Перемены.

Алексу определённо нравилась эта странная девушка по имени Кэндис. Ему нравилось в ней абсолютно всё: смешинки в глазах, привычка мечтать на ходу, шелковистые волосы, шрам под острой коленкой, необычная тишина, которая появлялась только рядом с ней и обволакивала сознание, даря абсолютный покой и умиротворение. Ему нравились веснушки, которые появлялись на её лице с первыми лучами весеннего солнца. Он восторгался тем, что этот необыкновенный человек на всё имел своё мнение и совершенно не боялся его высказывать. Говорят, настоящая любовь — это когда любишь человека даже за его недостатки, а влюбленность — когда их не замечаешь. Если это действительно так, то Алекс Фокс крупно попал. Потому что ему действительно нравились странности Кэндис. Писатель всё чаще стал садиться писать после встреч с Лоракс. Писал долго, много, с упоением, наслаждаясь самим процессом, чего раньше за ним не замечалось. Кристиан это заметила и уже давно должна была отказаться от услуг девушки, но… Кэндис поселилась в книгах её брата. Она целиком и полностью заняла его мысли. Именно благодаря ей, солнечному лучику, озарившему мир Алекса, мечтательная улыбка не сходила с мужского лица, а Муза — не подводила. Ещё бы, ведь она теперь была совсем рядом. Стоит только протянуть руку, и коснешься бледной, почти прозрачной, кожи. Крис не могла не заметить перемен, перевернувших жизнь единственного родного человека с ног на голову. Да и Кэндис не взяла денег за этот месяц, при этом продолжая регулярно приходить в гости и пить зелёный чай, грея вечно ледяные руки. Порой — теплом кружки, но всё чаще — в объятиях писателя. Пара могла часами наслаждаться невинной близостью. Сидеть рядом на скамейке, совсем рядом со своим личным сортом героина, что может быть лучше? Они ни дня не могли прожить без встречи. Гуляли по городу, наслаждаясь разнообразием пейзажев, сидели в уютном кафе и обсуждали всё на свете, вместе читали вслух детективы авторства парня и столь любимые девушкой любовные истории. Посещали театр, ходили в библиотеку, занимали места на последнем ряду в кино, ездили на летнюю виллу небольшой семьи автора серии бестселлеров. А потом произошло это. И Алекс Фокс задумался о предложении руки и сердца. Кто же мог подумать, что почти тридцатилетний мужчина смутится от короткого и неловкого поцелуя. То было морозное утро выходного дня. Закутанная с ног и до самого кончика носа, с очаровательным румянцем на щеках, Кэндис потащила его в какие-то дебри, рассказывая на ходу о своём детстве у бабушки. Они спустились к речке, больше похожей на ручей. Встали на деревянном мостике и наслаждались журчанием воды, а так же теплом тел друг друга. Где-то далеко, за их спинами, шумела автомагистраль. Алекс оперся руками о перила, а девушка стояла, прижавшись к нему спиной. У писателя замёрзли руки, у мечтательницы был шарфик. Она сняла его и обернулась, чтобы одеть Фоксу. Обмотав тёплую вещь вокруг шеи, поднялась на мысочки и чмокнула парня в обкусанные и потрескавшиеся губы. Не то, чтобы это было как-то необычно, просто он не ожидал. И глаза… Глаза девушки словно искрились, в них было столько нежности и тепла, что Алекс не мог не податься вперёд и углубить поцелуй, утопая в глубине её восхитительных глаз, чувствуя обвивающие и притягивающие его за шею руки. С каждой минутой, пореведенной со своим солнышком, писатель понимал, что не сможет вернуться в ту серость. И однажды, нежась на ковре возле камина, он заглянул Кэндис в глаза и сказал: — Давай навсегда. И в горе, и в радость. В мороз и усталось. И утром, и днём. Просыпаться вдвоём. Та в ответ улыбнулась самой яркой улыбкой, которую кто когда-либо видел в этом мире, и потянулась к губам любимого. Алекс Фокс уверен, что нашёл человека, с которым и через десять лет будет идеально совпадать во времени и пространстве.