Перерождение

      Санса направлялась по внутреннему двору к бранившемуся с кем-то конюху. Она услыхала шум, доносившийся от ворот и, отведя дочь в дом, решила посмотреть, что случилось. Подойдя ближе к воротам, она увидела, что Осберт пытается прогнать с порога нищенку. Старуха отчаянно молила проявить милосердие, пытаясь ухватить его за руку, почти опустилась на колени.       Причина столь отчаянной мольбы была Сансе известна: шанс набрести на одиноко стоящие, спрятанные в горах маленькие замки был крайне невелик. Измученная женщина могла ползти по горной тропе два дня кряду без еды, воды и места для ночлега. Каким чудом она вообще оказалась в скалистых островах? — Что здесь происходит, Осберт? — Девушка подошла к воротам почти вплотную. — Да, чертова побирушка. Не беспокойтесь миледи, я вмиг спроважу ее.       Увидев хозяйку, нищенка на миг замерла, разглядывая ее, словно оценивая, стоит ли продолжать просить, а после принялась причитать с удвоенной силой. — Миледи, прошу вас… я лишь хотела попросить немного воды. Умоляю вас, миледи, — проскрипела старуха надтреснутым голосом.       Санса отстранила здоровяка-конюха, скрывающего от ее взора тщедушную старушонку и, наконец, смогла разглядеть странницу. Сгорбленная и сухая, в лохмотьях, пропитанных дорожной пылью, ее башмаки совсем сбились, а ноги, наверняка, болели от долгого пути. Впалые серые глаза на худом морщинистом лице, обветренные растрескавшиеся губы. Из-под изорванного капюшона выбивались длинные спутавшиеся седые пряди. Неловко припадая на клюку, она протягивала девушке руку в изорванной перчатке.       В Винтерфелле никогда не гнали путников со двора. Если бы лорд-отец Сансы был сейчас тут, он велел бы накормить женщину. Правда, существовало одно «но»: Эдарда Старка не искали тысячи золотых плащей, наемников и, просто охочих до золота, мятежников. Сандор всегда наказывал ей не отворять ворот никому, пока он в отъезде.       Санса взглянула на тщедушную старушонку снова. Ну, какой вред она могла причинить? Во время их с Клиганом пути до Близнецов, им не раз приходилось полагаться на милость добрых людей. Что, если бы в тот день, в речных землях их не приютил, на свой страх, тот фермер, Хэмвил. Тогда Санса, измученная почти непрерывным двухдневным переходом, едва держалась в седле. Есть хотелось просто безумно, но она так ослабела, что не смогла бы и ложку ко рту поднести. У Хэмвила, пожалуй, было больше поводов для беспокойства: семифутовый здоровяк с обгоревшим свирепым лицом и девица в истрепанных шелках внушали доверия куда как меньше, чем приблудная нищенка. — Ступай, Осберт, я сама с ней разберусь, — ответила она, наконец. Эта перепалка начала ее утомлять.       Конюху явно была не по душе затея хозяйки. Осберт знал, что в отсутствии хозяина, за домом смотрит он. Если что случится, Клиган снимет с него шкуру и заставит сожрать, так он говорил. После милорд добавлял еще пару выраженьиц, которые Осберт боялся произносить даже про себя. — Стоит ли беспокоиться, миледи, я сейчас выставлю ее. Милорд не велел никого пускать. — Я сама с ней разберусь, Осберт, — настаивала девушка, — а милорду этого знать не нужно.       Санса протянула руку побирушке, помогая измученной путнице войти в ворота. Старуха вползла во двор и поковыляла вслед за ней. — Благодарю вас, миледи. Благодарю вас, помоги вам Семеро, — женщина потянулась поцеловать руку Сансы. — Не нужно, — оборвала ее девушка, — как мне называть тебя? — Иса, миледи, — отозвалась старуха. — Пойдем, Иса, я велю накормить тебя. Приведя путницу на кухню, молодая хозяйка распорядилась подать еду.       На кухне орудовала веселушка Зои, жена Осберта. Эта невысокая крепкая женщина с большой грудью, широкими бедрами, россыпью пшеничных веснушек на круглом приветливом лице и толстой длинной косой таких же пшеничных волос, была немногим моложе ее леди-матери. Кухарка всем своим видом напоминала Сансе сдобную булку, круглую и мягкую.       Зои проворно крутилась от стола к очагу. Вскоре перед старухой стояла миска с куриной похлебкой, большой ломоть ржаного хлеба и кружка холодного настоя с мятой. Побирушка тяжело опустилась на скамью, подле дубового стола и принялась за еду. Санса присела на край скамьи чуть поодаль. — Откуда ты прибыла, Иса, и куда направляешься?       Расспрашивать человека за едой было неучтиво, Санса знала это. Да и окажись она сейчас в Винтерфелле, не стала бы беседовать с нищенкой. Она отдала бы распоряжение слугам и поднялась к себе в комнату, но с тех пор, как Клиган запрятал ее в маленьком тесном замке, в предгорье скалистых островов, запретив даже подходить к воротам, она почти пять лет не видела никого, кроме дворовых и кухарки. Теперь Санса была рада любому новому лицу. — Я из Лората, миледи… держу путь в славный Тирош, может, найдется там и мне место на закате моих дней, — ответила Иса. — Но как же ты доберешься туда? Это же в сотнях тысяч лиг отсюда, а дорога трудная, горная. Ты же совсем одна. — Миледи очень добра, но Семеро помогут мне, с их помощью любой путь легок, — старуха отщипывала от ломтя небольшие кусочки хлеба и, не спеша, отправляла их себе в рот, иногда поглядывая на хозяйку цепким взглядом, словно силясь лучше ее запомнить. Ела она медленно, не набросилась на еду, вопреки ожиданиям Сансы. Неужели не голодная?       Санса заметила это. Она пыталась понять, что именно хочет высмотреть нищенка. Внезапно их глаза встретились, и девушка поймала себя на мысли, что не может отвести взгляда первой. Старуха словно не отпускала ее от себя. На миг у девушки мелькнула мысль, что старуха — ведьма. Не стоило ей впускать незнакомку в дом, особенно, когда Сандора не было рядом. Если он узнает об этом…       Во время их пути из Королевской Гавани в Близнецы, он не раз пенял на то, что рано или поздно ее доброта будет стоить им обоим жизни. Почему она никогда не слушает разумных доводов.       Тут старуха сама отвела взгляд, словно увидев что-то позади хозяйки. Девушка обернулась. В дверях стояла ее дочь. — Арья! Снова ты босая. Иди ко мне, — в кухню вбежала девочка лет двух-трех черноволосая и черноглазая. Санса ловко подхватила ее и усадила к себе на колени. Девочка с интересом принялась разглядывать гостью.       Услышав имя ребенка, старуха, казалось, на миг замерла, но потом продолжила трапезу. Закончив с похлебкой, она вновь взглянула на Сансу. — Прекрасная у вас кухарка, миледи, — заключила Иса, отирая рукавом морщинистый рот.       Зои за ее спиной снисходительно улыбнулась. Побирушка говорила так, словно через день обедала в приличных домах. Последний раз, поди, потчевали объедками с кухни какого-нибудь захудалого трактира. — Да, мне повезло, — согласилась Санса. — Очень красивое дитя, — проскрипела старуха, пытаясь улыбнуться, но у нее вышла лишь какая-то вымученная гримаса. Нет, Сансе определенно не нравились эти глаза. Она приподняла правую руку и чуть развернулась, словно пытаясь прикрыть от пронзительного взгляда дочь. Определенно, нужно было отвести ребенка наверх. Какая же она, все-таки, глупая. — Благодарю тебя, Иса, — все же произнесла девушка, пытаясь за учтивостью скрыть свой страх.       Тут старуха, словно вспомнив что-то важное, потянулась к котомке, болтающейся у нее на поясе. — О, у меня кое-что есть для маленькой леди, — она сосредоточенно копошилась в дорожном мешке с минуту.       Сансе вновь стало тревожно, и она крепче прижала дочь к себе. Побирушка извлекла из складок небольшую деревянную куклу-девочку в мужском платье, сшитом из лоскутков и протянула куклу девушке. — Возьмите, миледи, мне нечем больше отплатить за вашу доброту.       Санса взяла из ее рук маленького деревянного человечка. У куклы был тщательно вырезан каждый пальчик, и почти живые, выразительные глаза, чуть более крупные, чем нужно для лица человечка. Стежки на крошечном дублете аккуратные и ровные, а само платье шито из парчи. Работа довольно тонкая и, вероятно, довольно дорогая. Откуда это у нищенки?       Эта женщина все больше пугала и настораживала Сансу. Она побоялась отдать куклу дочери и поспешно спрятала ее за большой глиняный кувшин.       Старуху, и впрямь, нужно поскорее выставить, пока Сандор не вернулся. — Я велю собрать тебе еды в дорогу, а потом попрошу покинуть наш дом. Муж будет зол, если увидит тебя. — Конечно, миледи… не беспокойтесь, я больше не стану вас утомлять, — Иса понимающе взглянула на девушку, отчего та почувствовала себя неловко. Сансе вовсе не хотелось показаться грубой, но ведь это для ее же безопасности. Если Сандор вернется раньше, чем она успеет проводить путницу, велика вероятность того, что за ворота замка Иса не выйдет вовсе.       Зои вручила старухе туго перевязанный узел, после чего Санса поспешила проводить ее к воротам. — Пошли Матерь здоровья вам и вашей дочери, — проскрипела Иса на прощание. Санса поблагодарила ее и пошла в дом.       Она еще раз взглянула на куклу оставленную побирушкой. Девочка… в мужском платье… Санса на мгновение подумала, что кукла чем-то напоминает ей сестру. Арья никогда не любила пышные юбки, этот наряд прекрасно смотрелся бы на ней. В нем, наверное, удобно лазать по деревьям, драться, стрелять из лука… Надо убрать ее. Не дай Семеро ее заметит Сандор и спросит, откуда взялась.