Яблочко от яблоньки

— Ну, и? Вот стоим мы с тобой на берегу моря. Ты весь красный, как спелый помидор. Эх, романтика, если бы все не было так трагично. А почему ты не надел траурный наряд, а? По-моему, это было бы очень эпично, а так выглядит, будто ты мне в любви признаешься, — с ядовитой усмешкой на губах, говорю я своему экс-бойфренду. Вот уже который раз происходит одно и то же. Как только я найду какого-нибудь достойного или более-менее приличного молодого человека, не проходит и пары дней, как мы разрываем наши с ним отношения. Они просто не выдерживают. Им трудно выдержать мой характер, мой сарказм, мое отношение ко всему. А что я могу с собой поделать? Это все гены. Точно не знаю чьи, но вероятнее всего отцовские. У родни с маминой стороны не было никого с таким острым языком и несносным характером. Скорее всего, благодарить за эти прекраснейшие дары мне приходится своего отца, хотя я не видела его ни разу в жизни. С одной стороны это грустно, а вот с другой… Может быть это и к лучшему? Ведь пока были живы дедушка, бабушка и мама, никто никогда не рассказывал мне о моем отце. Сколько сил я положила на то, чтобы узнать хотя бы его имя, но все было бестолку. Мама молчала, как партизан на допросе. Мои истерики, скандалы, валяния по полу, сколько бы раз они ни происходили, не приводили меня к желаемому результату. Ни имени отца, ни какой-либо другой информации моя мама так и не выдала. Даже на смертном одре, когда она знала, что жить ей осталось недолго, она не раскрыла своих карт. Но я никогда ее в этом не винила, ведь у всех есть свои скелеты в шкафу. Может быть, таким образом, она пыталась оградить меня от разочарований и боли, которые сама испытала в молодости? Ох, не знаю… Это все слишком трудно. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что характер и язвительность я унаследовала от него. Из-за этого в моей жизни возникало множество проблем и неприятных ситуаций. Например, таких как сейчас. — Лия, перестань! — резко выдернул меня из размышлений голос моего уже бывшего молодого человека. Арнольд, так его зовут, был высоким симпатичным парнем. У него были большие зеленые глаза, огненно-рыжие кудрявые волосы, а также он носил очки. Надо сказать, что одет он всегда с иголочки. В этом нет ничего удивительного. Он был из хорошей, обеспеченной семьи: его мать была юристом, а отец — врачом, работающим в частной клинике. Сейчас на нем были темно-синие джинсы и рубашка голубого цвета, заправленная в эти самые джинсы, поверх он накинул голубой пиджак. На ногах же у него были кожаные темно-синие туфли на шнурках. Также Арнольд был большим фанатом разнообразных часов и постоянно менял их. Сейчас на нем были часы от Булгари серебристого цвета с голубым циферблатом, золотыми стрелками и цифрами внутри. Да, сегодня он фанат голубого цвета. Надо сказать, Арнольд был немного странным в этом плане. Он всегда любил одеваться в какой-то один цвет. В понедельник он был в голубом, во вторник — в зеленом, в среду — в оранжевом и т.д. Он тщательно подбирал каждую деталь своего гардероба и совершенно не любил смешивать их между собой. Я никогда этого не понимала. Доходило порой до того, что он мог опоздать на работу или в театр из-за того, что хотел одеть в тот день именно джинсы, но у него не было подходящей кофты или рубашки. Он психовал и отказывался идти, пока не купит что-то более подходящее. Но, таков уж Арнольд, и я не в праве его осуждать. У всех могут быть тараканы в голове, даже если они и не такие уж и маленькие. — А что такое? — с видом искреннего недоумения я продолжала ехидничать, — в твоем гардеробе очень много вариантов с черным комплектом одежды. Почему бы нам с тобой не переодеться и не отпраздновать наш с тобой разрыв? — Сесилия! Почему тебе постоянно нужно высмеивать всех и вся? Почему ты хоть раз в жизни не можешь повести себя как взрослый человек, а? — начал злиться Арнольд. Сесилия. Да, в придачу к гадкому характеру, доставшемуся мне от папаши, я получила еще и странное, диковинное имя, доставшееся мне от мамаши. Никогда его не любила. Чем я ей не угодила, что она решила назвать меня именно так? Чем ей не нравились простые имена? Молли, Донна, Виктория? Почему нельзя было выбрать простое имя? Ужас какой-то. Благо, все знакомые и друзья практически никогда меня так не называли. Для всех я была Лия. Просто Лия. Я настолько привыкла к тому, как меня называют, что порой забываю о своем настоящем имени. Сесилия означает «слепая». Чем руководствовалась мама, выбирая его? Чтобы я никогда не обращала внимания на беды, вставшие на моем пути или чтобы я никогда не знала боли и страданий? Не знаю, и, наверное, никогда уже не узнаю. Но одно я знала точно — когда меня называют моим полным именем — ничего хорошего это не сулит. Мое полное имя всегда отрезвляло меня и выбивало из колеи, чем Арнольд не преминул воспользоваться. — Наверное, потому что я та, кто я есть, и я никогда не смогу измениться, — непривычно спокойным тоном ответила я. — Лия… — он хотел было что-то сказать, но я его снова перебила. — Арни, не надо. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. Я знаю все наши диалоги наизусть. Не хочу слушать в который раз одни и те же слова. Давай мы не будем терять время друг друга и просто мирно разбежимся? — я с мольбой в глазах посмотрела на него. Мне просто уже все надоело. Каждый раз они мне только и говорили о том, что мне нужно, если не измениться, то хотя бы попытаться что-то сделать с этим, просили остаться друзьями. А зачем? Это ведь нелепо: люди, которые были очень близки друг другу, не смогут остаться просто друзьями. Один из них продолжит любить второго и только испортит их шаткую дружбу, пока они в пух и прах не разругаются между собой. — Хорошо, — ответил Арнольд, — в таком случае прощай, Сесилия Тернер. — Прощай, Арнольд Смит. И, развернувшись на каблуках, я потопала прочь оттуда. *** Эх, дом, милый дом. Хоть моя квартирка и была небольшой, но я ее очень любила. В ней я провела самые счастливые годы жизни со своей матерью. Правду говорят: цените то, что имеете, а не то будет слишком поздно. Вот и я не ценила того, что имела. Я воспринимала свою маму, как должное. Не всегда слушалась её и действовала на нервы, и рак забрал ее. Ещё никогда в жизни мне не было так больно, как в тот день, когда ее не стало. Я просто не хотела жить. Был момент, когда я хотела покончить с собой, но вовремя одумалась. Поняла, что мама не хотела бы этого. Она хотела бы, чтобы я жила полной жизнью и наслаждалась бы ею. Зайдя в квартиру, я сразу включила компьютер и, пока он загружался, пошла на кухню ставить чайник. Моя квартирка не могла похвастаться размерами, зато она была очень уютной. Мое обиталище состояло всего из двух комнат: спальни и второй спальни, которую я переоборудовала в гостиную после смерти мамы. Вдобавок, тут был раздельный санузел и небольшая кухня, обставленная по последнему слову техники. Мама, также как и я, никогда не любила готовить и постаралась сделать все возможное, чтобы ей приходилось прикладывать минимум усилий. Поставив чайник, я пошла в ванну. Взглянув в зеркало, я увидела, что в моих волосах застряло перо. Откуда оно там только взялось. Вынув его из волос, я решила расчесаться, мало ли что там еще застряло. Когда я наконец привела себя в порядок, то улыбнулась своему отражению в зеркале. На меня смотрела симпатичная девушка с пронзительными карими глазами, обрамленными густыми ресницами. У меня чуть припухлые губы и нос с небольшой горбинкой. Волосы длиной до пояса, из-за чего они постоянно путаются. Мне давно предлагали отрезать их, но я не могу. Они — моя гордость. Еще бы. Столько сил было потрачено на то, чтобы их отрастить. И после всех мучений просто их отрезать? Нет, так дело не пойдет, лучше уж пусть дальше себе путаются. Завязав волосы в тугой хвост, я вышла из ванной, намереваясь выпить, наконец-таки, чай с печеньем, как раздалась трель телефона. Тяжело вздохнув, я поплелась в соседнюю комнату и поспешила ответить на звонок. — Лия, это ты? — послышался воодушевленный голос на том конце провода. — Нет, Папа Римский, как вы узнали мой номер? — решила подшутить я над своей подругой Анной. Анна вообще очень неплохая девушка, но для меня чуть ли не святая. Она единственная, кто понимает и принимает меня такой, какая я есть, и никогда не заставляет меня идти против меня самой. — Очень смешно, — немного раздраженно начала Анна, — как там Арни? Я тяжело вздохнула. — Неужели опять? — она знает меня слишком хорошо, чтобы не догадаться что сегодня произошло. — Да, — ответила я, не добавляя никаких подробностей к произошедшему. Я надеялась, что она не станет терроризировать меня своими вопросами, но не тут-то было. — И сколько на этот раз? — продолжила свой допрос Анна. — Ну, Арни оказался крепким орешком и продержался целых две недели, — я ехидно усмехнулась. Анна на некоторое время замолчала. Она поняла, что я не хочу сейчас обсуждать эту тему и поспешила сменить её. — Лия, у меня потрясающие новости! — воодушевилась моя подруга, — Тони Старк ищет себе помощника для разработки какого-то нового оружия или чего-то вроде этого. Ты же знаешь, я не разбираюсь в ваших инженерных прибамбасах, так что конкретики от меня не жди. В общем, суть сводится к тому, что ты должна будешь выиграть в состязании между претендентами. И, если у тебя получится, то работа твоя. Зайди на его сайт там все подробно описано. — Ты же знаешь, меня не интересует подобная показуха, — решила я притвориться, что подобная авантюра меня не интересует. — Лия, ты меня не обманешь, я тебя как облупленную знаю, — быстро раскусила меня подруга, — ты же давно мечтала работать в Старк Индастриз. А тут такой шанс! У тебя будет даже возможность поработать с самим Тони Старком! Так что подняла свою ленивую задницу и быстро пошла читать информацию о конкурсе! — прикрикнула на меня Анна. — Хорошо, хорошо, — согласилась я. Если не соглашусь, себе же хуже сделаю. Анна страшна в гневе. — Сейчас доползу только до компьютера и посмотрю, в какую хрень ты хочешь меня втянуть на этот раз.