Единственный взгляд

Расплатившись с таксистом, Алекс все еще продолжал усмехаться – каким же потешным было лицо у этого чеха с русскими корнями, но ни слова не понимающего на русском. Впрочем, он так и так не собирался принимать его предложение, уж слишком доминантным был чех, а он сам предпочитал в постели доминировать. Мда... Тряхнув головой, чтобы вытряхнуть всплывшие в памяти соблазнительные картинки, мужчина поднялся на свой этаж и, немного повозившись с ключами, вошел в квартиру. Странно темную и тихую квартиру. Это было совсем не похоже на Киру, обычно у него везде горел свет и обязательно играла музыка, громко, если днем, и тихо, но все же слышно – вечером. Причем в их квартире звучало все: от классических оперных арий, до самых современных, а иногда и авангардных музыкальных веяний, в зависимости от настроения владеющего на этот момент его сыном. По первости он даже пытался как-то понять зависимость, но, к сожалению, эту идею пришлось бросить, как невыполнимую. Да и какая разница, что слушает ребенок, ему нравится и это главное. И сейчас тишина и темнота настораживали и он, быстро сбросив обувь и верхнюю одежду, пошел искать сына. А о том, что он дома, свидетельствовали любимые кеды и шарф, висящий в прихожей. Пропажа нашлась быстро, Кирилл спал на его кровати, свернувшись клубочком и обняв одну из его подушек. И все бы хорошо, заснул ребенок, ну и ладно, вот только сын не приходил к нему спать уже несколько лет, да и до этого подобная реакция была только на кошмары или слишком сильное волнение. Тогда он искал утешения у большого, сильного и надежного родителя. Что же могло случиться? Тихо сев рядом, старший Майски осторожно положил руку на угловатое плечо парня, а тот, видимо, только того и ждал. Янтарные глаза тут же открылись, влажно блеснув в свете, падающем из коридора. - Кира, малыш, - тихо проговорил Александр, он был единственным кому разрешалось сокращать его имя подобным образом, даже родные удостаивались за подобное ледяного взгляда, перенятого у дедушки, и презрительно искривленных губ, ну или парочки воспитательных тумаков, если осмеливался кто-то посторонний. Восемь лет занятий в секции контактного карате не прошли даром, сделав его грозой всех хулиганов района. - Кира, что случилось? - ласково взъерошив темные волосы, спросил мужчина, встревожено смотря на никак не реагирующего на него сына. - На кухне, - разлепив губы, едва слышно хрипло произнес Кирилл и, снова прикрыв глаза, покрепче вцепился в подушку, зарываясь в ее мягкое тело лицом. Мало что понимая блондин пошел на кухню и, стоило вспыхнуть свету, как в глаза бросились фотографии, лежащие на столе. Непонятный страх сжал сердце, когда он увидел цветные кусочки бумаги, а когда подойдя поближе поднял один из снимков, в глазах потемнело и, чтобы не упасть, пришлось схватиться за спинку стула. Сделав пару вдохов, мужчина загнал панику в дальние уголки души, разрешая себе открыть глаза. На столе лежало чуть больше полугода его жизни в фотографиях, той жизни, о которой Кирилл ничего не знал и лучше бы и дальше оставался в неведении. Теперь понятна была его реакция, не каждый день узнаешь, что твой отец предпочитает мужчин. Узнать бы еще, кто такой добрый поделился знанием. Не родители, они, конечно, хотели, чтобы он остепенился и нашел себе кого-то более-менее постоянного, да и сыну рассказал, но согласились подождать. Влад вообще только ржал, когда у его братишки-гея появился ребенок, но тоже без его ведома ни слова не сказал бы любимому племяннику. Алекс сидел за столом перебирая снимки и продолжал думать о личности «доброго и всезнающего». - Мама, - еще немного хриплый голос Кирилла вырвал его из раздумий. Вздрогнув, мужчина повернулся к стоящему в дверях подростку, - принесла ЭТО. Она пришла сюда, прося лишь разговора, а потом потребовала, чтобы я переехал к ней. Когда я отказался, показала мне их. - Парень подошел ближе и, взяв фото из рук отца, посмотрел на изображенную на ней танцующую пару. - Видимо рассчитывала, что я тут же сбегу отсюда, бросив тебя одного. Но знаешь... - он замолчал, рассматривая снимок, - мне все равно кто – женщина или мужчина. Ты ведь мой папа и любишь меня и никто и ничто не сможет этого изменить, ведь так? - Кир поднял влажно заблестевшие глаза на замершего отца. - Конечно, маленький, - улыбнулся Алекс, притягивая сына на колени и точно также, как когда-то в детстве, успокаивающе гладя по спине и волосам. - Я не маленький, - дрожащим голосом возмутился подросток. - Да-да, не маленький, - улыбнувшись пробормотал старший Майски, целуя сына в темную макушку. - И вообще, что естественно, то не безобразно и будь такие отношения неестественными их бы не было, согласен? - отстранившись, выдал странное на взгляд взрослого заключение Кир. - Но если ты приведешь сюда хоть кого-нибудь, я ему руки-ноги переломаю и с тобой неделю разговаривать не буду и готовить будешь тоже сам. Понял?! - Понял, как же тут не понять, в дом никого не водить или буду готовить сам, - буркнул Алекс, стараясь сдержать рвущееся наружу облегчение. - Жестокий ты, я же с голода помру или язву заработаю, питаясь одними полуфабрикатами. - Ничего не знаю, - фыркнул мальчишка, грозно смотря на родителя.