Глава Седьмая. Игра в снежки
26 января 2016 г., 12:50
Они встретились у теплиц в конце первой учебной недели после осенних каникул.
Первокурсники Гриффиндора и Хаффлпаффа вместе шли с обеда на урок Травологии. Гермиона весело болтала с подругами и даже улыбнулась украдкой поглядывавшему на неё Джорджу Мейлу, который тут же раскраснелся и отвернулся. Чуть откинув голову назад и прикрыв глаза, девочка засмеялась и не заметила, как столкнулась со слизеринцем, выходившим из теплицы.
— Привет, Гермиона, — улыбнулся Регулус, ловя девочку, которая едва не потеряла равновесие.
— Привет, Регулус. Спасибо. Как дела? Марлин, да перестань! — обернулась она на подругу, когда та одёрнула её за рукав мантии.
— Но Гермиона, он же…
— Слизеринец, я знаю. И что с того?
— Твой брат не обрадуется, — поморщилась Мэри.
— Ну и Мерлин с ним!
— Кхм, ты уверена, что я не мешаю? — осведомился Регулус, весело смотря на подруг однокурсницы.
— Нет, конечно. Так как твои дела? — Гермиона отошла с Блэком подальше от других, чтобы им не помешали.
— Пандора, ну скажи ей! — отчаянно позвала подругу Марлин, но та была занята разговором с Ксенофилиусом Лавгудом, вышедшим из теплицы вслед за Регулусом.
Поттер и Блэк спрятались за теплицей и улыбнулись друг другу.
— У меня всё прекрасно. А у тебя? Слышал, ты попала в Больничное крыло во время праздника. Что случилось?
— Ничего страшного не произошло. Просто мой брат — придурок. Ну, ты же знаешь.
— Точно, — улыбнулся Регулус, но напряжённость всё же проскальзывала в его голосе. К счастью или нет, Гермиона этого не заметила.
— Привык к Хогвартсу?
— Ещё как! Здесь просто невероятно.
— О да, — засмеялась девочка. Её смех подхватил и Регулус. — Уже виделся с братом? — вдруг спросила она.
— Нет, — перестал смеяться мальчик. Выражение его лица вмиг стало серьёзным. Чёрные волосы Регулуса отросли и теперь почти доставали до плеч мальчика. Серые глаза сверкали решительным блеском. — И вообще, это не твоё дело, Поттер. Отстань от меня и моей семьи, — он толкнул её и убежал в замок, оставив обиженную и ничего не понимающую Гермиону сидеть на траве за теплицей.
***
После того инцидента они с Регулусом виделись только в Большом зале, изредка — в коридорах между занятиями и на Зельеварении. Марлин, которая так и не придумала, как наказать подругу за Хэллоуин, наконец нашла способ. Она нажаловалась на Гермиону её брату. Рассерженный Джеймс запретил сестре общаться со слизеринцами, за что получил кучу нелицеприятных отзывов о себе, своём «противном лице» и о том, как её достали его нравоучения. Сириус поблагодарил МакКиннон за бдительность и спросил, что именно произошло. После этого весь замок узнал о ссоре ещё одних родственников. Расстроенная Гермиона накричала на Марлин и, в порыве злости, кинула на всю гостиную: «Если ты хотела привлечь внимание Блэка или моего брата, могла просто подойти и заговорить с ними!» После этого отношения девочек совсем разладились. Пандора и Мэри пытались помирить их, но за несколько месяцев уже весь Хогвартс знал, что более упрямыми студентами были только старший Поттер и его друзья. Незаметно выпал снег и наступила зима. Марлин, избегая Гермиону, гуляла целыми днями на улице, играя в снежки, а Поттер сидела в библиотеке, так как не хотела встречаться с МакКиннон. В последний день перед каникулами Джеймс не выдержал и подошёл к сестре. — Мия, ну так же нельзя! Завтра мы уедем домой, ты ещё долго не увидишь подруг. Наплюй ты на Марлин, пошли с нами играть! — Джейми, мне и так хорошо. — Я верю, милая. Но выйти на улицу всё же стоит. Или ты испугалась? Точно, ты боишься проиграть мне в снежки! Я так и знал! Ну всё, я так и понял. Ты разучилась! — Что? Ах, ты, самоуверенный болван! — засмеялась Гермиона. — Ну, я тебе покажу, что лучше меня никто не кидает снежки. Я самая меткая, забыл? — Ну, не знаю, — задумчиво улыбнулся Джеймс. — Спорим, ты не попадёшь в Сириуса ни разу? — Спорим! — улыбнулась в ответ девочка, откладывая книгу.***
— Чёрт, Джим! Как тебе удалось выкурить её со склада пылесборников? — изумился Сириус, тут же получив подзатыльник от Римуса. — Мы поспорили, что она не сможет попасть в тебя снежком ни разу. — О, ты выиграешь Джеймс, — ухмыльнулся Блэк. — Прости меня, Сириус, но я, кажется, поспешил, споря с ней. Совсем вылетело из головы то, что её меткость сравнима с моим талантом охотника. — Серьёзно? Что-то не заметил в ней рвения к квиддичу, — протянул Сириус. — Конечно, не заметил, Блэк. Я не рвусь играть в эту глупую игру. От неё одни неприятности! — Но-но-но, Джеймс, усмири сестрёнку. Так что, докажи, Гермиона. — Ну, ты сам напросился, — улыбнулась девочка и кинула первые три снежка в брата, Сириуса и Римуса. Увернуться не успел только Римус. — Люпин, ты меня разочаровываешь, — наигранно возмутился парень посылая снежок в Гермиону. Та ловко пригнулась и, готовя следующие заряды, весело закричала: — Мэри, Пандора, Марлин! Бегите сюда, надо проучить этих зазнаек! — имя МакКиннон Гермиона произнесла на автомате, но исправляться не собиралась. Тем более, что все три названных однокурсницы уже бежали на помощь к ней. Завязалась битва. Вокруг места сражения собрался чуть ли не весь Хогвартс. Казалось, только Слагхорн, сидевший в своих подземельях не знал о споре между Поттерами. Слизеринцы подбадривали Гермиону, надеясь, что та поубавит спесь «зарвавшегося Блэка». Сначала хмурая Лили теперь, весело смеясь, кричала слова поддержки младшей Поттер. Многочисленные поклонницы Сириуса зло шипели на гриффиндорку с каштановыми волосами. И вот, когда вечер подходил к концу, а в каждой команде осталось только по два человека, Марлин и Джеймс одновременно попали друг в друга снежками. — Джеймс Поттер и Марлин МакКиннон выбывают из игры! — громко прокричал Натаниэль Джордан, третьекурсник с Гриффиндора, бывший ещё и комментатором квиддичных матчей. — Итак, нас ждёт напряжённая игра! Остались только Сириус Блэк и Гермиона Поттер. Кто первым падёт от прилетевшего в него бладж… Прошу прощения, привычка, снежка! Уставшие Гермиона и Сириус обменялись ехидными улыбками и одновременно кинули друг в друга снежок. Успевшая отпрыгнуть в сторону девочка с сожалением отметила, что Блэк тоже увернулся от пущенного в него снаряда. Закатное солнце раскрасило небо в оранжево-розовые цвета, а два гриффиндорца всё кидали друг в друга снежки. Наконец, когда Алиса Стоун крикнула: «Да попади ты уже!» — снежок Гермионы прилетел Сириусу точно в нос. Разом наступила тишина. Блэк выдохнул, отряхнул лицо и посмотрел на девочку, застывшую в позе древнегреческого метателя диска. — Молодец, Гермиона! — тишину разрезал весёлый голос Марлин МакКиннон. Его тут же поддержали сотни голосов, выкрикивавших: «Я в тебе не сомневался!», «Так ему!», «Будет знать, что девочки тоже многое могут!» и что-то в том же духе. Скромный голос Гермионы: «Ну, я пошла,» — потонул в этих криках. Уже у ворот замка девочка услышала донесённый ветром восхищенный голос Сириуса. — Ты интересней, чем я думал. Улыбнувшись, девочка зашла в Хогвартс.***
На следующий день они все вместе покинули Хогвартс. Сириус и Регулус столкнулись на платформе, но так и не сказали друг другу ни слова. Попрощавшись с подругами, Гермиона убежала искать родителей. Вскоре к ней присоединился и Джеймс. Спустя полчаса семья Поттеров была в машине, ехавшей по направлению к Годриковой Впадине. Дни до Рождества таяли на глазах. В сочельник Поттеры наведались в Косой переулок, столкнувшись там с Люпином и Пандорой. Пожелав весёлого Рождества, они разошлись в разные стороны. Вечером брат и сестра отправили Нуара и Бланш к друзьям с подарками. А наутро получили презенты от них, а так же благодарности и различные пожелания. Праздничная ёлка, стоявшая в гостиной на первом этаже, так и манила детей, приглашая начать распаковывать подарки. После обеда в гости к Поттерам зашли МакКинноны и МакДональды. Радостная Мэри познакомила Гермиону со своим старшим братом Джейком, окончившим Хогвартс годом ранее. Тот, в свою очередь, пожал руку Джеймсу, вспоминая его прошлогодние шутки. А неугомонная Марлин показала подругам своего трёхлетнего брата Джонатана. Они весело провели время. Поздно вечером гости ушли. Посидев ещё недолго, Дорея и Чарлус отправили детей спать. Третьего января они уже должны были уезжать обратно.***
— Мия, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил утром тридцатого декабря Чарлус у своей дочери. Накануне было полнолуние, поэтому он волновался за свою девочку. — Как ни странно, да. Последние два месяца мне гораздо лучше. Как будто внутри была стена, мешавшая чему-то, а теперь её нет. Мне часто снятся сны про девочку, которую зовут так же, как и меня, только она родилась в семье маглов. Вот странно, да? — Такое иногда случается. К тому же, ты ведь сама сказала, это всего лишь сны, — улыбнулась Дорея. — Ещё овсянки? — Мама! Я итак ем её, переступая через себя, а ты мне добавку предлагаешь! — Ну прости, — засмеялась женщина. После завтрака Гермиона убежала будить брата, а Дорея и Чарлус, переглянувшись, кивнули друг другу: «Так будет лучше.» Все каникулы брат и сестра провели вместе. Они играли в снежки, катались на санках, коньках и лыжах. Наконец-то они вместе веселились. Так давно Гермиона не чувствовала себя его сестрой. Все эти странные сны: про взрослую девушку, выпившую зелье и исчезнувшую, про маленькую девочку, похожую на неё как две капли воды и зовущую других людей мамой и папой. А главное — странное чувство правильности происходящего. Нет, Гермиона знала: Дорея и Чарлус — её родители. Но в глубине души она считала тех людей, называющих себя «Джейн и Джон Грейнджеры», своими родителями тоже. И это чувство пугало её. Потому что было что-то реальное в этих снах, зовущих её в другую реальность, предлагающих стать кем-то другим. Или предлагающих вспомнить?
