, и та буквально рухнула на него, залившись слезами. Она терпеть не могла Паркинсон, но представляла, каково сейчас слизеринке. Она знала, что Малфои и Паркинсоны дружили семьями. Родители Пэнси были крестными Драко, плюс, в школе ребята какое-то время встречались. – Пойдемте, - сказала Гермиона Артуру и Рону, уводя их в комнату ожидания. Она понимала, что Драко хочет помочь бывшей подруге, но смотреть на это было тяжело и неприятно. Гермиона села рядом с Роном, а Артур устроился напротив них. Молли появилась несколько минут спустя, вне себя от беспокойства за человека, которого она любила как сына. Она обругала Артура за то, что тот не послал за ней раньше, но муж сунул ей в руки внука, и она немного отвлеклась. Посмотрев на Рона с Гермионой, она поморщилась. – Не вздумайте устроить скандал, - предупредила она их. – Только не сегодня. - Все нормально, - пообещала Гермиона. – Правда, Рональд? - Да, все будет хорошо, - подтвердил Рон. Молли снова посмотрела на них и, наконец, уселась на диван, чтобы сменить Альбусу подгузник. Артур подсел к ней поближе, чтобы ввести в курс дела. Взглянув на часы, Гермиона поняла, что уже вечер, который, по-видимому, закончится еще не скоро. Она встала, сняла пальто и положила его на соседнее кресло. Усевшись обратно, она положила ногу на ногу и скрестила руки на груди. - Ты все еще хочешь стать аврором? – спросила она Рона. Уизли заерзал в кресле. – Конечно, думаю, да. Гарри знал, на что шел. Я тоже это понимаю. - А что об этом думает Лаванда? - Почему ты произносишь ее имя с такой интонацией? – спросил Рон. - С какой? - Как будто она венерическое заболевание, о котором стыдно упоминать вслух. Если я принимаю ваши отношения с Малфоем, ты тоже должна перестать говорить гадости про мою девушку. Гермиона закатила глаза, но Рональд, в конечном итоге, был прав. – Ладно, давай попробуем еще раз. Что Лаванда думает о твоем намерении стать аврором? – спросила она более дружелюбно. Уизли вздохнул. – Ее все устраивает, - сказал он, и снова заерзал. Гермиона с неодобрением посмотрела на него. – Прости, - пробормотал он. – Я должен кое-что сказать тебе, но ты должна пообещать, что не взбесишься. - Вряд ли ты скажешь мне что-то, что может настолько шокировать меня. Рон скривил лицо. – Лаванда беременна. Кроме, пожалуй, этого. У Гермионы от удивления открылся рот. – Ты шутишь! - Тише, мать с отцом еще не знают, - прошипел он. - Твою мать! - Я отреагировал точно также, когда она сообщила мне. - Рональд! – воскликнула она. – Как это могло случиться? Он покраснел. – Я думал, она принимает зелье или что-то в этом роде. Оказалось, что нет. Гермиона чувствовала, как ее глаза лезут на лоб. – Ты что, даже не спросил? - Ну, с тобой же мне не нужно было спрашивать! - Естественно, я же не полная идиотка! – прошипела Гермиона и заметила, что Молли подозрительно смотрит на них. Мило улыбнувшись ей, она вновь обратила внимание на Рональда. – Ты собираешься жениться на ней? – спросила она. Рон пожал плечами. – Не знаю. Наверное. Это тебя беспокоит? - Меня много что беспокоит в этой ситуации, - ответила она. – Ты уверен, что она беременна? Рон удивленно посмотрел на нее. – Она говорит, что да. Мне кажется, девушки не будут врать, если на самом деле не беременны. – Гермионе хотелось сказать что-нибудь ехидное, но она сдержалась. Нужно было дать Лаванде хоть какой-то кредит доверия, пока она не исчерпала его. Гермиона по лицу Рона видела, что он в ужасе от свалившейся на его голову «радости», но отчаянно пытается скрыть это. – Мать с ума сойдет, - сказал он, вздохнув. Гермиона похлопала его по руке. – Она переживет. - Сомневаюсь, - ответил Рон. – Она недовольна мной последние четыре года. - Переживет, - твердо повторила Гермиона, наблюдая, как Уизли склонились над Альбусом. – Они любят внуков. Возможность побаловать еще одного малыша смягчит ее. Рон нервно почесал затылок – Надеюсь, ты права. - Рональд, - вздохнула Гермиона, - пора бы уже понять, что я всегда права. - Он хмыкнул, и спустя мгновение, она тоже захихикала. На какой-то момент они вернулись в то время, когда могли беззаботно общаться друг с другом, пока война все не испортила. Она чувствовала, что Рон наблюдает за ней. – Надеюсь, с Гарри все в порядке, - мягко произнесла она. Рон кивнул. – Это же Гарри. Он справится с любой ситуацией. - Я беспокоюсь за него, и твоя сестра тоже. - Джин успокоится, как только Гарри очнется, - сказал он. – Сначала она наорет на него, а он все спокойно выслушает, потом скажет ей то, что она хочет услышать, и все будет в порядке. Гермиона взглянула на Рональда. – Возможно. – Хотя в душе она не была так в этом уверена. - Что бы сделал Гарри? – спросил ее Уизли. - В смысле? - Что бы сделал Гарри, если бы ему нужно было тебя успокоить? Гермиона пожала плечами, крепко сжимая руки в замок. – Не знаю. Наверное, я просто бы положила ему голову на плечо, и он бы уверял меня, что все будет хорошо. Она почувствовала, как Рон тянет ее за руку, чтобы ее голова удобно устроилась у него на плече. Он аккуратно приобнял ее, стараясь не трогать без лишней необходимости. – Все будет хорошо, - уверенно, но нежно произнес он. В таком положении они и просидели вдвоем в ожидании еще хоть какой-нибудь информации, являя собой картину возрождающейся дружбы.

***

В этот момент Драко находился в комнате ожидания в другом конце коридора, пытаясь успокоить Пэнси. Его рубашка была уже насквозь пропитана слезами девушки, но она все никак не могла успокоиться. За все время их дружбы он никогда не видел Пэнси плачущей – в детстве она была жесткой, острой на язык девчонкой. Их отношения с Пэнси напоминали по сути отношения Гарри и Гермионы, за исключением того, что они встречались, начиная с четвертого курса. Драко вспоминал, как они ехали на поезде в Хогвартс спустя несколько недель после того, как он получил Темную метку – его голова покоилась на коленях Пэнси, и она перебирала его светлые волосы, пока он делился с нею своими страхами. - Шшш, - шептал он, изо всех сил стараясь привести ее в норму. – Пэнси, все будет хорошо. - Я-просила-его-не-ходить, - всхлипывая, произнесла девушка. - Мне жаль, - ответил Драко, не зная, что еще сказать. Он не понимал, как Теодор оказался замешанным в этой истории. Ни он, ни Блейз никогда не принимали Темной метки, хотя они и разделяли идеологию чистой крови. Драко оказался единственным среди своих друзей, кто удостоился такой «чести». – Пэнси, ты доведешь себя до сердечного приступа, - твердо сказал он, крепко обнимая ее в надежде, что это поможет ей успокоиться. И действительно, спустя несколько минут он почувствовал, как Паркинсон расслабляется в его объятиях. Она отодвинулась от него и вытерла слезы, словно стараясь скрыть следы только что бушевавшей истерики. – Мой отец был бы в ужасе, если бы увидел меня в таком состоянии, - попыталась пошутить она. - Я собираюсь жениться на Грейнджер – уж если чей отец и был бы в ужасе, так это мой. - Возможно, - согласилась Пэнси, все еще всхлипывая. – Мерлин, Драко, как мы вообще дожили до такого? Этот вопрос он задавал себе каждый день. – Прими мои соболезнования, - проговорил он, убирая локоны, упавшие ей на лицо. - Я говорила ему, что если он влезет в эту катавасию, она доведет его до чертовой гробовой доски, - с горечью процедила Паркинсон. - Катавасию? – переспросил Драко. – Неделю назад ты практически проклинала меня за то, что я больше не разделяю… - После войны ты словно исчез с лица Земли, - огрызнулась она, перебивая его. – Ты пропал, мой отец погиб, моя мать стала еще более сумасшедшей… Мы с Теодором уехали в Италию, где Блейз пытался перетрахать все, что движется и носит юбку. Тупое времяпрепровождение, но в этом весь Забини. Мы с Теодором сошлись только потому, что больше были никому не нужны. Драко вздохнул. – От этого известие о его смерти, в любом случае, не становится приятнее. - Я по-прежнему считаю, что свадьба с Гермионой Грейнджер – это худшая идея, которая когда-либо приходила тебе в голову, - заявила Пэнси. – Твоя мать, должно быть, вне себя. Драко откинулся на спинку кушетки, и Паркинсон положила голову ему на плечо. – Вообще-то, мать с Гермионой ладят друг с другом... в большинстве случаев. Поначалу было тяжело, но сейчас все гораздо лучше. Пэнси засмеялась. – Зато твой отец в гробу переворачивается. - Он может вертеться, сколько его душе угодно, - ответил Драко. – Моя жизнь пройдет лучше, чем его. Сейчас я счастливее, чем мог себе представить. – Когда в комнате повисла тишина, он взглянул на Пэнси. – Насколько серьезные отношения были у вас с Теодором? - Уж точно не такие серьезные, как у вас с Грейнджер, - огрызнулась Паркинсон. - Пэнс… Она тяжело вздохнула. – Прости. Но ты должен оценить, что я хотя бы назвала ее по фамилии. Драко хохотнул. – Справедливо. – Вдруг Пэнси резко вскочила и начала мерить шагами комнату. Драко несколько минут наблюдал за ней, пока раздражение не достигло своего пика. – Паркинсон, ты так дыру протрешь. Пэнси лишь отмахнулась от него, продолжая ходить туда-сюда. – Мне просто надо подумать. - Пэнси! - Извини, - сказала она и выпрямила спину. – Мне нужно идти. Мне нужно найти Блейза. Нужно поговорить с матерью. Нужно устроить приличные похороны. Нужно идти. Блейзу нужно рассказать. Я должна пойти и поговорить с матерью, а потом найти Блейза и устроить похороны, а… Драко обнял ее, тем самым прерывая вновь начинающуюся истерику. Они стояли посреди комнаты, покачиваясь из стороны в сторону, пока Пэнси не успокоилась. – Иди к матери, - мягко произнес он, - и пошли сову Блейзу. Он приедет и поможет устроить прощание. Ты не должна заниматься этим одна. - А ты? – спросила Пэнси. Драко вздохнул. – Возможно, я приду на похороны. Паркинсон всхлипнула. – Возможно? Ради Мерлина, он был твоим лучшим другом! - Я приду, - исправился Драко. – Если тебе лично что-то понадобится, ты всегда можешь позвонить мне. Или моей матери. Она тебя обожает и окажет любую помощь. Прости, что не могу больше ничем помочь. Мне действительно жаль, и я сочувствую твоему горю, но… - Но помочь ничем не можешь, - обиженно перебила его Пэнси. – Все нормально. Блейз позаботится обо мне. - Не выставляй все в таком свете. - Но так и есть. Все изменилось, и ты этому ярчайший пример. Драко засунул руки в карманы и посмотрел на подругу детства. – Сегодня был тяжелый день, Пэнс. Ты вымотана. Позволь мне аппарировать с тобой в дом твоей матери… - Я могу сама позаботиться о себе, - отрезала она. Он не собирался продолжать спорить, понимая, что это бесполезно. – Уверен, Блейз обо всем позаботится. Пэнси кивнула. – Спасибо тебе за… ну ты понимаешь. - Пустяки, - сказал Драко, слегка улыбнувшись. – Просто, чтобы ты знала – я скучал по тебе. Пэнси скрестила руки на груди. – Серьезно? - У меня нет ни одного детского воспоминания, в котором бы ты не принимала участия. Естественно, я скучаю. - Точно. Мне пора. – Она поцеловала его в щеку и аппарировала, прежде чем Драко успел попрощаться.

***

Драко потер руками лицо. Он не мог понять, был ли он разочарован, смущен, расстроен, обеспокоен или все вместе взятое. Способность проявлять и понимать свои эмоции до сих пор давалась ему с трудом. Заходя в комнату ожидания, он внутренне скривился, когда увидел, что голова Гермионы лежит на плече Рона. В комнате также присутствовала Андромеда, которая держала на руках Альбуса и переговаривалась с Молли и Артуром. Джеймс свернулся калачиком рядом с бабушкой – его глаза были такими же красными и опухшими от слез, как у его матери несколько часов назад. При виде Драко малыш соскочил со стула и бросился к нему. Малфой вовремя наклонился, чтобы подхватить Джеймса, который мертвой хваткой вцепился ему в шею. – Привет, маленький, - произнес он, поглаживая его по спине. Он почувствовал, как маленькие ножки обвиваются вокруг его пояса, и Джеймс начинает всхлипывать. – Джеймс, - прошептал Драко ему на ухо, - все будет хорошо. - Я хочу увидеть папочку, - заплакал мальчик. - Я тоже, - ответил Драко. Он посмотрел на Гермиону, которая наблюдала за ними, приложив руку к сердцу. – Я отведу тебя к нему, как только разрешат лекари. Я обещаю. Джеймс взглянул на Драко, и его личико скривилось от злости. – Нет! – закричал он. – Я хочу сейчас! – Произнеся это, малыш стукнул кулачками по плечам Малфоя, и тут же все газеты, журналы и буклеты взвились со стола и осыпались на пол горой конфетти. Все взрослые в шоке уставились друг на друга. Джеймс с восхищением наблюдал, как маленькие кружочки продолжают кружиться в воздухе. – Это, - всхлипнул он, - было круто! Дядя Рон, это ты сделал? Рон покачал головой. – Вообще-то, это ты, Джеймс. - Не может быть, - прошептал тот. - Какого черта? Последние конфетти опустились на пол, как только в комнату вошла Джинни. Увидев залитое слезами лицо сына, она повернулась к Драко. – Что, настолько злился? – спросила она. - Относительно, - ответил Малфой. - Знаешь, - произнес Артур, поднимая с пола горсть бумаги и бросая ее в воздух, - однажды Фред, когда им с Джорджем было пять или шесть, так рассердился на мать за то, что она загнала их домой… - Им было пять, - вклинилась Молли, улыбаясь. - Так вот, - продолжил мистер Уизли, - он стукнул кулаком по кухонному столу, и все вилки вылетели из ящика и воткнулись в столешницу. Я думал, Молли его убьет… Молли засмеялась. – Это точно. Они испоганили мне всю поверхность. Когда малыши сильно расстроены или рассержены, их магия возрастает в разы. Все присутствующие заулыбались, вспомнив погибшего члена семьи Уизли. Истории о Фреде всегда были самыми веселыми, по мнению Драко. Как бы ни был он близок с Джорджем, он иногда сожалел, что ему не представилась возможность подружиться с другим близнецом тоже. Джинни подошла к Драко, забрала у него сына и крепко обняла. – Он проснулся, - объявила она. – Лекарь обещает, что он полностью поправится. Все вздохнули с облегчением. Гермиона подошла к своему жениху и обняла его. Он знал, что она с ума сходила из-за беспокойства о Гарри, но он должен был успокоить Пэнси. Ее объятия говорили ему о том, что она это тоже понимает, и за это он любил ее еще больше. Гермиона посмотрела на него и нежно улыбнулась. – Привет, - прошептала она. - Привет, - ответил он, целуя ее в губы. - Пэнси в порядке? Драко пожал плечами. – Насколько это возможно в ее состоянии. Честно говоря, я не знаю. - Драко? – произнесла Джинни, прерывая их разговор. – Гарри хочет видеть вас. Обоих. Кивнув, Драко взял Гермиону за руку. – Джеймс может пойти с нами? Джинни прикусила губу, глядя на сына, который смотрел на нее умоляющими глазами. – У папочки большое бо-бо на животике и руке, - объяснила она. – Если ты хочешь пойти с нами, ты должен быть очень осторожен. - Как с Альбусом, когда он только родился и не мог хорошо ловить мяч? - Да, - ответила Джинни, взъерошивая его лохматые волосы. – Но, милый, Альбус все еще не умеет ловить. - Иногда… папочка произносит заклинание, и мячик отскакивает от Альбуса, не касаясь его. Ой, я не должен был тебе этого говорить, - сказал Джеймс, прошептав последние слова. Джинни поморщилась и рассмеялась. – Твой папа в большой беде, - пробормотала она себе под нос, и они направились в палату к Гарри. Она находилась в самом конце коридора, и возле нее стояли два аврора. Один из них открыл дверь перед Джинни и Джемсом, которые зашли первыми, а Драко с Гермионой последовали за ними. Грейнджер вцепилась Драко в руку, увидев забинтованное тело Гарри. Также у него на лице была пара царапин, но, в общем и целом, он выглядел неплохо. Поттер улыбнулся, посмотрев на них. – Выглядите отвратительно, - произнес он. – Тяжелый день на работе? Гермиона покачала головой, а Драко проглотил смешок. – Ты слишком много времени проводишь с Джорджем, - сказал он, усмехнувшись. - Просто пытаюсь разрядить обстановку, - ответил Гарри, потирая глаза. Джеймс с беспокойством наблюдал за отцом. – Иди сюда, сынок, - произнес Поттер, протягивая здоровую руку к Джеймсу. Джинни покачала головой. – Гарри, я не думаю… - Джинни, дай мне Джеймса, - твердо произнес Гарри. – Эта сторона не так пострадала. Самый ужас у меня слева. Аккуратно Джинни посадила сына на кровать, и тот тут же забрался к отцу подмышку. – И сколько ты собираешься тут отлеживаться? Гарри пожал плечами. – Несколько недель, пока все окончательно не заживет. - Гарри, - прошептала Гермиона, пытаясь сдержать слезы. - Гермиона Грейнджер, я в порядке, - с нажимом произнес Поттер. Гермиона покачала головой, и несколько слезинок побежали по ее щекам. Драко приобнял ее, пока она пыталась улыбнуться другу. – Ты меня напугал. - Ты тоже хочешь пообниматься? – поддразнил ее Гарри. – Это поможет тебе чувствовать себя лучше? Засмеявшись, Гермиона вытерла слезы. – Будь готов к большому пинку под зад, когда ты поправишься, Поттер. - Боюсь, тебе придется встать в очередь, - сказал он, кивком головы указывая на жену. Она наклонилась, и он нежно поцеловал ее. – Простите, - произнес Гарри, - я не хотел никого пугать. Драко улыбнулся. – О чем ты, Поттер? Я знал, что с тобой все будет в порядке. - Не слушай его, - сказала Джинни, присаживаясь на кушетку к Гарри и поглаживая его по голове. – Его стошнило в комнате ожидания, когда ему рассказали, что с тобой произошло. Гарри засмеялся, поморщившись от боли. – Мило, Малфой. Ты, оказывается, умеешь держать себя в руках. - Заткнись, Поттер, - огрызнулся Драко. – Ты бы видел рыжую, когда она вцепилась Министру в глотку. Я думал, один из твоих авроров арестует ее. Гарри посмотрел на жену, на лице которой не отражалось ни грамма сожаления. – Прекрасно, Джинни. - Я не собираюсь извиняться за это, - заявила Джинни, и все засмеялись. Гарри зевнул, Джеймс тоже, но ни на миллиметр не сдвинулся со своего места. – Нам пора, - сказала Гермиона. – Джинни, хочешь, мы заберем детей к себе? Она покачала головой. – Спасибо, но нет. Мама присмотрит за Альбусом. Я никуда сегодня не уйду. - Я тоже, - заявил Джеймс. - Здорово, - произнес Гарри, целуя сына в макушку. – Я буду спать лучше, зная, что вы рядом. Джеймс улыбнулся отцу, и сердце Гермионы наполнилось нежностью при виде такой картины. Она никогда не видела ребенка, который бы обожал своих родителей больше, чем ее крестник. Малыш любил рассказывать ей, что его папочка может все на свете и делает это лучше всех. Даже если Гарри устроит Вселенский потоп, его сын все равно скажет, что это был шедевр. - Если вам что-то понадобится, - сказал Драко, целуя Джинни в щеку, - позвони нам. - Обязательно, - пообещала Джинни, обнимая его в ответ. - Мы же договорились больше не пугать друг друга, - прошептала Гермиона, аккуратно приобнимая лучшего друга. – Помнишь? Гарри кивнул, целуя Гермиону в лоб. – Все изменится, - заявил он. Когда они, наконец, аппарировали домой, было всего восемь вечера, но казалось, что намного больше. Драко сдернул галстук, проходя в комнату и доставая из холодильника банку пива. Гермиона прошла следом за ним и уселась прямо на стол, откидываясь на руках. - Боже, какой ужасный день! – пробормотала она, болтая ногами. Драко подошел к ней и встал напротив. – Думаешь, это когда-нибудь закончится? - Что конкретно? - Пожиратели. Возрождение Волан-де-Морта. Нападения на Гарри. Гермиона вздохнула, пожимая плечами. – Может, да, а может, нет. Не думаю, что все когда-нибудь повторится с той же силой, но всегда найдутся люди, которые будут разделять точку зрения Темного лорда. Мы не можем заставить людей думать по-другому. Ты, как никто другой, знаешь это. - Думаю, да, - признался он, делая глоток. – Сегодня с Роном вы выглядели почти друзьями. Гермиона изогнула бровь. – У меня нет сил на ревнивого жениха, особенно, если учесть, что ты сам утешал Пэнси. - Я просто уточнил, - сказал Драко. – Мы с ним заключили своего рода перемирие. - Так вот почему он вышел из твоего офиса без единой царапины. Драко кивнул. – Ага. - Он сказал тебе, что Лаванда Браун залетела? Малфой чуть не подавился. – Он рассказал тебе? - Он ТЕБЕ рассказал? Засмеявшись, Драко кивнул. – Он случайно проговорился. Гермиона покачала головой, закатив глаза. – Не могу поверить – хотя нет, могу – это же Рон, но все равно… Драко положил руки ей на плечи. – Ты же не… ну, когда услышала о… Гермиона обняла жениха за шею и притянула его к себе в страстном поцелуе. Драко застонал, крепче прижимая ее к себе. – Ну что, ты по-прежнему думаешь, что меня волнуют отношения Рона и Лаванды? – спросила она, пытаясь отдышаться. - Нет, - ответил он, смотря ей прямо в глазах. - У меня не осталось чувств к Рону, - прошептала Гермиона ему на ухо. - Никаких. Ни капельки. - Я знаю, - пробормотал Драко, кладя голову ей на плечо. - У тебя был ужасный день, - произнесла Гермиона, поглаживая его по спине. Ситуации, когда он нуждался в ней больше, чем она в нем, случались крайне редко, поэтому она не могла не воспользоваться этим. – Как я помогу помочь тебе? Драко вздохнул, расслабляясь от ее прикосновений. – Можем посмотреть кино – один из тех черно-белых фильмов, что ты так любишь. - Ладно. - Я просто хочу побыть с тобой, - признался Драко хриплым голосом. Гермиона положила ладони ему на щеки, и он закрыл глаза. Гермиона улыбнулась. Соскочив со стола, она взяла его за руку и потянула за собой наверх. Там они вместе умылись и переоделись в пижамы. Спустившись вниз, они уселись на диване перед телевизором. - Как насчет «Сабрины»? - Люблю Одри Хепберн, поэтому я «за», - ответила она. Усевшись поудобнее, Гермиона положила подушку на колени, и Драко улегся на нее. Она накрыла его пледом, связанным Молли, и уставилась в экран, где как раз начался фильм. Драко переплел ее пальцы со своими. – Сегодня я сказал Пэнси, что скучаю по ней, - грустно признался он. Гермиона провела пальцем по его щеке. – Я понимаю. Ты знаешь ее с самого детства. На половине колдографий в доме Нарциссы ты с ней. - Я могу попросить мать убрать их, если это тебя беспокоит, - предложил Драко, поворачиваясь на спину, чтобы посмотреть на нее. Она покачала головой, сжимая его руку. – Не надо. Драко снова повернулся на бок. – Что если наши отношения будут похожи на сегодняшний день из-за моих прошлых ошибок? - У нас впереди целая жизнь, милый, - ответила Гермиона, - поэтому я очень в этом сомневаюсь. - Ну а что если? - Так не будет. - Гермиона… Она наклонилась и поцеловала его. – У нас будут потрясающие, наполненные радостью дни, дни так себе, и абсолютно ужасные дни, которые захочется забыть. Как сегодня, например. Но завтра все может быть гораздо лучше. Так всегда говорил мне папа. Драко кивнул. – Звучит здраво. - Ну, мой папа был очень разумным человеком. - Точно, - сказал Драко, зевнув. – Разумный человек, у которого появилась очень разумная дочь. - Мы, Грейнджеры, вообще очень умные, - поддразнила его Гермиона. Драко засмеялся. – Слушай, я не могу вспомнить ни одного дня, когда бы ты не напоминала мне о своем уме. Гермиона подмигнула ему. – Я не вынесу, если ты забудешь об этом. - Как будто это возможно, - произнес он, закатив глаза. – Гермиона? – спросил он несколько минут спустя. - Да, милый? - Спасибо, - прошептал он, прижимая ее ладонь к своему сердцу. - Я ничего такого не сделала. - Ты сделала намного больше, чем можешь себе представить. - Это все из-за того, что ты пока еще мне нравишься, - шутливо ответила она. - Ага, как же! - с изрядной долей сарказма сказал Драко. Вздохнув, он укутался в одеяло, высунув пятку, чтобы не было очень жарко. Гермиона была права – сегодня был ужасный день, но завтра обязательно будет лучше. Точнее, все уже начало налаживаться.