Часть 1
20 сентября 2015 г., 19:29
Больше всего на свете Джонатан Рэй ненавидел оказываться в нелепых ситуациях. А что может оказаться нелепее и неприятнее, чем заглохнувшая на полпути к потенциальному продавцу машина? Мистер Рэй думал, что ничего.
В очередной раз попытавшись завести злополучный автомобиль, мужчина уверился, что застрял он надолго. Улицы небольшого городка, днём казавшиеся оживлёнными, этим вечером утратили привычную суетность, оставляя антиквара один на один с дорогой, с обеих сторон которой можно было заметить ряды уже закрывшихся магазинов.
Казалось бы, пригород Лондона должен быть весьма людным местом, но дорога, на которой оказался Джонатан, могла соперничать по тишине и безлюдности с городами-призраками. Мужчина, вздохнув, сложил руки на руле, вглядываясь вдаль, словно мог найти там ответ, но увидел только серые тучи, собирающиеся на стремительно темнеющем горизонте. Мужчина был уверен, что скоро пойдёт дождь, и, по всем законам логики, следовало остаться в машине, но мистеру Рэю порядком надоело бесцельное сидение в не заводящемся автомобиле, поэтому мужчина решил прогуляться и осмотреть окрестности, в которых предстояло провести несколько часов.
Среди множества зданий, выполненных в самом современном стиле, или, наоборот, нарочито стилизованных под древность, всё в этом районе старалось произвести впечатление роскоши и престижа, но сейчас выглядело каким-то слишком спокойным, словно мёртвым.
Небольшая лавочка, показавшееся неуместной среди этих домов, привлекла внимание Джонатана своей обыкновенностью — дом явно не был новым, но и памятником древности не являлся. Казалось, владелец не пытался заманить к себе посетителей ни яркой вывеской, ни вычурными украшениями. Единственным, что свидетельствовало об истинном назначении здания была деревянная вывеска с золотистыми буквами на ней, краска с которых местами облупилась.
«Антикварная лавка «Пирамида» — медленно прочёл мистер Рэй. Своего покупателя мужчина собирался встретить не в этом районе, а намного южнее, но всё же не мог пропустить место, которое может оказаться полезным. Джонатан был скупщиком антиквариата и древностей, которые потом продавал за большую цену другим любителям древностей.
Конечно, разного рода богачи могли купить произведения искусства по дешёвке в магазинчиках, подобных тому, перед которым стоял сейчас антиквар, но почему-то они предпочитали заезжать в уютный офис мистера Рэя и выкладывать лишние деньги, нежели подобно самому антиквару мотаться по разным захолустьям, где живут личности, коим посчастливилось иметь ценности, с которыми, к счастью или к несчастью, они, не зная истинной цены, готовы расстаться.
Порою подобный бизнес можно было назвать бесчестным, но антиквара никогда не беспокоили угрызения совести, не таким он был человеком. В свои сорок с лишним лет некогда простой продавец стал весьма богатым и известным в определённых кругах. А вот с семьёй дела складывались намного хуже: первая и единственная жена Джона — миниатюрная брюнетка с обворожительными голубыми глазами — Аманда умерла десять лет назад в аварии, оставив вдовца с десятилетним сыном — Питером.
Мальчишка, некогда бывший едва ли не идеальным ребёнком, стал мрачным и замкнутым, а вскоре связался с не лучшей компанией. Теперь Джонатан видел сына только когда тот заявлялся попросить у отца денег, дабы выплатить проигранный в казино долг или заплатить бандитам для спасения своей шкуры. В общем, Джон остался совершенно один в этой жизни и с головой ушёл в работу, дабы заглушить боль от двойной потери.
Стараясь отогнать печальные воспоминания, мужчина уверенно постучал в деревянную дверь, но, казалось, что никто так и не услышал этого звука, ибо ответной реакции со стороны обитателей лавки не последовало. Джонатан толкнул дверь, которая без труда поддалась, издав тихий скрип, чем-то напоминающий стон. В помещении оказалось темно и пыльно, словно оно само было одним сплошным антиквариатом. Картины, висящие на стенах, было трудно рассмотреть под слоем паутины, а на многих статуях лежали слои пыли, с трудом позволяющие разглядеть контуры. И лишь только одно произведение искусства казалось одновременно древним и новым, доставленным сюда только сегодня, да так по ошибке и затерявшимся.
Джон не знал создателя гигантской величественной скульптуры, но, будь он верующим, решил бы, что над украшением цельной каменной глыбы поработал сам Люцифер. Статуя имела форму гигантского столба, со всех сторон украшенного изувеченными людскими лицами, выражение которых говорило о том, что в момент, который запечатлён на камне, они испытывали то ли невероятную боль, то ли высшее удовольствие, понять было невозможно.
Но больше всех притягивало взгляд, пугая до дрожи, лицо человека, чья голова была рассечена шрамами, образующими идеальные квадраты, на пересечение линий которых были вбиты длинные острые гвозди. Нельзя было не поразиться точности, с которой неизвестный мастер изобразил каждый шрам, рассекающий плоть, как точно передал остроту вбитых в череп гвоздей. Но взгляд человека не выражал даже сотой толики тех эмоций, что были на изувеченных лицах остальных, наоборот, казалось, что для него происходящее неважно. И то безразличие было в сотни раз страшнее агонии.
— Чего изволите, сэр? — низкий хрипловатый голос отвлёк Джонатана от созерцания жуткой скульптуры, заставив вздрогнуть. Антиквар перевёл взгляд со статуи на высокого темноволосого бородатого мужчину, меньше всего напоминающего ему знатока древностей — слишком неопрятно тот выглядел. Мистер Рэй снова взглянул на скульптуру, которая отталкивала и притягивала одновременно, отчего-то захотелось перекупить пугающую статую, хоть мужчина и сомневался, что до неё найдутся охотники, но, учитывая вкусы современных неформалов, кто знает?
Джон вытащил из нагрудного кармана несколько стодолларовых купюр и протянул их мужчине. Знал, что этого не хватит, но решил проверить, сколько запросит странный продавец. Но тот только кивнул, небрежно пряча деньги, словно они были ему не нужны.
— Она ваша, и всегда была вашей.
Глядя на установленную в офисе среди другого антиквариата статую, Джонатан силился вспомнить, когда же он успел назвать свой адрес, и самое главное: как столь внушительная статуя была установлена неизвестными за столь короткое время? А ведь, как только он покинул лавку и, никуда больше не заглядывая, сел в машину, автомобиль чудесным образом завёлся, словно и не было той беспричинной, как казалось теперь, поломки, а произошедшее напоминало странный сон. Только вот холодный камень, напоминающий на ощупь гранит, был как ничто другое материален, а пронзительный взгляд гвоздеголового создания, казалось, прожигал саму душу.
***
Кёрсти сидела за столиком в придорожном кафе, медленно помешивая крепкий чёрный кофе. Завсегдатаи могли сказать, что им не впервой видеть девушку с пышными шоколадного цвета волосами и грустными карими глазами, которая на вид пребывала мыслями в параллельной вселенной. Девушка вспоминала все события, начиная с того злополучного дня, когда впервые увидела своего дядюшку, сбежавшего из Ада. Потом умер отец, ставший всего лишь невинной жертвой, а сама мисс Коттон оказалась вовлечена в схватку с теми силами, о коих нормальный человек даже не догадывается. Пройдя через Ад, прежней уже не будешь, демоны не добрались до её плоти, но часть души шатенки навечно осталась там. Кёрсти так и не смогла избавиться от некоторого чувства вины, хотя и понимала, что Френк вернулся не из-за неё. И всё-таки Кёрсти, когда-то любившая одиночество, теперь боялась оставаться одна. Нет, не из-за призраков или демонов, а от того, что воспоминания накатывали вновь, не отпуская и с каждым днём всё крепче оплетая жертву. Она пыталась жить как прежде, словно ничего и не случилось, не сказала ни о чём немногочисленным друзьям. Но это спровоцировало только ещё больше вопросов, и девушке пришлось снять комнату в другом конце города, где не все знали о странном пожаре в доме Коттонов, как и о пропаже всей семьи, кроме Кёрсти. Но воспоминания и ночные кошмары не проходили, заставляя девушку каждый раз вскакивать с криком. Порой даже каждое движение воспринималось, как угроза. Бывало, девушка вскакивала, заслышав шаги, но тут же успокаивалась, стараясь унять дыхание и убедить себя в том, что прошлого не исправить и с ним остаётся только жить дальше. — Кёрсти, — девушка обернулась, услышав знакомый голос. — А, Уилл, привет, — мисс Коттон кивнула в сторону свободного стула напротив, улыбнувшись. — Привет, как дела? — спросил парень присаживаясь. У него были пшеничного цвета волосы, серо-голубые глаза и забавное имя — Уилльям Уилльямс. Уилл был из тех людей, которые одним своим видом могут расположить к себе многих, притом достаточно искренне, что помогало мужчине в его работе: встретив Уилльяма первый раз, Кёрсти удивилась, как такой открытый и добрый человек может работать детективом. Со времён памятного убийства и последовавших за ним допросов у копов у мисс Коттон было не самое лучшее впечатление о людях его профессии. Только Уилльям стал исключением, расположив девушку своей открытостью и искренностью. Они никогда не говорили о том, что случилось с семьёй шатенки, хотя она был уверена, что парень знает об этом достаточно и явно хочет узнать ещё больше. Только вчера девушка, наконец, набралась смелости спросить у него о версиях полиции, касаемо убийства в доме Коттонов и того, что произошло в госпитале Чаннарда. — Мне удалось узнать не так много, — необычно серьёзным тоном изрёк молодой человек, — Улик почти не было, а то, что известно, почему-то скрывают. — А шкатулка? — обеспокоенно спросила шатенка. — Такая небольшая золотистая головоломка вроде кубика Рубика. — Девушке хотелось услышать только один ответ, и она его получила. — О какой головоломке ты говоришь? — Уилл пожал плечами, было видно, что слышит о Шкатулке Лемершана он впервые — значит, кубик утерян, и всё кончилось? Кёрсти хотелось облегчённо вздохнуть, но отчего-то не верилось, что всё так просто. — Впрочем, многие улики из госпиталя ещё исследуют, — заметив странную смену эмоций на лице подруги, сказал Уилльямс. — Мне надобно их увидеть, — произнесла девушка с такой решимостью, что блондин не сразу нашёл, что возразить. — Зачем? — это был самый простой и логичный в такой ситуации вопрос. — Там есть вещи, которые представляют опасность для всех, — наученная горьким опытом в институте Чаннарда, мисс Коттон стала более сдержана в определениях, хотя так и хотелось рассказать про шкатулку, демонов и двух оживших убийц в лице Френка и Джулии. Только вот кто поверит девушке, которую из психушки выписали только по причине массового убийства там? — Просто поверь, — добавила Кёрсти уже без той решимости, что раньше, ибо понимала, что могут начаться вопросы, ответы на которые покажутся слишком фантастическими. — Не думаю, что меня, даже одного, пустят в хранилище без особого разрешения, — вздохнул Уилл. — Но я попробую, — сказал он, ободряюще улыбнувшись собеседнице.
