Ты потерял меня

Белый лист с синими линиями надменно снизу вверх смотрит на Кёнсу. Четыре стены пока что остаются на своих местах, но ещё несколько минут бездействия приведут их в движение. Какие слова захочет прочитать Ким Чонин? «Дорогой Чонин». И хватит. «Дорогой Чонин, Я задолжал тебе тысячу извинений». Характер Кёнсу потерпел такие сильные изменения, что дорогой Чонин его сейчас и не узнал бы, так что письмо пытается написать абсолютно другой, незнакомый ему человек, который практически и не знает его. «Дорогой Чонин, я уже очень долго думаю над тем, что бы хотел тебе сказать». Дело совсем не идёт, поэтому Кёнсу откладывает его на потом и выходит из комнаты, в которой оставляет все свои мысли, и идет прямиком на улицу, чтобы проветрить голову. По пути он встречает Чанёля, который здоровается с ним десятый раз за день. — А твой друг когда придёт? — Кто из них? — Ну, Бэкхён, его давно не было. — А, так он уехал. — Уехал?! — удивленно спрашивает. — Ага, ещё неделю назад. В гости к подруге из Пусана. — А, вот как... — Обещал вернуться через месяц, не волнуйся, — подбадривает его Кёнсу. Прохладный ветер перед закатом особенно освежает и придаёт парню сил. В такой атмосфере вновь хочется увидеть прошлого себя и сказать, каким же тот был мудаком несусветным. — Из-за тебя я не могу с ним поговорить. Кёнсу понимает, что словами на бумаге ничего в жизни Чонина исправить не удастся, но в сложившийся ситуации его действия крайне ограничены, так что пока сойдет и так.

***

В этот почти уже вечер Чонин сидит на балконе и ждёт Сехуна — у них вечеринка для двоих по случаю новоселья. Закат сегодня никакой, в точности как и прошедший день, поэтому остаётся надеяться лишь на темное время суток. Звонок в дверь привлекает внимание парня и заставляет вернуться в реальность. — Мне тут откроют или под дверью заночевать? — кричит Сехун, уже стуча в дверь. Спустя примерно час и две банки пива для Сехуна, Чонин становится разговорчивее. Он собирается поведать другу о своей глупости, чтобы тот дал ему знатного пинка и заставил наконец понять, что дальше так продолжаться не может. — Помнишь, ты предложил мне сходить к психотерапевту? — Неужели кто-то меня послушался? — самодовольно улыбается Сехун. — Ну как сказать... — Как есть, пожалуйста, — дальше шутит. Ну, Чонин и рассказал, как было. О том, что сходил к Ханю, о том, какой дурак, и ещё о том, что забыл тогда голову дома и зачем-то признался ему в своих чувствах. — Дурак, — с упрёком говорит Сехун, отложив в сторону новую банку пива. — Да знаю... — виновато прячет лицо его друг. — Я словно увидел зелёный свет и уже не мог сдерживать себя. — Нет, ты не понял. — А? — Дурак, потому что раньше мне не сказал. Мы же друзья? — сердито смотрит собеседнику прямо в глаза. — Мы друзья?! — Друзья, — испуганно отвечает Чонин, будто не готовился к внеплановой самостоятельной работе. — Тебе сколько лет? Я, что, ругать тебя должен? — Я просто подумал... — Очевидно, не тем местом, — снова берет банку пива и делает несколько глотков во имя неловкой тишины. — Чонин... — вздыхает, — я помню, что с тобой было год назад, и ненавижу его за этого, как и ты, — смотрит в потолок, подбирая правильные слова, — но... вам давно стоило встретиться и поговорить. Я всегда рад тебе помочь, ты же знаешь, но ты нуждаешься в том, чего я никак тебе дать не способен. Если ты хочешь, чтобы помог тебе он, то иди к нему, никто тебя останавливать не будет. И если ты любишь его, несмотря на прошлое, то так тому и быть. — Но я не хочу… — Хочешь, — перебивает Сехун. — Возможно, ты просто все еще привязан к тем чувствам, которые испытывал, но если не попробуешь, не узнаешь правды. Вот так все надежды на здравый смысл со стороны были разбиты, никто из этой ямы вытаскивать Чонина не собирается. А хочет ли вообще Хань помогать ему? Нужен ли он ему, а не его практике? Получить ответы на эти и другие вопросы можно лишь поговорив с самим Ханем, но сил для этого пока недостаточно — Чонин ещё не оправился после предыдущей схватки. Да и вдруг Сехун прав, и эти невидимые руки, тянущиеся к Лу Ханю скоро устанут и уснут вечным сном? — Эй, — улыбается хмельной Сехун, завязав шнурки, — люди меняются, — неумело подмигивает и скрывается за сходной дверью.

***

Спустя несколько дней Сехун снова заявляется на пороге у друга и протягивает ему белый конверт, на котором знакомым почерком написано «Для Чонина». Чонин закатывает глаза, в надежде, что Сехун сам откажется от этой затеи. — Бери, — настаивает парень, делая шаг вперёд, но Чонин уворачивается от руки с конвертом, будто от ножа. — На, я сказал, возьми, — левой рукой хватает правую Чонина и насильно впихивает тому конверт. — Для него это важно, но для тебя важнее, ты должен и сам понимать, придурок, — разворачивается и уходит. Парень стоит с конвертом в руке и недоумением в голове перед открытой дверью, пытаясь проанализировать произошедшее. Да на чей этот Сехун стороне? Как лучший друг, он должен был помочь Чонину двигаться вперёд, оставив Кёнсу позади. Так нет же, тот наоборот все время напоминает ему о бывшем, навещает бывшего, проводит время с бывшим и пытается заговорить с ним о бывшем. Чонин вздыхает, закрывает дверь на один замок и идёт в комнату. Письмо можно было сразу отправить в мусорное ведро, но вместо этого он кладёт его на книжную полку и возвращается к записям, которые сделал сегодня на работе. Уснуть получается не сразу, потому что демон и ангел на подушках никак не перестанут ссориться друг с другом. «Ему не нужны никакие письма, он и так умеет всех ненавидеть. И себя тоже, да, Чоня?» — хихикает демон. «Да завались, это из-за тебя он держит все в себе и не может двигаться дальше. Чонин, это же просто письмо, будь умничкой» — умоляет ангел. — Да завалитесь оба, я сплю.

***

День за днём Чонин просыпается, идёт на работу, пьёт кофе с коллегой, бегает вечером, падает на кровать и вспоминает, что на полке в нескольких метрах от него лежит кучка слов, которые хотел бы ему сказать Кёнсу. И вспомнить страшно, что меньше двух лет назад он любил монстра, которого больше нет. А правда же, он ведь изменился и даже если захотел, то и пальцем Чонина не тронул бы, потому что теперь тот умнее и наконец глаза открыл. — Завтра, — обещает себе Чонин и идёт чистить зубы перед сном. Завтра наступает через девять дней, когда Чонин сдаёт свои позиции и ищет Лу Ханя в соцсетях. В инстаграме у него мало фото, но даже те несколько не совсем удачных (Хань так и не научился делать селфи) напоминают Чонину, насколько он по нему скучает. Одиночество и беспомощность давят на него, и под этим давлением из глаз вытекают слёзы. Дышать становится сложно, потому что парень всеми силами пытается сдержать плач, но в итоге сдаётся. Он плачет не так уж и долго, но за это время его голову посещают самые разнообразные мысли. Чонин думает, что никому не нужен. Кёнсу и без него стало лучше, у Ханя были и будут другие отношения — не с ним. Потому что его любовь бракованная, потому что он всем надоедает, с ним не о чем поговорить, без него мир станет лучше. Может и так, но сначала он со всем разберётся. Слёзы размывают картинку, сколько бы Чонин их не вытирал, но он с легкостью нащупал конверт на полке и с ним в руках сполз по стенке на пол. Несколько капель упали на надпись, и парень начал судорожно вытирать бумагу, будто от написанного на ней зависит судьба всего мира. Он осознаёт, что пока не успокоится, не сможет прочитать и первой строчки, поэтому прикладывает все усилия, чтобы остановить поток дурных мыслей. Делает несколько глубоких вдохов, снова вытирает слёзы рукавом, запрокидывает голову назад и крепко закрывает глаза — теперь можно. Чонин бережно разрывает конверт и ещё слегка трясущимися руками достаёт лист бумаги, сложенный втрое. «Дорогой Чонин, Думаю, ты никогда прежде не слышал этого от меня, поэтому прости. При нашей последней встрече я не помнил тебя, но с того дня я приложил все возможные усилия, чтобы изменить это. Спешу сообщить, что я не смог вспомнить, но постарался узнать. Чонин, после того, что тебе довелось пережить по моей вине, ты заслуживаешь быть счастливым, и я глубоко надеюсь, что ты своё счастье найдёшь. Признаюсь, после всех историй Сехуна я будто заново полюбил тебя. Уверен, что никто в моей жизни не заботился обо мне так, как ты. И никто не терпел меня столько, сколько удалось тебе. Я никогда не смогу в полной мере отблагодарить тебя за все, а также извиниться. Мои поступки недостойны прощения, и ты не обязан мне его дарить. Я очень хотел бы снова встретиться с тобой и услышать о нашем прошлом от первого лица, но понимаю, что это невозможно. Я не заслуживаю встречи, а ты не заслуживаешь снова пережить встречу со мной. Также я понимаю, как наши отношения отразились на тебе. Чонин, ты был лучшим в моей жизни и ни в чем не виноват. Виноват я и только я, за что и поплатился. В тебе было столько света, что он годами боролся с моей тьмой, и в итоге этот свет и помог тебе спасти себя. Этот свет помог тебе решиться помочь мне не умереть. Спасибо за то, что спас и меня в тот день. Я последний человек, который в праве тебя поучать, но знай: ты достоин быть любимым, и ты точно будешь любимым. Все то, что я сделал, не даёт тебе двигаться вперёд, но я знаю, что ты сильнее, так что у тебя все получится. Если я могу тебе хоть чём-нибудь помочь, то, пожалуйста, дай мне знать. Ради тебя я готов на всё, Твой Кёнсу P.S. Не вини Сехуна в том, что он рассказал мне о твоих проблемах. Он просто пытается помочь нам. Дочитав последние строчки, Чонин выпускает письмо из рук и сначала улыбается, а потом тихо смеётся. Это все, что новый Кёнсу смог ему сказать, но этого, наверное достаточно. — Мой Кёнсу, — смеётся парень. Самоуверенности ему все ещё не занимать, но он прав — Чонин ни в чём не виноват и заслуживает всего наилучшего. — И чего же я заслуживаю, Кёнсу?