Оттенки огня

      Горожане настороженно молчали, провожали колючими взглядами, полными настороженного любопытства. Рейгар перехватил взгляд Лианны и тепло улыбнулся так, как улыбался ей одной. Его ободрение было необязательным — она не собиралась тушеваться, — но приятным.       Их встречали: целая делегация перед Красным замком. Взгляд сам остановился на надменном лорде Тайвине — суровый мужчина в алом плаще мог быть только им. Такой же холодный и неприветливый, как крепость за его спиной. Немного впереди остальных стояла невысокая женщина в открытом струящимся одеянии. Рукава платья были совсем коротки, и собравшиеся могли видеть тонкие смуглые руки с беспокойно шевелящимися длинными пальцами принцессы (или уже королевы?) Элии, а то была, несомненно, она. В чёрных волосах лежала корона, драгоценные камни перемигивались между собой, ловя солнечные лучи, более живые, чем измождённая женщина. Короной Лианны был венец из синих роз и любовь Рейгара, что там какие-то камни!       Она плохо помнила Элию с турнира в Харренхолле. Лианну, впервые выехавшую с Севера, тогда занимал замок, требующий тщательного исследования, множество незнакомых рыцарей, бродячие артисты, выделывающие вещи, казавшиеся за гранью возможного… Лианну занимал принц: с белыми, как снег волосами, чуткими пальцами и глазами, что смотрели прямо в душу. Он не был похож ни на кого, виденного прежде, особенный во всём. Северянка с трепетом ловила каждый его жест, такой невыносимо идеальный, каждое слово, сказанное сильным бархатным голосом, от которого застревало в груди дыхание, как при самом сильном морозе. Разве мог постылый долг дочери и невесты удержать Лианну вдалеке от любимого? Разумеется, нет. Она всегда искала свободы. Кто бы мог подумать, что сыщет её объятьях Таргариена? Тот не пытался переделать Лианну. Не требовал от неё ничего, и та отдавала сама, всю себя, не жалея, не оглядываясь. Хочешь? Бери! Твоя!       Девчушка, смуглая и темноволосая, бросилась ним, едва они спешились:       — Отец!       Заливисто захохотала, когда Рейгар подбросил её в воздух. Лёгкий жёлтый шёлк развевался вместе с её чёрными кудряшками. Лицо Элии осталось бесстрастным. Время не пощадило её: тёмные глаза казались огромными на осунувшемся лице и поразительно невыразительными. Слишком острые скулы, болезненно хрупкая фигура… Рождение двоих детей выпило из женщины все силы и лишило всех красок — старуха в свои двадцать пять. Ей ли соперничать с Лианной? Рейгар обещал, что больше не притронется к своей первой жене, и теперь Старк была уверена, что так и будет.       — Здравствуй, Элия, — вежливо поприветствовал Рейгар. Рейнис возилась на его руках, ни в силах усидеть ни мгновения спокойно.       — Здравствуй, Рейгар, — голос женщины, глубокий и сильный, никак не вязался с её внешностью. Лианна ожидала скандала, открытого презрения, слёз, но не спокойствия, граничащего с трусостью. Дорнийка просто не посмела пойти против Дракона, и это наполняло Лианну гордостью за мужа. Эйрион заворочался, недовольно нахмурил бровки, и Лианна прижала его к себе крепче. Её дитя, долгожданный сын, обещанный принц, услада родителей.       Голос Рейгара был громче и чётче:       — Хочу представить вам мою супругу — Лианну Старк. Любите и почитайте её так же, как и мою первую жену. А это мой сын — принц Эйрион Таргариен.       Люди почтительно, хоть и с заминкой, склонили головы, опустили взгляды. Лишь Элия осталась стоять всё так же прямо. Улыбнулась:       — Добро пожаловать в Красный замок. Здесь восхитительно горят чужие надежды.