План по выведению Поттера из состояния стабильной глупости.

Три месяца назад. Хогвартс. Бал в честь окончания войны. Победа над Волдемортом. Слишком много пунша. И… зелье с побочным эффектом. Зал был украшен летающими свечами и ленточками, которые сами завязывались в сердечки, если рядом стояли влюблённые. Гарри Поттер — герой, в ослепительно нелепом галстуке, уже на третьем бокале «Огненного страстного». — Поттер! — крикнула Гермиона. — Хватит пить! Это зелье на основе веритасерума и лобелии! — Гермио-о-она, — затянул Гарри, — я всё контролирую. Абсолютно. Например, я сейчас… сейчас пойду и… и признаюсь кому-то в любви! Она ахнула: — Кому?! — Ещё не решил, но ты увидишь! Он вальсирует. Он сияет. Он идёт — прямо к Снейпу. Потому что: Все гриффиндорцы уже разбежались. Слизеринцы держатся вместе, но Люциус утащил Драко за ухо “проверять фамильный кубок». Снейп сидит один, с бокалом и видом «ещё один шаг — и ты жаба». Гарри падает на стул рядом с ним. — Профессор, знаете что? — Не интересует, Поттер. — Вы… потрясающе выглядите в этом чёрном. Ммм. И ваш голос. Такой… шёлковый. Как тёплый кофе. С перцем. Снейп моргнул. — Ты пьян. — А вы… красивый. — Ты очень пьян. — И, наверное, одинокий. Как я. Мы оба… в трауре, да? — Поттер. — Поцелуй меня, если считаешь, что я не прав. Снейп встал. Угрюмо. Медленно. Взглядом — убивал. Но потом… Кто-то пустил конфетти с амортенцией. В воздухе запахло карамелью, жасмином и… зелёными яблоками. Гарри качнулся. Снейп поймал. И в тот момент… произошло то самое. Не заклятие. Не зелье. Не глупость. Резонанс магий. Гарри посмотрел на него. Не как ученик. Не как герой. Как на человека, который почему-то, сейчас, в эту секунду, казался самым безопасным в мире. — Если это сон… я не хочу просыпаться, — прошептал он, и Снейп его поцеловал. Ни один портрет не осудил. Даже Финеас Блэк промолчал (впервые в жизни). Они ушли. Не по-пьяни. Не случайно. Как будто кто-то уже давно решил, что именно так и должно быть. Следующим утром: Гарри просыпается в слизеринской пижаме. С объятиями. И запахом кофе. А Снейп… тихо выходит, оставляя записку: «Мы это не обсуждаем. Никому ни слова. — С.» И Гарри… почему-то улыбается.