Последний шанс

      Джеймс проснулся от возмущённого крика, раздавшегося в паре дюймов от его уха: — Джеймс Поттер, объясните мне, пожалуйста. Где, чёрт возьми, твоя сестра? Я прихожу навестить её в больничное крыло, а там и намёка на присутствие Гермионы нет! Куда она делась? — Воу-воу, малышка, успокойся! — послышалось с соседней кровати. — Для начала представься, пожелай доброго утра, а уже потом буди всю башню! — Меня зовут Марлин МакКиннон, Блэк, и я не с тобой разговариваю, — прозвучало справа от Джеймса. Он простонал, открыл глаза и сел. На кровати Сириуса устроилась однокурсница Гермионы и, теребя волосы, смотрела на Поттера. — Ох, привет, Марлин. Так в чём дело? — В чём дело? Я встала пораньше, ведь сегодня должны были выписать Гермиону. Пошла я в больничное крыло, а там никого! В Большом зале ещё никого нет, в башню она не возвращалась. Я проверила библиотеку, но её нет и там. Так вот, у меня вполне логичный вопрос к её брату: куда делась Гермиона? — В смысле? — Нет, ну ты издеваешься. Ты с утра туго соображаешь или для тебя такое состояние в порядке вещей? Сестра твоя, говорю, пропала! Ну, да ладно, ты, как видно, ещё спишь. Собирайтесь на завтрак. До встречи.       С этими словами она пнула Сириуса и вылетела из спальни.

***

      Спустя полчаса Джеймс с друзьями сидел в Большом Зале и уплетал блинчики с джемом. Как вдруг, его отвлёк голос друга: — Эй, Джим! Это твой филин?       Джеймс удивлённо моргнул и посмотрел на Сириуса, уставившегося на чёрную птицу, летящую к ним. Обычно родители присылали Поттеру письма раз в неделю. В этот раз они писали сыну второй день подряд. Нуар подлетел к хозяину и приземлился в тарелку с овсянкой, стоящую рядом с бокалом тыквенного сока. Джеймс угостил птицу блинчиком и отвязал письмо. Нуар, громко ухнув, улетел в совятню. — Что там? — к второкурсникам подсели Марлин, Мэри и Пандора. — МакКиннон, это тебя не касается, — прошипел Сириус. Джеймс кивнул и, распечатав письмо, взялся за чтение. Через минуту послышалось его возмущённое: — Что? Какого дракла? — В чём дело, Джеймс? — поинтересовался Римус. — На, читай. Я видеть не могут это! — Поттер сунул пергамент Люпину и уставился в тарелку. — Рем, что там? — повторил вопрос Марлин Сириус. — Что ж. Читаю вслух, — немного неуверенно ответил Римус. Прокашлявшись, он начал читать:       «Дорогой Джейми.       Я понимаю, что это письмо окажется довольно неожиданным, но мы с Чарлусом решили, что надо тебе кое-что объяснить.       Вероятно, ты уже заметил отсутствие Мии. Дело в том, что, узнав о её случае, профессор Дамблдор посоветовал нам обратиться к его другу, Антуа Дебуару. Он живёт в Милане. Мы написали ему и вчера вечером получили ответ. Месье Дебуар предлагает приехать сегодня и начать обследование. Ты ведь помнишь, как тяжело пришлось Мие после того несчастного случая. Я сразу прибыла в Хогвартс и, согласовав всё с директором, забрала Гермиону в Италию. Ты уже спал, и я не хотела будить тебя. Прости, что так получилось. Мы пробудем в Милане все каникулы, может, даже чуть дольше.       Отдыхай, Джейми. Не беспокойся о Гермионе. Антуа Дебуар — наша последняя надежда.       Привет от папы и Мии.

С любовью, мама.»

— Какого лукотруса она ничего не написала мне? — послышался обиженный голос Марлин. — Гермиона могла бы и извиниться. Или предупредить, прислав письмо с Бланш! — Марлин, это её дело. Уверена, она не хотела обидеть тебя, — попыталась успокоить подругу Пандора. — Да, МакКиннон, не всё вращается вокруг тебя. — Но и не вокруг тебя, Блэк. Не забывай об этом, — парировала Марлин. — Девочки, пойдём-те. — Ты права, Мэри. У нас были планы. Марлин, нам пора. Мэр! — Да иду я!       Девочки встали из-за стола и направились к выходу из Большого Зала. Повернувшись, Марлин скорчила рожу и показала язык Блэку. — У-у! Мелкая! Джим, тебе придётся многое объяснить.

***

      Гермионе было страшно. Большой дом на окраине Милана не внушал особого доверия, как и шорохи за спиной. Чувство, будто вот-вот что-то произойдёт, не оставляли девочку. Оно заглушало даже восторг от первой поездки заграницу. Что-то, похожее на подозрительность, зашевелилось в Гермионе. Поттеры дошли до калитки. Открыв её, прошли по тропинке между кустов и оказались у дверей. Дорея постучалась. Шорохи стали громче. А Поттеры всё стояли и ждали хозяина. И именно сейчас Гермиона поняла, как ей не хватает Джеймса.       Сзади что-то упало, и девочка, не успев сообразить, что делает, развернулась и направила палочку на высокого пожилого человека, вышедшего из-за куста. — Мия, что ты делаешь? — Чарлус не понимал, откуда такая реакция у его дочери. — Сама не знаю, — честно призналась девочка. — Поттеры? — спросил подошедший. Дорея кивнула. — А вы месье Дебуар? — Да, — улыбнулся волшебник и посмотрел на Гермиону. — Любопытный случай. Какая реакция! Какой слух! Где вы учились? — Я не понимаю. Я только два месяца назад получила свою первую палочку. — Враньё, — резко прервал Гермиону итальянец. — Пройдём-те в дом, — уже мягче предложил он удивлённому семейству. А Мия продолжила: — Нет, это правда! Я, конечно, держала папину палочку, когда была маленькой, но и только. — Я могу сказать лишь одно. Ты знакома с палочкой, как минимум, семнадцать лет. — Что? Но мне всего одиннадцать! — возмутилась девочка. Антуа улыбнулся. — Присаживайтесь, — он указал на кресла. Волшебники оказались в небольшой, но уютной комнатке, похожей на кабинет. Дорея и Чарлус сели на диванчик у стены, а Гермиону Дебуар усадил на одно из двух кресел, стоящих друг напротив друга посередине комнаты. Пристроившись на другом, волшебник с минуту разглядывал девочку, а потом сказал: — Альбус описал ваш случай. Я думаю, что проблема заключается во второй жизни. — Что? В каком смысле? — спросила Дорея. — Посмотрите на дочь внимательней. Гордая осанка, постоянная готовность к действию. А это лицо? Да, девочке одиннадцать. Но лицо и глаза выдают в ней более взрослую, мудрую личность, пережившую многое. А её реакция? Вы услышали меня не сразу. И уж точно не среагировали так быстро. А ваша дочь — наоборот. Она знала о преследовании почти с самого начала. И была готова ко всему. Но, тем не менее, раньше она никогда не тренировалась, а палочку вообще два месяца назад получила. Значит, это её вторая жизнь. И, по какой-то причине, она может вспомнить прошлую. Ту, в которой она была бойцом и воином. И, если позволите, я хотел бы провести один эксперимент. Он абсолютно безвреден, но поможет в определении причины недуга и в его устранении. — Я согласна, — сказала Гермиона раньше родителей. Антуа улыбнулся. — Что ж, приступим, — Мия поудобней устроилась в кресле. Волшебник, взмахнув палочкой, произнес несколько замысловатое заклинание. Глаза Гермионы закрылись, лицо расслабилось. Спустя минуту, в течение которой ничего не происходило, девочка открыла глаза и уставилась в пустоту. — Как тебя зовут? — Меня зовут Гермиона Джин Грейнджер. — Откуда ты? Кем была раньше? Сколько тебе лет? — спросил Антуа. Дорея и Чарлус заворожённо следили за происходящим. — Мне было восемнадцать с половиной лет, когда я пришла в это время. Я маглорождённая волшебница, родившаяся в Лондоне девятнадцатого сентября 1979 года. — То есть, ты из будущего? — недоверчиво переспросил Дебуар. — Да. Я знаю этот тон. Но это правда. Вы ведь знаете, что под этим заклятием невозможно лгать. Отправляясь в прошлое, я и не предполагала, что попаду в семью Поттеров. — Что ты сделала с моей девочкой? — голос Чарлуса был полон ярости. — Успокойтесь. Фактически, я дала ей жизнь. А так — ничего. Её никогда не существовало, если по правде. Поступив в Хогвартс, я подружилась с двумя мальчишками. Нас называли Золотым Трио. Один из них — Рон Уизли, второй — знаменитый Гарри Поттер. Печальная известность. Он стал сиротой, когда ему был год с небольшим. Жил в семье тётки — маглы, ненавидящей мать Гарри. Узнал о волшебстве перед самой поездкой в Хогвартс. Я была знакома со многими друзьями Джеймса. Римус и Сириус часто рассказывали о нём. И речи не было о сестре Джима. Я изучила родословную Гарри — из чистого любопытства. Гермиона Цедрелла действительно существовала. Девочка родилась, это так. Но родилась мёртвой. Я же дала ей шанс. Себе шанс. Гермиона не помнит, зачем вернулась в прошлое. Для маленькой девочки воспоминания слишком тяжелы. Но, несомненно, если бы она помнила некоторые моменты, ей не было бы так больно от той раны. У меня были шрамы и похуже. Но я была морально к ним подготовлена. В отличие от вашей дочери. Я, к сожалению, не смогла ей помочь. Не знала, как начать вспоминать. У меня была миссия. Спасибо, что показали путь. Я помогу себе. Буду по ночам посылать воспоминания о детстве, доберусь до первого курса. Ей станет легче. Но не стоит говорить Гермионе о том, что в ней существует другой человек. Пока мы — разные. Скоро это изменится. В конце концов, она больше не будет чувствовать боль от этой раны. — Почему ты всех бросила? — спросил Чарлус. Гермиона дёрнулась. — Так было нужно. — А как же твои друзья? Гарри? — Мёртв. — Рон? — Мёртв! — Остальные? — тихонько спросила Дорея. — Всё мертвы! Их всех убили! Я осталась одна. Некого было спасать. Я вернулась, чтобы это исправить! — Но прошлое менять нельзя! — Это исключение. Стоит рискнуть. Я больше ничего не расскажу. Дорея, Чарлус. Хочу предупредить. Когда я всё вспомню, я уйду. Лучше всё сделать самой. Потому что привязываться мне нельзя. Я бомба замедленного действия.       Гермиона закрыла глаза и упала назад в кресло. — Она спит. Что ж, зато я знаю, в каком направлении двигаться, — сказал Антуа. — Ох, Чарлус. Что должно произойти, из-за чего эта бедняжка потеряет всё? — Не знаю. Но я боюсь за Мию. А вдруг она не выдержит? — Будем верить в обратное. Потому что я не хочу, чтобы мои дети умерли. А она может это исправить.

***

— Давай, колись! — уже четвёртый день подряд ныл Сириус. Джеймс всё отнекивался, отказываясь объяснять, ибо: — Это секрет Мии. Захочет — расскажет.       Сегодня заканчивались осенние каникулы. Судя по письму матери, Гермиона возвращается Хогвартс. Или уже вернулась. Без понятия. Как бы то ни было, Джеймс с друзьями сидел в гостиной факультета и доделывал эссе для МакГонагалл. А Сириус ему мешал. — О Мерлин, Джим, прекрати уже! Нам всем интересно! — Что вам интересно? — раздался весёлый голос над их головами. Джеймс развернулся и расплылся в улыбке. — Мия, иди обниму! Как ты? — Месье Дебуар просто замечательный! Я себя так хорошо не чувствовала очень давно! — улыбнулась Гермиона, обнимая брата. — Ты можешь им рассказать, но только так, чтобы больше никто не знал, — шепнула она. - Ну, я пойду! Марлин обещала предать меня суду. Не буду лишать её удовольствия. До встречи! — Ну, Джим? — Ох, ну пойдём-те в спальню. Подальше от любопытных ушей.

***

— Ты серьёзно? Оборотень? — Джеймс, поэтому ты спрашивал меня о… — Да, Рем. Поэтому. Она тогда сильно пострадала. Из-за меня. — Ты не виноват! — Но это я оставил её одну! Бросил, потому что друзьям с ней было скучно! — Джим, ты не виноват. — Спасибо за доверие. Мы никому не расскажем. — Скажите спасибо Мие. Она разрешила. Я рад, что вы мои друзья.